Тени прошлого

Our days

***

Наконец-то долгожданный перекур. Во рту уже давно пересохло, а ноги болели от усталости. Впрочем, как и всё остальное тело, которое ощущало тяжесть и напряжение после изматывающего дня. Уперевшись спиной к холодной кирпичной стене, взгляд Нам Гю тяжело падал на звёзды, которые мерцали на ночном небе. Такие красивые, далекие и недоступные. Точно такие же, как и этот ублюдок Танос, чье имя вызывало у него внутреннюю ярость. ‎ « ‎— Намми… – произнес парень, стараясь сделать голос как можно спокойнее. — Дело не в тебе, но нам нужно расстаться. » ‎ ‎Эти слова были как нож, воткнутый в само сердце. Предатель. Как же хотелось порвать ему рот за эту очередную ложь! Его душа кипела от гнева и предательства. Если уж решился бросить, так пусть говорит всю правду в лицо. Но нет, он продолжит разрывать его изнутри, медленно и мучительно, как всегда это делал. Заставит поверить в свою безграничную преданность, а потом... Потом Нам Гю получит плевок за свою доверчивость, которая, к слову, была абсолютно несвойственна ему до определенного переломного момента, когда он раскрылся перед этим человеком. ‎ ‎Обрывки картинок тех дней, когда они были вместе, сменялись одна за другой в его голове. Хмурые вечера, проведенные за разговорами, шумные вечеринки, которые они устраивали только для себя, когда весь мир вокруг казался неважным. Столько ярких событий и глубоких эмоций он не испытывал в своей никчемной жизни очень давно. Каждое из этих воспоминаний, как горячая струя, обжигало его душу. Если бы у него был выбор вернуться и изменить хоть что-то, Нам Гю не сделал бы этого. Слишком поздно. Он уже стал зависим. ‎ ‎Зависим от Чхве Су Бона, а это, пожалуй, было хуже любой наркотической зависимости. Не от сигарет, не от алкоголя и даже не от очередной дряни, какая сейчас растекается по венам – нет, гораздо хуже. Это была зависимость от каждой улыбки, от каждого взгляда. Он вспомнил, как они вместе смеялись, как делили секреты, которые никто не знал. Каждый момент был испытанием, придающим смысл его жизни, но теперь он чувствовал, что все это уходит в небытие. ‎ ‎С каждой секундой одиночество наваливалось на него всё сильнее. Нам Гю закрыл глаза, пытаясь вытеснить из головы мысли о том, что с ним происходило. Но никуда не уходили обрывки воспоминаний о счастье, о той яркой любви, которая, казалось, была вечной. ‎ ‎« — Как ты мог, Су..? Почему опять со мной так поступаешь? » – продолжал повторять он в голове, как будто искал ответы на все вопросы. Здесь, среди холодных теней ночи, он пытался понять: было ли это что-то настоящее, или он просто выдумал мир, который никогда не существовал? ‎ ‎Ноги его дрожали и оттолкнувшись от стены, Нам Гю пошел в темноту, оставляя позади все воспоминания. Впереди не было ни источника света, ни шанса на спасение – только неведомая пустота и призрачные силуэты, которые тикали в его сердце.

