Вкус власти

      Миранда стояла перед зеркалом в спальне, в четвёртый раз меняя блузку. Белая шёлковая — слишком официальная. Кремовая кашемировая — слишком показная. Розовая хлопковая — слишком простая. Наконец, остановилась на мягком голубом джемпере, который Андреа однажды назвала «уютным». — Нервничаешь? — Андреа появилась в дверях, наблюдая за этим редким для Миранды проявлением неуверенности. — Абсурд, — Миранда поправила манжеты. — Я встречалась с королевой Великобритании, с президентами корпораций, с мировыми знаменитостями. Почему меня должна пугать встреча с... — С моими родителями? — Андреа подошла ближе, положила руки на плечи Миранды. — Потому что их мнение важно для меня. А значит, важно и для тебя.       Миранда закрыла глаза, позволив себе на мгновение расслабиться в объятиях. За три недели их отношений она научилась находить покой в прикосновениях Андреа, но сейчас даже её близость не могла полностью унять тревогу. — Что, если они решат, что я не подхожу тебе? — тихо спросила Миранда. — Что если они увидят во мне только холодную карьеристку, которая разрушила твою прежнюю жизнь? — Тогда они будут неправы, — Андреа повернула её к себе. — Но они добрые, честные люди. И они увидят, как ты меня любишь.       Миранда коснулась кольца на пальце. Изумруд мягко сиял в утреннем свете, и она каждый раз испытывала трепет, видя его. Это кольцо значило больше, чем любые драгоценности из её собственной коллекции.       Снизу донеслись звуки пробуждающегося дома: голоса девочек, шаги Марии, аромат свежесваренного кофе. Обычная утренняя симфония, которая за несколько недель стала для Миранды самой любимой мелодией. — Самолёт приземляется в десять, — сказала Андреа. — Нам нужно выезжать через час. — Я готова, — Миранда выпрямилась, возвращая себе привычную уверенность. — Просто... дай мне ещё несколько минут.       Андреа поцеловала её в щёку и вышла, оставив Миранду наедине с зеркалом и своими мыслями. Она посмотрела на своё отражение — элегантная, ухоженная, контролирующая каждый жест. Но сегодня этого было недостаточно. Сегодня ей нужно было показать, что она может быть не только главным редактором, но и партнёром их дочери. Человеком, способным на тепло и искренность.       Глубоко вздохнув, Миранда направилась вниз, где её ждала новая роль — возможно, самая важная в её жизни.

***

      Аэропорт имени Джона Кеннеди был наполнен пятничной суетой. Андреа нервно поглядывала на табло прилётов, в то время как Миранда стояла рядом и безупречно держала осанку, но девушка чувствовала исходящее от неё напряжение. — Приземлились, — сказала Андреа. — Минут через двадцать они выйдут. — Расскажи мне о них ещё раз, — попросила Миранда. — Детали, которые помогут мне найти с ними общий язык.       Андреа улыбнулась, тронутая этим признанием волнения. Миранда Пристли, перед которой трепетали топ-модели и знаменитости, беспокоилась о том, как произвести впечатление на учителя и юриста из Цинциннати. — Мама преподавала английский язык в старшей школе тридцать лет, — начала Андреа. — Она обожает литературу, особенно американскую прозу двадцатого века. Может часами говорить о Стейнбеке или Фицджеральде. Ещё она заядлый садовод — у неё дома теплица, где она выращивает орхидеи. — Орхидеи, — повторила Миранда. — Это я запомню. — А папа работает юристом. Он из тех людей, которые кажутся суровыми, но на самом деле невероятно добрые. Обожает бейсбол — болеет за «Reds» с детства. И он умеет чинить всё на свете. Помню, как в детстве он мог починить любую сломанную игрушку. — Бейсбол, — кивнула Миранда. — Хотя я не могу сказать, что разбираюсь в этом виде спорта. — Не обязательно. Просто покажи, что интересуешься тем, что важно для него, — Андреа взяла её руку. — Они волнуются не меньше твоего. Представь — их единственная дочь говорит, что влюбилась в невероятную женщину, с которой работает, и они собираются пожениться. — Я надеюсь, они не считают меня хищницей, которая соблазнила их невинную дочь, — с лёгкой иронией сказала Миранда. — Мама читает твой журнал, — рассмеялась Андреа. — Она всегда восхищалась твоими редакторскими колонками. Думаю, она больше впечатлена тем, что её дочь работает с Мирандой Пристли, чем обеспокоена нашими отношениями.       В этот момент двери выхода открылись, и первые пассажиры начали выходить. Андреа встала на цыпочки, высматривая знакомые лица в толпе. — Вот они! — воскликнула она, помахав рукой.       Миранда увидела пару средних лет, которые явно искали глазами дочь. Мэгги Сакс была миниатюрной женщиной с мягкими чертами лица и седеющими каштановыми волосами, собранными в аккуратный хвост. На ней был тёмно-синий кардиган поверх белой блузки и удобные брюки — образ провинциальной учительницы, но подобран с достоинством и вкусом.       Ричард Сакс был выше жены, с широкими плечами и уверенной походкой. Его седые волосы были аккуратно подстрижены, а на загорелом лице светились добрые карие глаза за очками в роговой оправе. Он был одет в тёмно-серый костюм, который, хотя и не был дизайнерским, сидел на нём хорошо. — Энди! — Мэгги почти побежала к дочери, оставив мужа тащить чемоданы.       