После света - тепло
23 мая 2025 г., 02:15
Базель, 15 мая. Вечер второго полуфинала
— Katarsis!
Имя Литвы звучит в конце оглашения, и на несколько секунд в зале наступает звенящая тишина. Потом — взрыв. Рёв толпы, крики, овации. Камеры выхватывают лица: Эмилия обнимает Аланаса, Йокубас визжит что-то по-литовски, Лукас просто закрывает глаза на секунду, как будто весь мир перестаёт вращаться.
А потом он смотрит в зал, и первым делом — туда, в гримёрную зону, где стоит Кейт.
Она улыбается. Через шум и свет, через расстояние — только для него.
Они возвращаются за кулисы под хлопки по плечам и радостные выкрики других делегаций. Томми Кэш первым подскакивает к ним с бутылкой лимонада.
— Поздравляю, литовские волшебники! Вытащили прямо с последнего места! Это почти как кино!
Йокубас ржёт:
— Лучше, чем кино! У нас настоящая фея удачи. Где она?
Он разворачивается, и Кейт оказывается в его объятиях первой. Потом Эмилия, Аланас — крепкие, тёплые, радостные объятия. И наконец Лукас. Он подходит медленно. Смотрит на неё долго.
— Мы прошли, — говорит он почти шёпотом. — И ты была здесь.
Кейт кивает.
— И буду.
Он просто тянет её к себе. Никаких слов. Только обнимает — крепко, всем телом. Как будто держит за якорь. Его губы касаются её шеи, потом щеки. И, наконец, — губ. Осторожно, но без страха.
Она замирает. Не от удивления — от того, насколько это было естественно.
Весь мир сужается до двух точек: его дыхания и её сердца.
Когда они отстраняются, он смотрит в глаза.
— Я не умею играть в эти вещи.
— И я не прошу. Только быть собой.
Он кивает.
— Это — и есть самое сложное.
Позднее ночью, в гостиничном номере, вся литовская делегация собирается на мини-празднование. Аланас приносит энергетики, Эмилия — десерты из веганского кафе, а Йокубас — колонку и включает плейлист с литовским роком 2000-х.
Кейт смотрит на Лукаса, который смеётся с Эмилией и Йокубасом, напевая что-то фальшиво, но с душой.
— Как спокойно. Но не по-настоящему спокойно. А как перед грозой, которая — наконец — не пугает, а манит.
Позже, когда все уже почти разошлись, Лукас снова оказывается рядом. Наедине. Он касается её лица, медленно.
— Я не хочу скрывать. Не хочу делать вид.
— Не надо, — говорит она. — Но и не торопись. Всё придёт.
Он прижимается лбом к её виску.
— Тогда просто пообещай. Ты приедешь после?
Она выдыхает.
— В Вильнюс?
Он кивает.
— Не только как гость. Как… моя.
Она улыбается.
— Да. Я приеду.
В этот вечер они засыпают не рядом — но с ощущением, что рядом быть станет нормой. Очень скоро.