one and a half years ago

***

Едва заметный, но резко ощущаемый запах хлора постепенно заполняет легкие молодого человека, который начинает приходить в себя. Ощущение тяжёлое, будто его тело располосовали на две части, если не больше. Почему это произошло? Всё шло по знакомому, отрепетированному сценарию: работа в клубе, множество документов, которые необходимо разобраться в кратчайшие сроки, шумная компания, алкоголь, поставка новой, невъебенной хрени. Дальше – темнота. Точно, у него случился передоз. Чёрт, только не это! ‎ ‎От осознания своей ситуации Нам Гю широко распахивает глаза, нащупывая несколько трубок и судорожно хватаясь за них, как за спасательный круг. Здесь ему нельзя оставаться, нельзя упасть в грязь лицом, нельзя подвести коллег и уж тем более, самого себя. Как трудно ему досталась эта должность временного управляющего, и что теперь? Тюрьма? Нет, нет, нет. ‎ ‎Сердце уходит в пятки, когда на пороге появляется медсестра в сопровождении двух полицейских. Вот и всё, сейчас жизнь  оборвётся, не успев и начаться. Хотя, честно говоря, было бы чему начинаться. Он давно смирился с своей судьбой, ещё в те злополучные времена, когда его выгнали из дома с позором, а первая доза наркотика проникла в организм, затуманивая разум. ‎ ‎— О господин Нам Гю, уже очнулись? Отлично! Наверняка, вы не в том состоянии, чтобы обсуждать произошедшее.. Тем не менее, вам необходимо обговорить некоторые "детали" в этом деле с представителями правопорядка. – Закончив свою мысль девушка смерила взглядом Гю. На её лице читалось одно, и это было явное отвращение в чистом своём проявлении. Вот же сучка. Будь воля, он бы непременно ударил её чем-то тяжёлым. ‎ ‎Размышления о том, чтобы причинить ей вред, отходят на второй план, как только он остаётся наедине с двумя мужчинами в форме. Между ними повисла тишина, длиной в минуту, но для Нам Гю казалось, что прошло не больше чем вечность. Теряя всякую надежду, он тяжело вздыхает, закапывая пальцы в свои темные, отросшие волосы, и наконец подаёт голос. ‎ ‎— Послушайте, мне уже всё равно, что будет. Хоть за решётку бросайте. ‎ ‎Снова тишина, гнетущая и болезненная. Полицейские мимолетно переглянулись, разразившись противным смехом. Это было так громко, что у Нам Гю чуть ли не лопнули ушные перепонки. ‎ ‎— Что тут, чёрт возьми, смешного? – они, похоже, тут все сошли с ума. Ведь следующая информация повергла его в ещё больший шок. ‎ ‎— А ты испугался? Видел бы своё испуганное личико, – прокашлявшись, один из мужчин лёгко похлопал брюнета по плечу, переходя на более серьёзный тон, он продолжил: — Никто тебя сажать не собирается. Более того, даже в мыслях такого варианта не было. ‎ ‎— То есть, как не собираетесь? Почему? ‎ ‎В голове Нам Гю начали пролетать различные догадки, но ни одна из них не была здравой или правильной. Казалось, это лишь сон, который может перерасти в кошмар. Эти мужчины, наверное, сейчас скажут что-то вроде: ‎ ‎« — Повёлся, мальчуган. Чудес не бывает. Мы таких, как ты, пачками сажаем. » ‎ ‎Затем его повяжут, увезут далеко и надолго, бросив в сырую, вонючую камеру. ‎ ‎Но этого не произошло. Их взгляд был подозрительно спокойный, даже добрый, не идущий ни в какое сравнение с теми логичными сценариями, которые крутились в его голове. Нам Гю лишь смущённо поджал губы и смиренно ждал своей неизбежной участи, в то время как эти два человека вершили его судьбу. ‎ ‎— Ты ведь, кажется, заместитель главной управляющей клуба "Пентагон", верно? Мы с ней давние хорошие приятели. Понимаешь о чём я? Так вот, она такая добрая душа, за тебя поручилась. К сожалению, с работы тебя, вероятно, уволят. Но возможно, в твоём случае это и к лучшему. – Уголок губ мужчины дрогнул в лёгкой улыбке, он поднялся с места и направился к выходу, но в последний момент остановился. — И завязывай с этой дрянью, парень. Кому от этого лучше будет? Найди себе достойную работу, девушку в конце концов. Это мой дружеский совет. ‎ ‎Эти слова прозвучали как насмешка. Какая она, оказывается, замечательная – спасла его от тюрьмы! Наверняка, начальница хотела показать свою благосклонность. ‎ ‎Но внутри Нам Гю отозвалась и другая мысль: неужели она действительно так заботится о нем? Или просто избавилась от лишнего груза? Возможно, такой жест был только удобным способом прикрыть собственные интересы. Не забывай о ней, – словно криком закричал внутренний голос. –  Если бы она правда заботилась, не позволила бы опуститься до этого самого дна. ‎ ‎Захлопнутая дверь вывела Гю из задумчивости. Сойти с кривой дорожки? Это действительно звучит смешно. Просто в этот раз ему несказанно повезло – быстро откачали. Но если задуматься, может быть, тот мужчина действительно прав в чём-то. И это знак свыше? Стоило проверить, терять уже всё равно нечего. Но как бы сложно это ни было, он по-прежнему ощущал другую сторону медали: начальница никогда не была его другом, и даже сейчас, когда она якобы спасла его зад – на деле лишь избавилась от потенциальных хлопот. ‎

***

Чистая, выглаженная одежда была надушена первым попавшимся в доме одеколоном, волосы аккуратно собраны в хвост, а на носу очки с элегантной черной оправой. Давненько Нам Гю так не заботился о своем внешнем виде. Тем не менее, он понимал, что нужно произвести хорошее впечатление – как говорится, встречают по одежке, провожают... А какая, в жопу, разница? Главное, чтобы не выперли. ‎Улочка по направлению к его новой потенциальной работе кишела пестротою различных вывесок. Здесь были и продуктовый, и канцелярский магазин, цветочный и книжный, а также... секс-шоп? Прямо напротив табачной, в которую Гю изначально и направлялся. Сдержав кашель от подобного открытия, брюнет невольно отвел взгляд. Интересно, какой адекватный человек осмелится работать в подобном заведении? Хотя, задавать такие вопросы – явно не самое умное занятие для человека, который только пытался выправить свою жизнь. Невежливо, так сказать. ‎ ‎Но спрашивать и не придется. Вот он, истинный герой сегодняшнего дня – парень примерно его возраста, весь такой яркий. Прям как попугай, особенно с этими нелепыми фиолетовыми волосами. Нам Гю никогда не понимал тех клоунов, которые пытались выразить свою "индивидуальность" столь экстравагантными способами. Вот только обычно, вокруг таких и кружит куча народу. Не важно, что у них на душе, главное – чтобы личико было красивым. Это его бесило: ведь он никогда не был в центре внимания, скорее наоборот. Да и характер у Нам Гю был далеко не сахарный, так что все шарахались от него, как от огня. ‎ ‎— Чего завис? На кого ты в этот раз уставился, торчок? – Девушка несколько раз щелкнула перед его лицом, заставляя наконец посмотреть на собеседницу. ‎ ‎Сэ Ми – единственная настоящая подруга. Нет.. Скорее даже, давняя знакомая, проникшаяся сочувствием к нему. Героиновому наркоману, оставшемуся без работы и милосеодно решившая взять его под свое крыло. Пусть она и не знала всех подробностей его жизни, все равно было приятно осознавать, что хоть кому-то в этом мире разочарований и хаоса на него не все равно. ‎ ‎— Да так, замечтался. Извини, – ответил Нам Гю, уклоняясь от взгляда, который, казалось, проникает в самую душу.