Андреа бросилась навстречу, и они обнялись с теплотой, от которой у Миранды сжалось сердце. Она никогда не обнималась со своими родителями с такой искренностью. Даже в детстве её семья была сдержанной, формальной. — Мама, папа, — Андреа повернулась к ним, лучезарно улыбаясь, — познакомьтесь с моей Мирандой.       Миранда сделала шаг вперёд, протягивая руку. Мэгги мгновенно заметила кольцо с изумрудом на пальце женщины, — и её глаза округлились от удивления. — Это... это кольцо моей матери, — тихо сказала она. — Андреа подарила его мне, когда мы обручились, — ответила Миранда, и её голос прозвучал неожиданно нежно. — Это величайшая честь для меня — носить вашу семейную реликвию.       Мэгги посмотрела на руку дочери, где сияло кольцо от Тиффани, затем снова на кольцо на пальце Миранды. Понимание отразилось на её лице: это было не просто увлечение, не эксперимент — это было серьёзно. Окончательно и бесповоротно. — Миссис Сакс, — Миранда протянула руку, — я очень рада наконец познакомиться с вами. — Мэгги, пожалуйста, — женщина пожала её руку, внимательно всматриваясь в лицо. — Энди так много рассказывала о вас. — Надеюсь, не всё было плохо, — с лёгкой самоиронией сказала Миранда. Мэгги неожиданно улыбнулась: — Наоборот. Она светится от счастья каждый раз, когда произносит ваше имя. Я давно не видела свою дочь такой... живой.       Ричард подошёл ближе, оценивающе глядя на Миранду. Он был из тех мужчин, которые мало говорят, но много видят. Миранда почувствовала, как он изучает её — не как знаменитость, а как человека, который стал важен для его дочери. — Мистер Сакс, — она протянула руку и ему. — Рич, — он крепко пожал её руку. — Спасибо, что встретили нас. — Это естественно, — ответила Миранда. — Вы семья Андреа. А значит, и моя семья.       Ричард кивнул, и Миранда заметила, как его взгляд смягчился. Возможно, это было не так сложно, как она думала. — Как прошёл полёт? — спросила Андреа, взяв маму под руку. — Прекрасно, — отвечала Мэгги, не сводя глаз с Миранды. — Мы так волновались всю дорогу. Я перечитала все номера «Подиума» за последние два месяца, чтобы не ударить в грязь лицом. — Мама, — засмеялась Андреа. — Миранда не будет устраивать тебе экзамен по модным тенденциям. — Хотя ваши редакторские колонки действительно заслуживают отдельного разговора, — добавила Мэгги. — Особенно та, что была в сентябрьском номере о влиянии стрит-стайла на высокую моду. Мэгги зарделась от удовольствия. — Вы её помните? Я как раз хотела спросить — не находите ли вы, что демократизация моды через социальные сети несколько обесценивает роль профессиональных дизайнеров? — Интересный вопрос, — Миранда подняла бровь, явно заинтересовавшись. — Я думаю, это скорее расширяет диалог. Хотя, конечно, есть опасность потерять... — Эй, — прервал их Ричард с улыбкой. — Может быть, продолжим эту дискуссию где-нибудь в более удобном месте? Мэгги могла бы говорить о литературе и искусстве часами, но я начинаю чувствовать усталость после полёта. — Конечно, — Миранда тут же спохватилась. — Машина ждёт. Девочки дома с нетерпением ждут знакомства с новыми дедушкой и бабушкой. — Новыми? — удивилась Мэгги. — Кэссиди и Кэролайн уже начали называть вас именно так, — объяснила Андреа. — Они очень взволнованы. Всё утро спрашивали, когда приедут дедушка и бабушка.

***

      Дорога домой прошла в лёгкой беседе. Мэгги, сидевшая рядом с Мирандой, продолжала осторожно изучать её, задавая вопросы о работе, о Нью-Йорке, о том, как она и Андреа познакомились. Миранда отвечала с непривычной для неё открытостью. — Скажите, — спросила Мэгги, — правда ли, что мода такая жестокая индустрия, как показывают в фильмах? — Конкурентная, — осторожно ответила Миранда. — Но не более жестокая, чем любая другая отрасль, где на кону стоят большие деньги и престиж. Проблема в том, что в моде всё более личное, более субъективное. Отвергнув чей-то творческий продукт, ты как будто отвергаешь часть души человека. — И как вы справляетесь с этим? — искренне интересовалась Мэгги. — Стараюсь быть честной. Конструктивная критика — это искусство. К сожалению, не все это понимают, — Миранда взглянула на Андреа. — Ваша дочь помогла мне вспомнить, что за любой работой стоят живые люди с чувствами и мечтами. Ричард, сидевший на переднем сиденье рядом с водителем, повернулся к ним: — Энди рассказывала, что вы познакомились на кулинарных курсах? Честно говоря, я с трудом представляю знаменитого редактора модного журнала, учащегося печь печенье. Миранда засмеялась — звук настолько редкий и искренний, что Андреа невольно улыбнулась: — Поверьте, мистер Сакс, я сама была немало удивлена. Но иногда жизнь ставит нас в ситуации, где нам приходится выходить из зоны комфорта. Мне нужно было найти способ лучше понимать своих дочерей, а Андреа... — она помолчала, — Андреа научила меня, что самые важные вещи в жизни часто оказываются самыми простыми. — Мама, Миранда теперь готовит с девочками каждые выходные, — добавила Андреа. — Вы бы видели, как она сосредоточенно изучает рецепты. Она подходит к кулинарии с тем же перфекционизмом, что и к работе. — Результат того стоит, — сказала Миранда с такой нежностью, что Мэгги невольно улыбнулась.       