Париж бывает дождлив

      Капли дождя барабанили по фасаду крыши, стекали вниз, превращались в огромную лужу. Холодный октябрьский ветер трепал иссиня-черные волосы молодой парижанки, заставляя хмуриться от внезапных порывов. Прелый запах листьев бил по рецепторам, смешивался вместе со свежестью дождя и сыростью асфальта. Осенний Париж был по-особенному красив: всюду расстилались бурые ковры, лили непрекращающиеся дожди, всё меньше народа ходило по тихим улочкам города-миллионника. Нет, он ни на секунду не засыпал и по-прежнему привлекал очарованием своих достопримечательностей и видов. Просто в эту пору природа значительно менялась. Маринетт была не против. Скорее наоборот, она находила этот сезон временем вдохновения, особого шарма Парижа. Ей нравились присущие ему таинственность, холод и отчужденность.        Озябшие руки держались за железную перекладину её балкона, пар клубами валился изо рта. Щёки порозовели, шмыгал нос, но она совсем не желала возвращаться назад. — Маринетт! — Квами, недовольная поведением хозяйки, вылетела из её раскрытой сумочки, крутясь у неё перед лицом, — Хватит, мы достаточно нагулялись! — Она отчаянно замахала лапками, пытаясь привлечь внимание. — Отста-а-ань, — Лениво протянула Маринетт, устремив взгляд сквозь Тикки. Дюпен-Чен прислонилась чуть ближе к выступу, вжимаясь с новой силой в железную ограду. Вслепую нащупав свою сумочку, девушка выудила оттуда шоколадное печенье, протягивая его Тикки. Недовольный гул сменился хрустом и чавканием, но теперь было спокойнее. ***       Светло-зеленые глаза бегали по знакомым домам, оглядывали каждый балкончик, окна, пейзаж вокруг. Кот Нуар «перелетал» с крыши на крышу; движения его были четкими и слаженными, в этом весь опыт минувших годов. Послышался знакомый аромат выпечки: теплый, пряный и сладкий, с древесными оттенками запах корицы мешался с нежной и утончённой ванилью. Приятный запах контрастировал со свежестью размеренного, но до дрожи пробивающего дождя, отчего накладные уши встрепенулись, а хитрый взгляд скользнул по улице. Пара прыжков — Кот Нуар уже на месте. Ловким броском он убрал свой жезл за спину, когда увидел девушку на крыше. Маринетт стояла неподвижно. Густые ресницы часто взмывали, стараясь смахнуть с себя надоедливые капли. Кожаная курточка, что слабо защищала от холода, болталась от легких порывов ветра и тяжести воды. Глаза опустились вниз, мокрая челка забавно облепила лоб, короткие хвостики уныло опустились. А лицо её оставалось таким же холодным и безэмоциональным, скрывающим за собой любые проблески чувств. Нуар, не оценив её поведение, вмиг преодолел преграду в виде железных перил, ноги едва устояли на мокрой плитке. — Маринетт? — Её имя прозвучало неуверенно, едва различимо среди звона капель. Юноша ступил ближе, когда девушка откликнулась на его голос. Чужая рука легла на хрупкое плечо, едва сжимая. Дюпен-Чен была явно взволнована его визитом: большие глаза удивленно распахнулись, губы приоткрылись в попытке вымолвить хоть что-то. — Кот? — Маринетт чувствовала его ладонь на себе, но возражать не стала. Глаза быстро пробежались по его силуэту: блондинистые волосы, обычно всегда взъерошенные, сейчас выглядели несколько иначе; капли дождя струями катились по его геройскому костюму, а светло-зелёные глаза приобретали другой, более глубокий оттенок.       «Что ты здесь забыл?» — Маринетт, нахмурив брови, неодобрительно стрельнула глазками, выражая своё явное недовольство. — Пробегал мимо, патрулировал город, — поспешил объясниться Кот Нуар, — сегодня я один, без своей напарницы. — Продолжил без бывалого воодушевления. «Патруль..» Маринетт опешила. Мысленно она пару раз ударила себя по лицу, совсем не понимая, как же она могла забыть о нём. В очередной раз. Прочистив горло, она продолжила, но голос её смягчился: — Ты.. Злишься на неё? — С надеждой выпалила Дюпен-Чен. Васильковые глаза притягивали. Такие большие, глубокие, отражающие в себе всю красоту и внутренний мир девушки.  — Нет. — Кот отрицательно мотнул головой, на что в ответ получил облегченный выдох. — Я понимаю её. Ей приходится нелегко, она… Можно сказать, работает за нас двоих. С обычным патрулем я могу справиться сам. А капли, вторя чужим словам, продолжали разбиваться о крыши и стены. Запах свежести кружил голову — он был повсюду и нигде одновременно. Но сейчас их совершенно не волновал знобящий ливень, что стеной ровнял серое небо с землей. Маринетт, кивнув в ответ, прикусила губу, чувствуя, что она ещё долго будет вспоминать себе этот проступок. Обжигающее чувство стыда пустило свои корни, и теперь от него было не скрыться. — Тебе не холодно? — В голосе сквозило беспокойство, — Я думаю, тебе пора возвращаться, Маринетт. — Но я совсем не хочу. Над её головой появилась крыша. Кот Нуар, вытащив из-за спины свой «многофункциональный» жезл, расправил его как зонт, создавая укрытие для них двоих. — Я тоже. — Улыбнулся в ответ её словам. — Будем мёрзнуть вместе?