***

— Чел, хватит трястись, как листок на осеннем ветру. — Не трясусь я! Сэ Ми, закрой уже свой сучий рот! Найти и пробить нужные сигареты, взять деньги, посчитать сдачу, выдать товар с чеком. Ничего сложного, действительно. Явная и ощутимая проблема была в другом – ломка. Нам Гю уже несколько месяцев не ширялся и даже не закидывался чем-нибудь легким. Прогресс. Но лучше от этого точно не становилось, даже при строгом соблюдении назначенного лечения после выписки. — Damn Salt с виноградом, please. — Чë бля? — Ну жижа такая, для вейпа, – с усмешкой произносит бархатистый, приятный на слух голос, но всё же что-то в нем настораживает. Подняв опущенные ранее ресницы, Гю встретился взглядом с ним. Фиолетовое нечто, которое уставилось на него, не моргая. Глаза такие... Небесно-голубые. Линзы? Что ж, они недурно дополняют и без того клоунско-петушиный образ. Ещё хоть мгновение, и Нам Гю бы не удержал свои порывы скрыть смешки, которые уже подступали к его горлу. К счастью, Сэ Ми вовремя стукнула брюнета по башке, параллельно пробивая жидкость сканером. — Хватит в облаках летать, не думала я, что ты ещё и педик. — Я не... — Да-да Су Бон, картой или наличкой? – бестактно перебив Гю она казалось, вообще полностью игнорировала его крики, вместо этого продолжая пробивать товар крашеному павлину. Обидно между прочим и она-то ещё смеет называть себя его подругой. — Картой, налички нет. Я на мели. К слову, что нового? За исключением конечно... – Су нахмурился, пытаясь разглядеть болтающийся из стороны в сторону бэйджик на незнакомом ему парне. — На Сру? На Сосу? Нам Су, теперь точно разглядел! Приятно познакомиться, меня Танос звать, но для друзей просто Су Бон. Тупая улыбка, появившаяся на лице этого придурка, заставила Нам Гю поморщиться. Он не мог понять, человек перед ним действительно настолько отбитый или только притворяется. Как можно на расстоянии вытянутой руки не прочитать имя, написанное крупным шрифтом, да и ещё с третьей попытки? — Я Гю! Нам Гю! Не могу сказать того же, раз элементарно читать не умеешь, фрик. — What? Вот это сейчас обидно было. Уж простите, синьор, что задел вашу душевную натуру своим появлением сегодня. Печально признавать, но мне искренне на это поебать. — Надо же, как мило с твоей стороны. А теперь, пиздуй отсюда нахуй, фиолетовая залупа. — Так либо вы оперативно закроете свои хлеборезки, либо оба вылетите отсюда к чертям собачьим. – Разумеется, последнее слово всегда оставалось за дамой. Особенно если эта дама Сэ Ми, она ведь могла съесть их с потрохами. Оба парня прекрасно знали это не понаслышке. Боясь за свою жизнь, Нам Гю первым протянул руку для крепкого рукопожатия Таносу, и тот под косым взглядом девушки ответил встречным жестом. — Вот, совсем другое дело. Так бы и сразу, а то от вас мужиков, только одни проблемы. — Кто бы говорил. — Завались, Гю. — Понял, принял. — Точно раз тему завели, колись что у тебя там. Выглядишь довольно... Неважно. – Весь спектр эмоций девушки обычно было трудно как-то обозначить. Моментами казалось, что ей и вовсе всё равно и спрашивала она лишь из вежливости. Но на самом деле, если знать её хоть немного ближе, то сразу бросается в глаза её небезразличность и даже стремление помочь ближнему. Переключившись уже на Таноса, Нам Гю тихо хмыкнул. А ведь если приглядеться, Су Бон действительно выглядел уставшим после долгого рабочего дня, сидел на стуле в магазине и потирал виски. Его глаза были слегка запавшими, а волосы растрепались от постоянного напряжения. Он смотрел на полки с товарами, которые казались ему бесконечными. Сэ Ми подошла к нему с чашкой горячего кофе, на удивление, её взгляд выражал поддержку. Даже что-то завидно стало, ведь с Гю она всегда была резка и прямолинейна. — Держись, Су – сказала она с улыбкой, ставя чашку перед ним. — Спасибо, Сэ Ми – парень обреченно вздохнул и посмотрел на неё с благодарностью. Он осторожно отпил горячий напиток, поморщился и продолжил — Но сегодня был настоящий кошмар. Один клиент пришел и спросил, как выбрать "правильный" фаллоимитатор для его дамы сердца. Я чуть ли не не ответил: "Слушай dude, просто выбери тот, который тебе больше всего нравится!" В итоге я потратил на это целых три. ТРИ СУКА, ЧАСА! Его всё время что-то не устраивало. И знаешь что? Он не купил нихуя. Damn, girl, I hate this shit.. — Пиздец, он конченый. Но эй, с таким успехом, ты мог бы стать