Машина остановилась у элегантного таунхауса на Верхнем Ист-Сайде. Ричард присвистнул, оглядывая фасад с белыми декоративными элементами. — Впечатляет, — сказал он просто. — Я купила его десять лет назад и потратила два года на реставрацию. Хотелось сохранить исторический дух, но адаптировать под современную жизнь. — Энди писала, что у вас есть сад, — сказала Мэгги, оглядываясь по сторонам. — Небольшой, но я им дорожу. Особенно весной, когда цветут яблони. Девочки любят играть там, — Миранда открыла дверь, и они зашли внутрь.       В холле пахло домашней выпечкой. Мэгги и Ричард замерли, разглядывая интерьер. Всё было элегантно и дорого, но не кричаще. Антикварная мебель соседствовала с современными элементами, создавая атмосферу изысканного комфорта. — Мама! — раздался детский голос, и по лестнице сбежали две маленькие девочки в одинаковых розовых платьицах. За ними спускалась Мария, улыбаясь гостям. — До свидания, девочки, — няня нежно погладила близнецов по головам, — хорошо проведите время с дедушкой и бабушкой. — До свидания, Мария, — Миранда кивнула. — Отдыхайте, увидимся в понедельник. Женщина тихо попрощалась со всеми и направилась к выходу, оставляя семью на выходные. Миранда специально отпустила няню, понимая, что дом будет полон людей, и дети не останутся без присмотра. — Кэссиди, Кэролайн, — Миранда присела на одно колено, — познакомьтесь с дедушкой и бабушкой.       Девочки застенчиво спрятались за маму, выглядывая из-за неё большими голубыми глазами. Мэгги присела рядом с Мирандой, стараясь оказаться на одном уровне с детьми. — Привет, малышки, — тихо сказала она. — Я Мэгги. А это дедушка Рич. — Мы знаем, — шепнула Кэссиди. — Тётя Энди показывала нам фотографии. Вы приехали к нам из очень далёкого места. — Из Цин-цин-нати, — старательно произнесла Кэролайн, явно гордясь тем, что запомнила сложное слово. — Молодец, — похвалил Ричард. — А вы знаете, что в Цинциннати есть зоопарк с настоящими слонами? Глаза девочек загорелись: — Правда? А вы видели слонов? — Много раз. А ещё у нас есть бейсбольная команда, которая называется «Reds». Они играют в большом стадионе, куда приходят тысячи людей. — Вау, — выдохнула Кэссиди, а Кэролайн спросила: — А можно посмотреть на слонов? — Конечно, — засмеялась Мэгги. — Когда вы приедете к нам в гости. — Мы приедем к вам в гости? — удивилась Кэролайн. — Конечно, — вмешалась Андреа. — Теперь мы одна большая семья. — Ура! — воскликнула Кэссиди и неожиданно бросилась к Мэгги, обнимая её. — Я хочу увидеть слонов!       Мэгги растрогалась до слёз, обнимая маленькую девочку. Кэролайн тоже потянулась к ней, а затем к Ричарду, который подхватил её на руки. — Какие вы красивые, — сказала Мэгги, поглаживая волосы девочек. — И такие похожие! Я никогда не видела таких очаровательных близнецов. — Мама говорит, что мы особенные, — гордо сообщила Кэссиди. — Особенные и любимые, — подтвердила Миранда. — Пойдёмте, покажем вам дом, — предложила Андреа. — Девочки, хотите провести экскурсию для дедушки и бабушки? — Да! — хором ответили близнецы.

***

      Экскурсия по дому превратилась в весёлое приключение. Кэссиди и Кэролайн наперебой показывали гостям каждую комнату, рассказывая о своих любимых местах и игрушках. Мэгги и Ричард с удивлением отмечали, как органично жизнь детей вписана в этот элегантный дом. — Это библиотека, — объявила Кэссиди, открывая дверь в просторную комнату с высокими книжными полками. — Здесь мама читает нам сказки. — Какие красивые книги, — восхитилась Мэгги, оглядывая коллекцию. — Миранда, у вас прекрасная библиотека. — Большинство из них досталось мне от предыдущих владельцев, — призналась Миранда. — Но я стараюсь пополнять коллекцию, особенно детскими книгами. Девочки очень любят, когда им читают. — Мама читает нам про принцесс, — сообщила Кэролайн. — А тётя Энди рассказывает истории про еду. — Про еду? — заинтересовался Ричард. — Да, — серьёзно кивнула Кэссиди. — Как помидоры путешествуют из Италии, и как хлеб превращается из зёрнышка в булочку. Очень интересно. — Андреа всегда умела рассказывать истории, — улыбнулась Мэгги. — Даже в детстве она могла сделать увлекательным любой предмет. — Пойдёмте в нашу комнату! — потянула Кэролайн за руку Ричарда.       Детская комната была настоящей сказкой — две аккуратных белых кровати с балдахинами, полки с игрушками, мягкий ковёр на полу и большое окно с видом на сад. Но самое главное — это были следы настоящей детской жизни: рисунки на стенах, разбросанные книжки, кукольный домик в углу. — Вот моя кукла Белла, — представила Кэссиди тряпичную куклу с каштановыми волосами. — А это кукла Кэролайн — Софи. — Очень красивые, — сказала Мэгги, присаживаясь на маленький стульчик. — А что это за рисунки на стене? — Это я нарисовала нашу семью, — объяснила Кэролайн, показывая на детский рисунок. — Вот мама, вот тётя Энди, а это мы с Кэссиди.       