coucher du soleil

Взгляд бирюзовых глаз с золотой отливкой спокойным смирением косятся вниз. Прохладные потоки бриза от тёплых вод купальни обдувают лицо женщины, лаская золотые локоны по тонкому течению. Дыхание недруга уже упирается в спину, напоминая о неизбежном, которое ткач судьбы уже давно предугадала и, сказать честно, готовилась. Резкая боль сковывает грудь в области сердца, медленно нарастая, посекундно пробираясь по костям во все отдалённые части тела. «Я хочу, что бы моя смерть была мягкой и нежной», – эти слова, сказанные учителю, звучат в голове так же жестоко, как удар по хребту, отдаваясь болезненным и разочарованным отголоском. Убийцы, грязные наёмники пронзили худой стан, но, словно насмехаясь, не попали в самую сердцевину, даруя погибель, что разительно отличалось от того, чего желала полубогиня, горькосно напоминая о том, каково это – быть человеком. Тишину разрывает посмеивание главы сената и тихие капли золотой жидкости, что увеличиваются с каждым разом всё сильнее и больше, глухо ударяясь о гранённый пол высокой "арены", скапливаясь под ступнями, тонкими каплями стекая вниз, сливаясь цветом с синевато – золотыми тенями тёплого омывания. Ноги подкашиваются, и, если бы и без того слепая полубогиня имела зрение, то в данный момент оно бы расплылось, оставляя после себя только обрывки всей картины. Кривой шаг назад с лёгким стоном и морщиной на переносице, обусловленной потерей равновесия, подобно нелепому выражению маленького ребёнка, который падает после своих первых попыток ходить.. и Аглая срывается вниз, канув в бездну золотых вод. Старик кремносцев наблюдает за всем со стороны, поджав губы в ответ на вид тела, олитого яркой желтизной, когда вокруг неё столпилась тройка златиусов. Женщина, которую он считал божком и жалкой эгоисткой – теперь лежала с проткнутой грудиной на поверхности воды, поддаваясь предсмертной агонии, заливая своей священной кровью всё пространство вокруг себя. Кто бы мог подумать, что эту непреклонную гору со стальным стержнем и вольфрамовой волей можно так легко взять в оборот, заставляя пойти на такой шаг. А какая причина? Знает только сама золотой ткач, но она не скажет. Тело лежит на поверхности холодного гранита, расправив руки. Гиацина, склонившись над наставником, пытается сделать хоть что – то, но её руки не слушаются, трясутся с каждой секундой всё больше, напоминая ужасный момент, когда двумя своими она вытаскивала хранительницу Мнестии из воды на твёрдую поверхность, едва ли давая распоряжения своим способностям. По крайней мере, она пыталась. Присутствие жрицы Януса отдаётся в пространстве лишь редкими всхлипами. Она сидит почти молясь, подперев голову умирающей женщины своими крохотными коленями, пытается вглядеться в пустой взгляд своими синевато – белыми глазами, но видит лишь подступающую смерть, которая откликается ей в отражении угасающего блика. «Аги, д–держись!» – молвит Трибби, успокаивая по большей мере и себя, тонкими и нежными касаниями перебирая золотистые, обмокшие в воде локоны, пытаясь ухватиться за чужое пламя жизни, удержать свою дорогую ученицу подольше в мире живых, но та отвечает лишь слабым, почти растворившемся дымкой, дыханием. Золотой ткач пытается сказать напутствие, но не может, лишь гортанно хрипит пару гласных и совсем немного согласных, позволяя золотым струйкам истекать с уголка бледнеющих губ более активно, едва ли не харкаясь кровью впоследствии, однако ж другая полубогиня понимает слова женщины сразу, отчего морщится и шмыгает, отводя лицо в сторону, почти безуспешно пытаясь выполнить просьбу. «Аги..» – повторяет другой красноволосый ребёнок – Триннон, но тщетно, Аги уже не слышит и не дышит, лишь слабая улыбка задерживается на её лице, но почти тут же исчезает, оставляя после себя умиротворение. «Не плачьте, учитель. Не скучай, Цифера» В ту же ночь люди поговаривали, что видели сгорбившийся хвостатый силуэт в магазине ткача, который, кажется, избегая на сей раз своих воровских обычаев, оставил после себя лишь одну ушастую монету и пустой обрывок бумаги, что был слишком хрупок для написания чего – либо из за влажности определённых мест. Странно, ведь в тот день точно не было дождя.