консультантом по выбору "правильного" удовольствия. Танос бросил на неё недовольный взгляд, но быстро смягчился. Долго злиться – никогда не было его стилем. Да и в этой ситуации не было на что злиться. — Спасибо за поддержку, Сэ Ми. Ты просто свет в конце туннеля. Значит буду снимать гайд, "как профессионально не проломить бошку клиенту в несколько этапов". — Чувак.. Если ты действительно решишься на это, я буду твоим первым поклонником. Потому что мне такой гайд нужен больше, чем кому-либо другому. — Ты просто ужасна. Но давай будем честными: если бы я проводил такие мастер-классы, то заработал бы больше, чем все вы вместе взятые. — О да, ты точно стал бы звездой интернета! Су Бон – король вибраторов, – добавила Сэ Ми с юмором. Атмосфера стала менее напряженной, но вдруг Нам Гю нахмурился и решил вставить свою реплику. Этот разговор казался ему абсурдным и бессмысленным. Одно дело Сэ Ми, он уже привык к её внезапным вкидам, которые были весьма редки. Но этот парень.. Просто нечто. Так он ещё и на жизнь жалуется, посмотрите работать заставили. Бедненький, как так можно? — Я тут подумал… Танос или как тебя там, а не слишком легкомысленно ты относишься ко всему этому? Подумай сам, ради чего ты приходишь на работу? Работать. Разумеется, будут неадекваты, но не надо раздувать из мухи слона. Су удивленно поднял брови. Претензии Нам Гю казались ему совершенно надуманными, словно у него не было никаких оснований для скандала. Однако он начал его абсолютно с пустого места. А Танос очень не любил, когда так поступают. — Не раздувать драму? Мы же просто шутим. Неужели ты думаешь, что я не понимаю таких вещей? Я бы давно ушёл оттуда, но мне нужны деньги. И вообще, не указывай мне что делать. — Да нет! Просто сложилось впечатление, что ты не воспринимаешь это всерьез, – уставившись на Су Бона с явным раздражением, Гю демонстративно начал размахивать руками. — Как будто для тебя это всё – одна большая шутка. Су Бон встал и начал расхаживать по магазину в поисках успокоения. — Я просто пытаюсь разрядить обстановку, чтобы чувствовать себя хоть немного лучше. А ты только усугубляешь ситуацию своим пессимизмом. Замечательно. Если тебе это не нравится, то не вмешивайся. Я не тобой вообще разговариваю. Гю тоже встал и подошёл ближе к Су Бону. Ему хотелось ударить его так, чтобы он наконец заткнулся и не вставлял свои идиотские шуточки каждую секунду хотя бы в его присутствии. И нет, Нам Гю не против сам пошутить при возможности. Просто от Таноса этого казалось было слишком много. — Сам не лезь, ты бесишь меня с момента, как я увидел твою тупую рожу. – Воспоминания накрыли его, окатив с головы до ног. Проблема была действительно не в Су Боне и не в его шутках, а в самом Гю. Собственные трудности не давали здраво мыслить – каждый день он сталкивался с тёмными мыслями. И он просто не мог видеть людей, которые так легко относятся ко всему. К своим проблемам. Как бы он хотел быть таким же. Но он не мог. В этот момент Сэ Ми снова попыталась вмешаться. — Оба успокойтесь! Я кажется уже говорила: свои разборки устраивайте за пределами этого магазина. Но Гю продолжал смотреть на Су Бона с вызовом. Он и сам был бы не против остановиться, но раз уж начал, то сворачивать уже поздно. Он не любил проигрывать, особенно таким людям, как Су Бон. — Вот видишь, может быть тебе стоит задуматься о том, чтобы держать язык за зубами? Су Бон остановился и посмотрел на него с недоумением. — А может, тебе стоит не встревать в чужие разговоры, раз даже банальных шуток не понимаешь? Брюнет с силой сжал кулаки, сверля взглядом Таноса. Ещё хоть одно слово и он точно взорвётся. — Давай бей, чего ждешь или страшно стало? Терпение лопнуло. Жгучая пощечина опалила щёку Гю. В этот момент казалось, что всё вокруг остановилось, и на собственном языке осталось что-то горьковатое. Глаза Нам Гю расширились от удивления – его только что ударила Сэ Ми. Этого стоило ожидать, учитывая то, что он наделал в первую же рабочую неделю. Стоило бы извиниться перед ней и перед этим клоуном Су Боном. Но чувсто гордости не позволяло ему этого сделать. Оно въелось глубоким пятном в его подсознание, не собиралось оттуда никуда исчезать. Да и блять, было элементарно обидно. Обидно и завидно, из-за того что подруга казалось, проявляла больше своей благосклонности к Су Бону, нежели к нему. Неужели они были настолько близки? Почему тогда она никогда о