На рисунке четыре фигурки держались за руки, а над ними светило жёлтое солнце. Мэгги почувствовала, как сжимается сердце от умиления. — Теперь нужно нарисовать дедушку и бабушку, — решила Кэссиди. — Чтобы семья была ещё больше. — Отличная идея, — согласился Ричард. — Я буду самым высоким на рисунке. — Пойдёмте покажем вам вашу комнату, — предложила Андреа.       Гостевая комната была выдержана в тёплых бежевых тонах, со старинной мебелью и большими окнами. Кровать застелили роскошным постельным бельём и шелковым покрывалом, а на прикроватных тумбочках стояли свежие цветы. — Какая красота, — восхитилась Мэгги. — Миранда, вы слишком добры к нам. — Ерунда, — отмахнулась Миранда. — Мне хочется, чтобы вы чувствовали себя как дома. — А теперь покажем вам нашу спальню, — сказала Андреа, взяв маму за руку.       Мэгги и Ричард переглянулись, но послушно пошли за дочерью. Спальня Миранды была оформлена в серо-белых тонах, строго и элегантно. Большая кровать, антикварный комод, кресло у окна. Но теперь здесь были и вещи Андреа — её книги на прикроватной тумбочке, фотография её с девочками на комоде, её халат, брошенный на кресло. — Вы действительно живёте вместе, — тихо сказала Мэгги, больше констатируя факт, чем спрашивая. — Да, — просто ответила Андреа. — Это теперь наш дом.       Мэгги кивнула, и Миранда заметила, как она борется с эмоциями. Вероятно, до этого момента отношения дочери казались ей чем-то абстрактным, а теперь стали очевидной реальностью. — Мама, всё в порядке? — обеспокоенно спросила Андреа. — Да, просто... — Мэгги вытерла глаза, — просто я так рада, что ты счастлива. Я вижу, как ты улыбаешься, когда смотришь на Миранду и девочек. — Я и правда счастлива, — тихо сказала Андреа. — Больше, чем когда-либо. — Тогда это всё, что важно, — сказал Ричард, обнимая жену. — Нам нужно время, чтобы привыкнуть ко всему этому, но главное — твоё счастье.       Миранда почувствовала, как у неё перехватывает дыхание. Она не ожидала такого безусловного принятия. В её собственной семье любовь всегда шла с условиями, с требованиями соответствовать определённому стандарту. — Спасибо, — сказала она, и голос дрогнул. — Я обещаю, что буду заботиться о вашей дочери. — Мы это видим, — улыбнулась Мэгги. — И мы видим, как она заботится о вас.

***

      Обед готовили всей семьёй. Миранда, к удивлению родителей Андреа, оказалась не только искусной хозяйкой, но и тёплым, заботливым человеком. Она терпеливо объясняла Мэгги, как правильно нарезать овощи для салата, а Ричарду показывала, как открывать вино. — Никогда не думала, что увижу вас за готовкой, — призналась Мэгги, наблюдая, как Миранда ловко переворачивает кусочки курицы на сковороде. — Я тоже не думала, — засмеялась Миранда. — Но жизнь полна сюрпризов. Андреа открыла для меня целый новый мир. — Мама теперь готовит лучше, чем в ресторане, — сообщила Кэссиди, сидя на высоком стуле и помогая мешать соус. — Это вряд ли, — смущённо возразила Миранда, но девочки хором поддержали Кэссиди. — Правда! — воскликнула Кэролайн. — Помните, как мы делали блинчики в воскресенье? Они были самые вкусные! — И пицца была тоже очень вкусная, — добавила Кэссиди. — Мама позволила нам самим выбирать начинку.       Мэгги с удивлением наблюдала за этой сценой. Миранда Пристли, легенда модной индустрии, стояла у плиты в простом фартуке, а её дочери щебетали о блинчиках и пицце, как самые обычные дети. Было что-то трогательное в том, как эта невероятно сильная женщина растапливала сердце, когда дело касалось семьи. — Я помогу накрыть на стол, — сказала Андреа, доставая с полки красивую фарфоровую посуду. — Конечно, дорогая. Девочки, идите мойте руки, — велела Миранда. — Обед почти готов.       Близнецы послушно убежали наверх, а взрослые принялись накрывать стол. Мэгги не могла не восхищаться элегантностью сервировки - белоснежная скатерть, фарфор с тонким золотым ободком, серебряные приборы, хрустальные бокалы. — Миранда, это слишком торжественно для семейного обеда, — смущённо заметила она. — Для меня нет ничего более торжественного, чем первый обед с родителями Андреа, — серьёзно ответила Миранда. — Кроме того, девочки любят, когда стол красиво накрыт. Это учит их ценить красоту в повседневной жизни. Ричард, расставлявший бокалы, кивнул с пониманием: — Правильный подход. Я всегда говорил Энди, что важно окружать себя красивыми вещами. Это воспитывает вкус. — Папа коллекционировал старинные часы, — вспомнила Андреа. — Помнишь, как ты показывал мне механизм и объяснял, как работает каждая деталь? — До сих пор коллекционирую, — улыбнулся Ричард. — У меня уже семнадцать экземпляров. Мэгги говорит, что я схожу с ума, но есть что-то завораживающее в том, как все эти маленькие детали работают вместе, создавая нечто красивое и функциональное. — Это прекрасная метафора семьи, — заметила Миранда. — Множество разных людей, каждый со своими особенностями, но все вместе создают что-то гармоничное.       Мэгги остановилась, держа в руках салатник, и внимательно посмотрела на Миранду. В этот момент в кухню вернулись девочки, шумно спускаясь по лестнице. — Мы помыли руки! — отрапортовала Кэссиди. — И лица тоже, — добавила Кэролайн. — А можно мы поможем подавать еду? — Конечно, — улыбнулась Андреа. — Кэссиди, отнеси хлеб в столовую. Кэролайн, возьми салфетки.       Девочки с важным видом принялись выполнять поручения, чувствуя себя настоящими помощницами. — Ну что, все готово? — спросила Миранда, снимая фартук. — Почти, — Андреа поставила на стол последнее блюдо. — Мама, папа, проходите в столовую.       Столовая была оформлена в тёплых тонах, с большим овальным столом из светлого дерева и удобными стульями. Высокие окна пропускали мягкий дневной свет, а на стенах висели картины - не вызывающие, но качественные работы современных художников. — Какая уютная комната, — отметила Мэгги, усаживаясь на место, которое указала ей Миранда. — Большое спасибо, сейчас дом выглядит намного уютнее и живее. И все это благодаря Андреа. — Миранда нежно коснулась плеча любимой.       Девочки уселись рядом с Мэгги, явно в восторге от того, что у них появились новые дедушка и бабушка. Кэссиди тут же начала рассказывать о том, как они с Кэролайн учат новые песни, а Кэролайн перебивала её, добавляя подробности об уроках рисования. — Мама записала нас в художественную школу, — объяснила Кэссиди. — Мы учимся рисовать людей и животных. — И цветы! — добавила Кэролайн. — Я нарисовала розы для тёти Энди. — А я нарисовала портрет мамы, — гордо сообщила Кэссиди. — Правда, получилось не очень похоже. — Зато с большой любовью, — сказала Миранда, поглаживая дочку по голове. — А это самое главное.       Мэгги наблюдала за этой сценой с растущим интересом. Она видела, как Миранда относится к дочерям — не как строгая мать, озабоченная дисциплиной, а как любящий человек, который хочет дать детям лучшее, но не забывает при этом о тепле и внимании. — Миранда, расскажите о девочках, — попросила она. — Как они адаптировались к... к новой ситуации? Миранда на мгновение задумалась, выбирая слова: — После развода было непросто. Они привыкли к тому, что у них есть только мама. Но дети удивительно мудры, они чувствуют искренность. Андреа сразу расположила их к себе. — А что они думают о ваших отношениях? — осторожно спросил Ричард. — Они знают, что мы любим друг друга, — ответила Андреа. — Для них это естественно. Дети не обременены предрассудками взрослых. — Тётя Энди читает нам сказки, — вмешалась Кэссиди. — И она знает много интересных историй. — И она учит нас готовить, — добавила Кэролайн. — А ещё она объясняет, почему небо голубое и почему листья осенью жёлтые. — Андреа всегда была любознательной, — улыбнулась Мэгги. — Даже в детстве она задавала тысячу вопросов в минуту. — Теперь она отвечает на тысячу наших вопросов, — засмеялась Кэссиди. — И на мои тоже, — добавила Миранда.       Обед проходил в лёгкой, непринуждённой атмосфере. Еда была превосходной - курица в сливочном соусе с травами, рис с овощами, салат из свежих овощей с домашней заправкой. Мэгги не могла скрыть удивления кулинарными талантами хозяйки. — Миранда, это действительно очень вкусно, — сказала она. — Где вы научились так готовить? — Андреа хороший учитель, — ответила Миранда. — А девочки - строгие критики. Они сразу скажут, если что-то не так. — Расскажите о своей работе, — попросила Мэгги, обращаясь к Миранде. — Наверное, очень сложно совмещать такую ответственную должность с воспитанием детей? — Сложно, — честно призналась Миранда. — Но приоритеты меняются. Раньше работа была всем для меня. Теперь я понимаю, что самое важное - это время, проведённое с семьёй. — Мама теперь приходит домой пораньше, — сообщила Кэссиди. — И она не работает по выходным, если только не очень важно. — Очень важно бывает редко, — уточнила Миранда. Ричард кивнул. — В юриспруденции то же самое. Я тоже старался больше времени проводить с семьёй, особенно когда Энди была маленькой. Работа подождёт, а детство проходит быстро. — Папа всегда говорил, что самый важный клиент - это семья, — вспомнила Андреа. — И я был прав, — улыбнулся Ричард. — Посмотрите, какая замечательная дочь у нас выросла. Мэгги взглянула на Андреа и увидела в её глазах настоящее счастье.       Разговор плавно перетекал от темы к теме. Они обсуждали книги, которые читают девочки, планы на лето, последние новости из Цинциннати. Мэгги рассказала о своём саде, и Миранда с интересом расспрашивала о выращивании орхидей. — У меня есть несколько орхидей в кабинете, — призналась Миранда. — Но они требуют особого ухода, и я не всегда справляюсь. — Это действительно капризные цветы, — согласилась Мэгги. — Но, если найти к ним подход, они отблагодарят вас невероятной красотой. Я могу дать несколько советов. — Я была бы очень благодарна, — искренне сказала Миранда.       