нём не упоминала? Слишком много вопросов и никаких ответов. Да и сейчас не до этого. ‎Гю поджал губы и отвернулся, не желая  видеть лицо Таноса – того самого человека, который наверняка насмехался над его жалким поражением у себя в голове, но не коментировал. И слава богу! ‎ ‎Следующие полчаса Сэ Ми и Су Бон болтали уже о чем-то своём, на отдаленные темы, а Нам Гю не думал влезать. В стороне он тихо втыкал в телефон,  клиентов всё равно к великой удаче не было. ‎ ‎Наступил конец смены. Сухо бросив короткое прощание, Нам Гю вышел из магазина с легким чувством облегчения. Этот злополучный день наконец-то подошел к логичному завершению. Он остановился на пустынной улице, делая затяжку, только что подкуренной сигареты. Горьковатый привкус никотина разливался по горлу. Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая небесный свод в теплые оттенки оранжевого и розового. В этот момент внутренний свет исходивший от заката, контрастировал с его мрачными мыслями. ‎ ‎Он невольно вспомнил о Сэ Ми — она действительно была хорошей подругой, несмотря на неприятности, произошедшие накануне. Гю понимал, что он стал виновником ситуации, и искренне стремился устранить недопонимание между ними. Пожалуй, он знал её так хорошо, что понимал: если сделает первый шаг, она обязательно поймет его и откликнется. ‎ ‎Но вот этот Су Бон... Он не мог избавиться от раздражения, которое тот вызывал. Почему? Возможно, это было связано с его непомерным оптимизмом или с тем фактом, что по словам самой Сэ Ми, он всегда умел находить способ поднять настроение окружающим даже в самых странных ситуациях. Также Нам Гю не смог не обратить внимание на его внешний вид – уверенная осанка, искренний смех и способность наладить контакт с любым собеседником делали Су Бона центром внимания в любое время и в любом месте. ‎ ‎Гю покачал головой и усмехнулся: ‎ ‎— Может я просто завидую его способности смеяться над всем этим... Или тому факту, что ему так легко говорить о вещах, которые мне кажутся невыносимыми. ‎ ‎Он вспомнил разговоры о жизни, которые случайно удалось подслушать; Су Бон всегда делился своими мыслями открыто и без стеснения. Это одновременно восхищало и раздражало Гю. Сложные эмоции бурлили внутри него, и он использовал маску серьезности, чтобы скрыть свою неуверенность. ‎ ‎Гю задумался о том, как странно складывается его жизнь. Возможно, контакт с такими людьми как Су Бон, могла бы изменить его восприятие мира. Другое дело, как теперь подступиться к этому человеку? И стоит ли вообще? Мысли об этом казались абсурдными: как Нам Гю мог подружиться с кем-то, вроде него? Это было на уровне чего-то сверхъестественного. ‎ ‎Когда Гю вернулся домой и уселся за стол с чашкой чая в руках, он снова размышлял о том, как важно иметь рядом людей — тех самых друзей, которые могут поддержать в трудные минуты или просто рассмешить своим остроумием. Несмотря на все свои сомнения и страхи относительно будущего, он уже осознавал, что у него есть как минимум один друг — Сэ Ми, которая время от времени была готова прийти и оказать минимальную помощь. ‎ ‎Он глубоко вздохнул и решил: возможно, стоит попробовать взглянуть на жизнь по-другому – так же легко и весело, как это делает Су Бон? ‎ ‎Но когда он закрыл глаза и попытался представить себе такую беззаботную жизнь, свободную от беспокойства о будущем и страха перед завтрашним днем, реальность вновь обрушилась на него всей своей тяжестью. ‎ ‎Вспомнив о своих проблемах, он почувствовал холодок отчаяния: как он потерял работу из-за своих зависимостей, о том моменте стыда, когда его с позором выгнали из дома, и о том, как трудно ему справляться с ломкой, без поддержки, ведь он вряд ли сможет обсудить это с кем-либо. Даже с Сэ Ми. Она не поймёт, всё слишком сложно. Каждый новый день становился настоящей борьбой — борьбой за выживание против самого себя. ‎ ‎Нам Гю понимал, что хотя сегодня был неплохой день для начала новой жизни, впереди все еще оставалось множество трудностей. Он осознавал, что для того чтобы наладить свою судьбу, ему придется преодолеть множество преград. ‎ ‎И хотя он чувствовал себя немного лучше благодаря общению с Сэ Ми, внутри него все еще оставалась пустота от потерь и страха перед будущим. ‎ ‎Он посмотрел в окно на темнеющее небо и тихо произнес: ‎ ‎— Может быть, однажды я тоже смогу смеяться над своими проблемами... Но пока нужно просто выжить.