Ричард в это время увлечённо беседовал с девочками о бейсболе, объясняя им правила игры. Кэссиди и Кэролайн слушали с большим интересом, задавая множество вопросов. — Дедушка, а ты играл в бейсбол? — спросила Кэролайн. — Немного, в колледже, — ответил Ричард. — Но я всегда был лучшим болельщиком, чем игроком. — А можно мы посмотрим игру по телевизору? — попросила Кэссиди. — Конечно, — разрешила Миранда. — Только сначала доешьте обед. — Я думаю, девочки уже наелись, — заметила Андреа, видя, как близнецы играют с едой на тарелках. — Можно нам десерт? — спросила Кэролайн. — Какой десерт? — заинтересовалась Мэгги. — Мороженое! — хором ответили девочки. — Не только мороженое, — улыбнулась Андреа. — Я испекла яблочный пирог. — Яблочный пирог? — удивилась Мэгги. — Тётя Энди печёт лучшие пироги, — авторитетно заявила Кэссиди. — И кексы, — добавила Кэролайн. — С шоколадными кусочками. — Ну что, пора попробовать этот знаменитый пирог? — предложил Ричард. Андреа встала и направилась к кухне, а Миранда начала собирать тарелки. — Оставьте, я помогу, — предложила Мэгги. — Спасибо, — Миранда с благодарностью приняла помощь. Когда они остались вдвоём на кухне, Мэгги осторожно спросила: — Миранда, можно личный вопрос? Вы счастливы? Миранда остановилась, держа в руках тарелки, и посмотрела на мать Андреа. — Я никогда не была так счастлива, — тихо сказала Миранда. — Андреа изменила мою жизнь. Она показала мне, что значит настоящая любовь, тёплая, поддерживающая, дающая силы. — А девочки? Они приняли ваши отношения? — Они любят Андреа, — улыбнулась Миранда. — И это самое главное. Для них она не чужая тётя, а часть семьи. Они доверяют ей, обращаются к ней за советом, делятся секретами. — Это многое говорит об Андреа, — сказала Мэгги. — И о вас тоже. Дети чувствуют фальшь. — Я очень благодарна вам, — неожиданно сказала Миранда. — Вы воспитали удивительную дочь. — Мы старались, — смущённо ответила Мэгги. — Но главное - это её собственное сердце. Оно у неё доброе и открытое. В этот момент в кухню вернулась Андреа с пирогом на блюде. — О чём вы тут шепчетесь? — спросила она с улыбкой. — О том, какая ты замечательная, — ответила Мэгги, обнимая дочь. — Мама, не смущай меня, — засмеялась Андреа. — Пирог действительно выглядит великолепно, — сказала Миранда. — Золотистая корочка, аромат корицы... Давайте пить чай.       Они вернулись в столовую, где Ричард развлекал девочек рассказами о своих путешествиях. Кэссиди и Кэролайн слушали с открытыми ртами, особенно когда он рассказывал о поездке в Европу. — Дедушка, а ты видел настоящий замок? — спросила Кэролайн. — Много замков, — ответил Ричард. — В Шотландии, в Германии, во Франции. Некоторые из них такие большие, что можно заблудиться. — Вау, — выдохнула Кэссиди. — А там живут принцессы? — Раньше жили, — объяснил Ричард. — Теперь в большинстве замков музеи. — Может быть, мы когда-нибудь поедем посмотреть на замки? — мечтательно спросила Кэролайн. — Почему бы и нет, — сказала Миранда. — Путешествия расширяют кругозор. — Правда? — обрадовалась Кэссиди. — Мы поедем в Европу? — Когда вы станете постарше, — пообещала Андреа. — Но сначала нужно изучить историю и географию. — Я буду изучать! — заверила Кэролайн. — И я тоже! — добавила Кэссиди. Пирог оказался действительно великолепным - рассыпчатое тесто, сочные яблоки с корицей, лёгкая карамельная нотка. Мэгги была поражена. — Энди, это превосходно, — сказала она. — Кулинария - это очень творческий процесс, и если постараться может получиться шедевр! — Энди искренне улыбнулась матери и подмигнула Миранде.       После обеда девочки отправились в свою комнату играть, а взрослые остались в столовой, неспешно допивая чай. Атмосфера была тёплой и спокойной, но Мэгги чувствовала, что ей нужно серьёзно поговорить с дочерью. — Энди, — сказала она наконец, — не покажешь ли ты мне сад? Хотелось бы подышать свежим воздухом. — Конечно, мама, — Андреа поняла, что мать хочет побыть с ней наедине. — Мы прогуляемся на заднем дворе — объявила Андреа. — Папа, Миранда, не скучайте без нас. — Не беспокойтесь, — ответил Ричард. — Мы найдём, о чём поговорить.       Мэгги с дочерью вышли через французские двери в небольшой, но ухоженный сад. Там росли яблони, уютно расположились цветочные клумбы с пушистыми шапками голубых гортензий, а в дальнем углу стояла небольшая скамейка. — Красиво здесь, — сказала Мэгги, оглядываясь по сторонам. — Миранда любит этот сад, — рассказала Андреа. — Особенно хорошо здесь будет весной, когда всё зацветёт. — Энди, — Мэгги взяла дочь за руку, — мне нужно поговорить с тобой. Серьёзно. — Я слушаю, мама. Они сели на скамейку, и Мэгги некоторое время молчала, собираясь с мыслями. — Дорогая, я вижу, что ты счастлива, — начала она наконец. — И Миранда, кажется, замечательный человек. Но у меня есть некоторые... беспокойства. — Какие беспокойства? — осторожно спросила Андреа. — Разница в возрасте, — прямо сказала Мэгги. — Миранда старше тебя почти на пятнадцать лет. Это значительная разница. — Мама, — Андреа сжала руку матери, — возраст - это просто цифры. Важно то, что мы чувствуем друг к другу. — Я понимаю, что сейчас это не кажется важным, — продолжала Мэгги. — Но что будет через десять, пятнадцать лет? Вы будете на разных этапах жизни. Андреа задумалась. Она понимала беспокойство матери, но её собственные чувства были слишком сильными, чтобы их можно было омрачить подобными размышлениями. — Мама, я не могу предсказать будущее, — сказала она наконец. — Никто не может. Но я знаю, что сейчас я люблю Миранду всем сердцем. И она любит меня. — А дети? — спросила Мэгги. — Энди, ты никогда не мечтала о детях. Я помню, как ты говорила, что хочешь сосредоточиться на карьере. — Люди меняются, мама, — мягко ответила Андреа. — Встреча с Мирандой изменила многое в моей жизни. В том числе и отношение к материнству. — Но у тебя сразу двое детей, — настаивала Мэгги. — Это огромная ответственность. Ты уверена, что готова к этому? Андреа улыбнулась, и её лицо просветлело: — Мама, я обожаю этих девочек. Они не чужие дети, которых мне навязали. Они часть Миранды, часть нашей семьи. Когда я вижу их улыбки, когда они бегут ко мне с рассказами о своих маленьких победах и проблемах, моё сердце наполняется такой радостью... — Но это так сложно, — тихо сказала Мэгги. — Воспитывать детей, не будучи их матерью. — Материнство - это не только кровное родство, — убеждённо ответила Андреа. — Это любовь, забота, готовность быть рядом. Я готова дать этим детям всё лучшее, что у меня есть.       Мэгги вздохнула, глядя на дочь. В её глазах было столько решимости, столько любви, что сомневаться в искренности её чувств было невозможно. — Ты изменилась, — сказала она наконец. — Ты стала... совсем взрослая, детка. Посмотри на себя! — Миранда научила меня быть собой, — призналась Андреа. — Она показала мне, что могу многое, что не стоит ограничивать себя какими-то рамками. — А что, если это не навсегда? — осторожно спросила Мэгги. — Что, если через несколько лет вы поймёте, что слишком разные? — Мама, — Андреа повернулась к ней, — ты волнуешься, потому что любишь меня. Я это понимаю. Но я никогда не была так уверена в своих чувствах. Миранда - не просто моя возлюбленная. Она моя лучшая подруга, мой партнёр, человек, с которым я хочу делить каждый день. — Но почему так быстро? — не сдавалась Мэгги. — Вы знакомы всего несколько месяцев, а уже живёте вместе, планируете свадьбу... — Иногда не нужно много времени, чтобы понять, что ты встретил человека своей жизни, — мягко сказала Андреа. — Помнишь, как ты рассказывала, что поняла, что любишь папу, уже на второй неделе знакомства? — Это было другое время, — смущённо ответила Мэгги. — Любовь не зависит от времени, — улыбнулась Андреа. — Она зависит от людей. — А что насчёт карьеры? — спросила Мэгги. — Ты так много работала, чтобы добиться успеха. — Я не бросаю карьеру, — заверила Андреа. — Я просто нашла баланс. Работа важна, но семья важнее. — Миранда тебя не принуждает? — прямо спросила Мэгги. — Мама! — Андреа даже рассмеялась. — Наоборот. Она поддерживает все мои начинания.        Мэгги некоторое время молчала, переваривая слова дочери. Вокруг них жужжали пчёлы, перелетая с цветка на цветок, а лёгкий ветерок шевелил листья яблонь. — Я просто хочу быть уверена, что ты принимаешь правильное решение, — наконец сказала Мэгги. — Ты моя единственная дочь, и я не хочу, чтобы ты потом сожалела. — Мама, — Андреа взяла руки матери в свои, — я понимаю твои опасения. Но посмотри на меня. Когда ты видела меня такой счастливой? Когда я последний раз звонила тебе просто чтобы поделиться радостью, а не жаловаться на работу или одиночество?       Мэгги действительно присмотрелась к дочери. Андреа выглядела отдохнувшей, в её глазах был блеск, а улыбка казалась более искренней, чем когда-либо. — Ты права, — призналась она. — Миранда кажется замечательной женщиной, — призналась Мэгги. — И я вижу, как она смотрит на тебя. Как она заботится о девочках. Как она старается произвести на нас хорошее впечатление. — Она очень волновалась перед вашим приездом, — улыбнулась Андреа. — Она переодевалась четыре раза и спрашивала, что вы любите из еды. — Серьёзно? — удивилась Мэгги. — Серьёзно. Миранда Пристли, перед которой трепещут мировые дизайнеры, нервничала из-за встречи с моими родителями. — Это... это многое говорит о её чувствах к тебе, — задумчиво сказала Мэгги. — Именно, — кивнула Андреа. — Мама, я знаю, что это много информации за один раз. Но я очень хочу, чтобы ты приняла мою новую семью. Чтобы ты стала частью неё. — Новую семью, — повторила Мэгги. — Это звучит так окончательно. — Потому что это окончательно, — сказала Андреа. — Мама, я собираюсь провести остаток жизни с этой женщиной. Я хочу растить её дочерей, поддерживать её в трудные моменты, делить с ней радости и печали. Я хочу, чтобы ты была частью этого.       Мэгги молчала, глядя на дочь. В ней боролись беспокойство и материнская любовь. — Хорошо, — сказала она наконец. — Я постараюсь. Ради тебя, ради твоего счастья. Но обещай мне, что, если что-то пойдёт не так, ты не будешь страдать молча. Что ты придёшь к нам. — Обещаю, — сказала Андреа. — Мам, не переживай, все будет хорошо. Я в этом уверена. — Тогда это всё, что важно, — Мэгги обняла дочь. —Я люблю тебя, милая. И я хочу, чтобы ты была счастлива. — Я счастлива, мама. Очень счастлива. — Тогда идём обратно, — сказала Мэгги. — Не хочу, чтобы твой отец думал, что я устраиваю тебе допрос. — Он и так знает, что ты это делаешь, — засмеялась Андреа. — Папа прекрасно понимает, что ты не можешь просто принять всё как есть. — Твой отец мудрый человек, — согласилась Мэгги. — Иногда слишком мудрый. Они направились обратно к дому, и Андреа чувствовала, как с её плеч спадает груз. Она знала, что матери понадобится время, чтобы полностью принять её выбор, но главное препятствие было преодолено.