***

‎— Мальчик, ты как, в порядке? Всё хорошо? – дама средних лет в белоснежном халате, сидела напротив, аккуратно разместив обе руки на плечах ребенка перед ней. Взгляд её казался действительно обеспокоенным, добрым и полным сочувствия. ‎ ‎"Всё хорошо?" – серьёзно? Даже самому Нам Гю становилось смешно от абсурдности заданного вопроса. И он бы, наверное, действительно засмеялся, но по щекам предательски скатывались слёзы, а маленькие детские ручки подрагивали от осознания случившегося двадцать минут тому назад. Это он во всём виноват – появиться на свет было самой большой ошибкой в его жизни. По крайней мере, если бы не это, то его родители были бы живы. ‎ ‎Воспоминания о том дне всё ещё были свежи в его памяти. Он помнил, как они смеялись и играли с ним в парке, как мама готовила его любимые блины по утрам, а папа читал ему сказки перед сном. Но теперь всё это было лишь призраком счастья, который исчез так же быстро, как и они сами. ‎ ‎— Нам Гю? – женщина снова попыталась привлечь его внимание. — Ты можешь мне рассказать о том, что произошло? ‎ ‎Он посмотрел на неё с недоумением. Как можно объяснить то, что невозможно понять даже самому? Как можно рассказать о том ужасе, который разорвал его мир на части? Вместо слов он просто уставился в пол. ‎ ‎— Я... я не знаю... – наконец выдавил он из себя. ‎ ‎Женщина вздохнула и убрала руки с его плеч. Она понимала: сейчас ему нужно время. Но время не могло вернуть ему родителей или забрать ту боль, которая разрывала его изнутри. ‎ ‎Спустя несколько дней после трагедии Нам Гю оказался в доме своей тёти и дяди. Они были добрыми людьми — по крайней мере так казалось на первый взгляд. Но вскоре он понял: их доброта была лишь напускной маской для скрытых амбиций и ожиданий. ‎ ‎— Ты должен быть благодарен нам за то, что мы взяли тебя под опеку! – часто говорила тётя с укором в голосе. — У нас свои дети! Ты не должен забывать об этом! ‎ ‎Каждое её слово было как нож в сердце. Он чувствовал себя чужим среди них – словно тень, которая мешает свету их идеальной жизни. Дети тёти и дяди всегда были на первом месте: их достижения хвалили на каждом шагу, а Нам Гю оставался в тени. ‎ ‎— Почему ты не можешь быть таким же хорошим учеником, как твоя двоюродная сестра? – спрашивал дядя с разочарованием в голосе. – Она с блеском написала олимпиаду по математике! А ты даже домашнее задание не можешь сделать! ‎ ‎Каждый раз эти слова оставляли глубокие раны в душе мальчика. Он старался изо всех сил – но как можно было конкурировать с теми, кто был любимым и желанным? Каждый день становился испытанием: унижения и сравнения стали частью его жизни. ‎ ‎Нам Гю часто прятался в своей комнате после очередной ссоры или упрека. Он смотрел в окно на улицу и мечтал о том времени, когда всё было иначе – когда у него были родители и когда он чувствовал себя любимым. ‎ ‎Но теперь он был одиноким мальчиком среди чужих людей – без любви и поддержки. Каждый вечер он засыпал с надеждой на то, что завтра всё изменится; что тётя и дядя увидят в нём человека, а не просто бремя. ‎ ‎Но надежда постепенно угасала... ‎ ‎— Ты ничтожество! Да как ты только посмел позорить нашу семью, своим жалким существованием? Соберай свои монатки и больше никогда сюда не возвращайся. ‎

‎***

‎ ‎Комок, подошедший к горлу, не давал нормально сглотнуть: во рту пересохло, а глаза слезились после сна. Причём он даже не помнил, о чём был этот сон. Были только какие-то непонятные отрывки, мелькающие лица и ощущение полной безнадежности, которая оставляла лишь желание – хорошенько проблеваться. ‎ ‎Сегодня был выходной, следовательно, с кровати можно не подниматься. Но по-хорошему придётся, ведь он обещал исправиться. Стать на путь к лучшему и дать себе шанс на новую жизнь. И хотя чёрная полоса всё ещё присутствовала в его ежедневной рутине, белая уже намечалась на горизонте – конечно, не для того, чтобы её снюхать в каком-нибудь задрипанном туалете местного клуба. Не в коем случае. Или по крайней мере, он старался себя в этом убеждать. ‎ ‎Гю хотел бы усмехнуться над своей собственным гениальностью где-то в глубинах подсознания. Однако даже такая простая радость улетучивалась, как только его телефон начинал истошно трезвонить. Интересно, кто был тем смельчаком решившим, что позвонить ему в семь ебучих утра будет наилучшей идеей? Вариантов было не так уж много, точнее лишь два: либо это была Сэ Ми, либо  упаси Господи, Мин Су. И лучше бы это был не Мин Су. Потому что с момента их последней встречи, около полугода назад Нам Гю поймал такое лютое чувство раздражения, что ещё чуть-чуть, и он бы придушил этого нытика на месте. Вечно он лезет туда, куда не просят. Да как он только посмел слить всю его дурь в унитаз? Хотя возможно, это было решение акта чистого милосердия – за его спиной. Конечно, сейчас это не имело смысла, но сам факт уже изрядно подбешивал. ‎ ‎Взвесив все за и против, Нам Гю потер переносицу, прикладывая телефон к уху. Надо было уже принять в привычку подписывать номера телефонов, ведь цифры он никогда не запоминал. ‎ ‎— Мин Су, если это ты то клянусь, я убью тебя как только увижу твой поганый зад, – раздраженно начал брюнет, уже как будто уверенный, что это был именно он. ‎ ‎Тем не менее, его ожидания не подтвердились. ‎ ‎— Вот тебе и здраствуй. Нам Гю, ты смотрю там вообще прихуел? – голос девушки был не менее разъярённым, чем у него. Однако её злость быстро сменилась на нечто подозрительно спокойное. —  Короче, сегодня в семь вечера. Приходи на наше место. ‎ ‎— А если я не хочу? – практически сразу и на отрез отчеканил он. Воспоминания о недавнем инциденте в магазине всё ещё были свежи в его памяти. Ссора с её другом Таносом оставила неприятный осадок. Нам Гю не хотел снова сталкиваться с конфликтами. Помириться с девушкой он всегда успеет. Да и гулянки по пабам в данный момент никак не входили в его планы. ‎ ‎— Гю, пожалуйста. Сделай это хотя бы ради меня. Хорошо? ‎ ‎Каждый из них чувствовал некую резкость в своих отношениях, которая накапливалась в воздухе, но они оба просто продолжали надеяться, что всё наладится. ‎ ‎Не в силах сказать «нет», Нам Гю просто согласился, уже морально готовя себя к их разговору. ‎ ‎— Ладно я… приду, но ненадолго. ‎ ‎— Спасибо. ‎ ‎Короткие телефонные гудки наконец раздались из динамика. Облегченно выдохнув, Гю перевернулся на другой бок. До назначенной встречи с подругой было еще утомительно долго. Сон казалось, сбило как рукой. Он пытался угнездиться в мысли о том, как провести это время, но  увы ничего не приходило в голову. Внутри нарастало беспокойство: чем заняться? Раньше дни могли проходить в беспорядочных гулянках по чужим хатам и бесконечном юзанье наркотиков, доставляющих ту самую иллюзию свободы и эйфории. Но теперь, когда он старался вырваться из этого плена, такие мысли становились для него недопустимыми. ‎ ‎Гю хотел верить в силу воли, которая честно говоря была на пределе. Руки ужасно чесались, и взгляд беспокойно метался по комнате. Ловя мельчайшие детали, которые ни разу не привлекали его внимание, пока он мирно существовал в своем старом, привычном ритме. Закусив губу в мучительном раздумье, он наконец подскакивает с кровати. « — Надо прибраться, приготовить поесть и возможно залипнуть в какой-нибудь фильм», – подумал он. По крайней мере, это уже какой-никакой план. ‎ ‎Но сердце все еще безмолвно протестовало. Каждое движение казалось ненужным, а каждая минута тянулась бесконечно. Он не мог избавиться от навязчивых мыслей о том, как легко все может рухнуть. Он был в постоянном страхе, что однажды вернется к старым привычкам и потеряет все, что достиг, пусть это было даже чем-то незначительным. С этими мыслями он направился на кухню, надеясь что простые действия отвлекут его от саморазрушения. ‎‎К великому счастью, домашняя рутина и просмотр фильма неожиданно действительно помогли. Время пролетело как сквозь пальцы. Возможно, это произошло из-за того, что выходные в целом летят быстро, или, может быть, сама жизнь Нам Гю была такой. Он не имел привычки зацикливаться на подобных вещах. Однако сейчас ему было страшно. Стыдно признаться, но он злился на Сэ Ми. Да, она была права, но разве это не было слишком жестоко по отношению к нему? Она могла хотя бы рассказать ему о существовании Су Бона в своей жизни. Или, может быть, он был