***

      Тем временем в доме Ричард и Миранда остались наедине. Девочки играли в своей комнате, а взрослые сидели в гостиной, попивая кофе. — Красивый дом, — сказал Ричард, стараясь завязать разговор. — Много истории в этих стенах. — Да, — согласилась Миранда. — Он был построен в 1892 году. — Я сам люблю старинные вещи. Есть что-то особенное в том, что создано с любовью к деталям. — Современные дома часто лишены души.       Они помолчали, и Ричард заметил некоторую напряжённость в позе Миранды. Он понимал, что она волнуется об их мнении, и решил, что пора поговорить открыто. — Миранда, — начал он, — можно откровенно? — Конечно, — ответила она, слегка напрягшись. — Когда мы пришли, я случайно заметил документы на комоде в холле, — сказал Ричард. — Извините за невольное любопытство, но я не мог не заметить официальную печать суда. Миранда замерла, её лицо стало непроницаемым. — Мистер Сакс... — Рич, пожалуйста, — перебил он. — И я не собираюсь расспрашивать вас о подробностях. Я просто хочу сказать, что, если вам нужна юридическая помощь, я к вашим услугам. — Я... — Миранда явно не ожидала такого предложения. — Это очень любезно с вашей стороны, но у меня есть адвокат... — Конечно, — кивнул Ричард. — Но я специализируюсь на семейном праве уже двадцать пять лет. Я видел множество подобных дел, и я знаю, как важно иметь всестороннюю поддержку. — Вы даже не знаете, в чём суть дела, — осторожно сказала Миранда. — Мне не нужно знать, — ответил Ричард. — Вы собираетесь стать частью нашей семьи. А семья поддерживает друг друга.       Миранда почувствовала, как у неё перехватывает дыхание. Такое безусловное предложение помощи было для неё в новинку. — Мой бывший муж подал иск о пересмотре опеки над дочерьми, — сказала она наконец. — Он утверждает, что мой... новый образ жизни... негативно влияет на детей. Ричард кивнул, его лицо стало серьёзным: — Понятно. К сожалению, такие дела не редкость. Бывшие супруги часто используют детей как оружие в личных конфликтах. — Именно, — согласилась Миранда. — Джон никогда по-настоящему не интересовался девочками. Но теперь, когда я счастлива, он решил, что имеет право вмешаться. — А что говорит ваш адвокат? — Что у нас хорошие шансы, — ответила Миранда. — Девочки чётко выражают своё желание остаться со мной. Они счастливы, здоровы, хорошо развиваются . У нас стабильная семейная обстановка. — Это хорошо, — сказал Ричард. — Но такие дела могут быть непредсказуемыми. Судьи — тоже люди, и у них могут быть свои предрассудки. — Я это понимаю, — тихо сказала Миранда. — Поэтому я так волнуюсь. — Миранда, — Ричард наклонился вперёд, — я хочу, чтобы вы знали: если понадобится, я готов выступить в суде как свидетель. Я могу рассказать о том, какой я вижу вашу семью, как девочки относятся к вам и к Энди. — Вы бы это сделали? — удивилась Миранда. — Но мы знакомы всего несколько часов... — Иногда нескольких часов достаточно, чтобы понять, что видишь хорошую семью, — ответил Ричард. — А я именно это и вижу. Двух женщин, которые любят друг друга и детей. Двух девочек, которые чувствуют себя защищёнными и любимыми. Дом, полный тепла и заботы. — Спасибо, — сказала Миранда, и её голос дрогнул. — Я... я не знаю, что сказать. — Не нужно ничего говорить, — улыбнулся Ричард. — Просто знайте, что вы не одна. У вас есть поддержка. — Но почему? — спросила Миранда. — Почему вы готовы помочь мне? — Потому что вы делаете мою дочь счастливой, — просто ответил Ричард. — Я не видел Энди такой радостной уже много лет. Кроме того, я заметил, как вы относитесь к девочкам. Любая женщина, которая может воспитывать детей с такой любовью и терпением, достойна защиты. — Это очень много значит для меня, — сказала Миранда. — Семейные суды могут быть жестокими, — согласился Ричард. — Но помните: правда на вашей стороне. Девочки счастливы, здоровы, любимы. Это самое главное. — А что, если судья не увидит этого? — тихо спросила Миранда. — Что, если он решит, что традиционная семья лучше? — Тогда мы будем обжаловать решение, — твёрдо сказал Ричард. — Но я не думаю, что до этого дойдёт. Современные суды всё больше внимания уделяют интересам детей, а не стереотипам. — Но всё равно это будет тяжело, — вздохнула Миранда. — Особенно для девочек. — Как они реагируют на ситуацию? — Они пока не знают подробностей, — ответила Миранда. — Я просто сказала, что папа хочет проводить с ними больше времени. Но они не хотят. — Это хорошо, — сказал Ричард. — В таких делах мнение детей имеет большое значение. Особенно детей их возраста. — Надеюсь, — сказала Миранда. — Но я не хочу, чтобы их принуждали выбирать между родителями. Это несправедливо по отношению к ним. — Вы правильно думаете, — согласился Ричард. — Но иногда нам приходится защищать своих детей от несправедливости. Даже если это означает конфликт с их отцом. — Спасибо за поддержку, — сказала Миранда. — Я не ожидала такого понимания. — Понимание приходит с опытом, — ответил Ричард. — Я видел много семей, много детей. И я знаю, что важно не то, как выглядит семья, а то, сколько любви в ней. — А что думает ваша жена? — осторожно спросила Миранда. — Она кажется... обеспокоенной. — Мэгги волнуется за Энди, — честно ответил Ричард. — Она мать, и для неё естественно беспокоиться о будущем дочери. Но она добрая женщина, и она увидит, что вы делаете Энди счастливой. — Я надеюсь, что смогу заслужить её доверие, — сказала Миранда. — Вы уже начали это делать, — заверил Ричард. — Я видел, как она смотрела на вас, когда вы играли с девочками. Видел, как она слушала ваш рассказ о том, как вы и Энди познакомились. Дайте ей время. — Время, — повторила Миранда. — Кажется, это всё, что нам нужно. Время, чтобы доказать, что наша семья настоящая. — Ваша семья уже настоящая, — сказал Ричард. — Остальное — просто формальности.       В этот момент в дом вернулись Мэгги и Андреа, и разговор прервался. Но Миранда чувствовала, как что-то изменилось. Она больше не была одна в своих страхах и тревогах. У неё появилась поддержка, которой она не ожидала.