недостаточно хорош для подобных откровений? ‎ ‎Хотя кто он такой, чтобы спорить о доверии? Сэ Ми не знала о его зависимостях, о том, что он находиться в реабилитации, о его ломке, которая сводила его с ума. Но он делал все это ради того, чтобы уберечь её и сохранить их дружбу, которая, по правде говоря, в последнее время держалась очень шатко. Нам Гю всё сложнее становилось искать отговорки по поводу своих многонедельных отсутствий. А вопросы о его внешнем виде, когда они всё же могли пересекаться, вводили его в ступор. Что тут ещё можно сказать? ‎ ‎«— Извини, Сэ Ми, но я предпочёл бы употребить наркотики, чем провести время с тобой», — так что ли? Нет, это слишком. Он лучше откусит себе язык, чем поделится с ней такой информацией. Если же, предположительно, она узнает об этом сама... Нам Гю думал и о таком сценарии уже не раз. Он знал об отношении девушки к наркотикам и наркоманам в целом. Оно было крайне отрицательным. А как иначе? Если она узнает, их дружбе придёт конец. Ещё одна причина, по которой завязать с этим всем казалось уже не такой абсурдной мыслью. ‎ ‎Тяжело выдохнув, он уставился на себя в зеркало. Мешки под глазами, ужасно бледное лицо и худое, костлявое тело... Какой же он урод, как снаружи, так и внутри! Ему хотелось закрыться от всего мира и никогда не покидать свой унылый дом. Тем не менее, он уже согласился на встречу. Натянув рукава и капюшон чёрной кофты как можно лучше, он покинул квартиру, закрыв её на ключ. ‎ ‎На улице было ещё относительно светло, холодный ветер обдувал его лицо, заставляя чёрные пряди танцевать и спутываться. Раздражает. Мысли всё ещё скакали с одной на другую. О чём они будут говорить? Как долго будут там сидеть? Смогут ли вообще закончить всё на хорошей ноте и общаться как прежде, если Нам Гю объяснит ей причину своего поведения? Или же она просто пошлёт его куда подальше, как и все остальные в его жизни до этого? ‎ ‎В заведении было шумно, душно и слишком много народу. Почему из всех мест Сэ Ми выбрала именно это? Здесь они едва ли смогут нормально поговорить. Возможно, она изначально планировала нечто совершенно иное, чем просто разговор по душам. Но что именно? ‎ ‎Распихивая толпу в стороны и отвесив пару ласковых какому-то пьяному мужчине, который по какой-то нелепой случайности спутал его со своей девушкой и попытался обнять, Нам Гю находит подругу. Она уже сидела на удобном диванчике, погружённая в телефон, чему-то улыбаясь и потягивая вино из бокала. Увидев его, Сэ Ми легонько помахала рукой, приглашая занять место рядом с собой. Брюнет, по её указанию, тут же приземлился напротив неё. ‎ ‎Повисла тишина... ‎ ‎Какого чёрта? Он пришёл сюда, чтобы что? Попить дешёвого алкоголя и наблюдать за тем, как девушка вцепилась в экран, не обращая на него никакого внимания? И что она там вообще нашла такого интересного, чем он сам? До сих пор обижается? Или... Что если она узнала о его зависимости, и это последняя такая встреча? Тогда всё логично. Нам Гю закусил нижнюю губу, нервно смотря вниз. Страшно, так страшно... Пожалуйста, лишь бы этого не случилось! Он так устал терять тех, кто ему важен. ‎ ‎— О, а вот и вы, долго же пришлось ждать! Мы с Нам Гю уже заскучали, – наконец произнесла девушка, обращаясь явно не к нему. ‎ ‎— Да блин, я-то что? Это Су Бона было невозможно вытащить, учитывая, что мне пришлось сказать ему причину встречи, в отличие от тебя. Хитрюга, — передразнил какой-то незнакомый парень. У него короткие, чёрные волосы. Такие же тёмные глаза и среднее телосложение. В общем, типичный, ничем не выделяющийся кореец, судя по всему, ровесник. Нам Гю, наверное, и не обратил бы внимания на кого-то вроде него, если бы не встретился лицом к лицу. — Здоров, меня зовут Гён Су. Ну а этого олуха ты и так знаешь. ‎ ‎Стоп... Какого чёрта тут вообще происходит? Если не изменяет память, Нам Гю договаривался с Сэ Ми именно о личной встрече. Но точно не с какими-то левыми типами, и уж тем более с Су Боном. Злости его не было предела; это казалось предательством. Нахрена? Просто нахрена? Ему казалось, что он ясно дал понять, что ему не нравится этот клоун ещё при первой встрече. Так зачем же она его сюда привела? Возможно, она надеется, что они выпьют по бокальчику и станут лучшими друзьями? Ну уж нет, не в этой жизни. Может, в следующей, но точно не в этой. ‎ ‎— Сэ Ми, ты сука, вообще ахуела? Что здесь делает это фиолетовое чмо? – подскакивая с места, закричал Нам Гю, не стесняясь в выражениях. Он слишком много копил в себе со вчерашнего дня. И теперь, когда его и без того шаткое доверие дало трещину, вся грязь начала вылезать наружу. — Я же хотел спокойно поговорить, без лишних блин ушей. Но ты видимо решила, что будет хорошей идеей притащить своих вшивых дружков. Хотите посмеяться надо мной? Валяйте, но только без меня. Понятно? ‎ ‎Схватив свои вещи, Гю не дал сказать ни слова ни Сэ Ми, ни кому-либо ещё. Ситуация и так была дерьмовой. Если бы он продолжил, неизвестно, чем бы это закончилось. Скорее всего, это был была конечная. Он сам всё испортил своими руками.

‎