ЦИКЛ ТВОИХ ФРАЗ

Цикл твоих фраз. 1. Я зашёл к нему в квартиру и видел, как он сидел в кресле: потрёпанном, жёлтого оттенка, казалось, оно чем-то испачкано и ему тысяча лет. Откинув голову назад, развалившись, его тело обмякшее и отстранённое от реальности, будто бы мне чудилось. Я подошёл ближе. Посмотрев на его бледное лицо, я рассматривал, наблюдая полностью опусташённые глаза. - Игорь Александрович , это я, вы меня слышите? Но в ответ я ничего не получил. Я ждал двадцать минут, потом ждал ещё двадцать, а после очередных двадцати минут, я решил уйти. Игорь Александрович , я ещё зайду сегодня, и мы обязательно поговорим. Я буду верить в это. На следующий день, я возвращался с уроков французского языка. Выходя с лифта и поднимаясь по ступенькам на 9 этаж, потому как, лифт у нас идет только до 8, я увидел Игоря Александровича, который сидел на ступеньке и курил. Я остановился перед ним, так как он перегородил мне путь, своим присутствием. -Здравствуйте, Игорь Александрович . -здорова, откуда идешь? -я был на уроке французского. -так лето ж, какой еще французский? Гулять с девками надо, да с пацанами бегать на улице. - я хожу на дополнительные занятия. -et comment сa va?( И как идёт) - merci pas mal (спасибо неплохо) Я был удивлен его произношению. Он знал французский? Неужели… - вы знаете французский? - да нет, с чего бы, так, пару фраз. Я был уверен, что он лгал. Его глаза искрились ядом, и он излучал зловещую ухмылку. Я видел это, поэтому так полагал. Решил сказать ему ещё одну фразу для уточнения в своем предположении. -ensuite, c'est très bien (тогда это очень хорошо) -peut-еtre (возможно). Лгун. *** Я знал, он кололся. Мать его страдала и лицо ее серое и умученное, продолжало издавать всем своим видом вопль отчаяния. Веру в лучшее она уже потеряла давно. Как и своего сына. Но Игорь был непростой человек, он мог прекратить этот ад. А я смог бы поверить в лучшее, смог бы поверить в него. - Игорь Александрович , надо холодильник починить у нас сломался. Отец вчера поздно пришел... - бухой опять. Чего не скажешь правду? - у нас все хорошо. Просто он устает. - ладно, твое право. Зайду вечером. Но он не пришел. Я снова, решил постучать к нему в квартиру. Наши квартиры находились на одной площадке. Его была самая дальняя, ближе к лестнице, а наша напротив, в другом крыле площадке. Дверь его снова не заперта. Я осторожно зашёл внутрь, было тихо, воняло спиртом, как всегда было грязно и отвратно. Игорь Александрович хороший человек, зачем ему это? Зачем?! Я задумался...вдруг передо мной возникла массивная фигура незнакомого мужика. - ты кто такой пацан? -я...я...сосед.. - не трогай его, я его знаю. Голос Игоря Александровича вмешался, мне стало чуть полегче. Он был трезвый и необдолбанный. Змей он. Знаю. Больно мне признавать этот факт. Темная сила ест его душу. Я так хочу его спасти... -уходи домой. -а холодильник? -завтра зайду. Я знал, что он не придет и завтра. И мое убеждение подтвердилось. 3. Я был дома. Занимался французским. Мне нравилось говорить на французском, читать плохо еще получалось, но я прилагал усилия. Я всегда думал, зачем человеку применять психотропные вещества, зачем ему все это? Можно жить и без них, допингуясь более лёгким ядом. Бабки возле подъезда говорили какой я хороший, жалели меня что мои родители развелись и я брошенный. Отец мой неплохой человек, просто работа тяжелая у него да и маму он любит, хоть и обзывает ее блядью дешевой, что ушла к другому…а может, дело в нем самом? Я люблю маму. Она приезжала к нам на выходные два раза в месяц, я ждал нашей встречи и отчаивался, когда ее не происходило. Ах, если бы Игорь Александрович прекратил колоться, я бы с ним бегал по вечерам, или штангу тягал. Он сильный, я знаю, я видел. Я не мог учить французский. Все было однообразным, скучные краски даже не сгущались, было просто тошно. Лето прошло быстро, я был один, хоть и гулял со знакомыми, не могу назвать их друзьями, они просто образы. Отец часто уезжал с тетей Таней в деревню к ее матери. Оттуда они привозили много деревенской еды, и я видел, как отец светится от счастья, он даже прекратил напиваться, а тетя Таня хорошая женщина, не изысканная, не утонченная, простая из деревни русская женщина, но так старающаяся быть похожей на городских дам. К чему ей это? Весь этот мнимый пафос дешевой мишуры. -Тетя Таня, вы добрая и лучезарна ваша улыбка, для моего отца вы свет. -ой, спасибо тебе, мой дорогой, ты только не нахваливай меня особо, а то я совсем тут раскраснеюсь. Ты хороший мальчишка, но что ж один все время? Неужели девчонкам не нравишься? Не поверю никогда. Тем более, про тебя Катюша спрашивала. -очень хорошо. Только давайте сейчас не о ней. -почему? Не нравится…да? Я замолчал и вышел из комнаты прочь. Прочь. Прочь. Сентябрь начался скоропостижно, молниеносное его нападение, вовсе не смутило меня, я был готов к новому циклу жизненных преодолений, но единственное к чему я был не готов, так это к появлению Игоря Александровича. Нет, только не он. После недели обучения, было, впервые беззаботно. Я возвращался домой, почувствовав отстранение от тяжести жизненного бремени. -здорово, юнец, скучал? Я застыл в недоумении от услышанного. Приближавшаяся фигура мужчины к моей тени, именно тени, никак иначе, в тот момент, я себя прекратил ощущать как оболочка, стала медленно сокращать дистанцию. Я увидел Игоря Александровича. Он изменился. Стал крупнее, от его худощавости ничего не осталось, серость лица сменилась на свежий обновленный вид. Сейчас же он выглядел добротно и колоритно. Округлившиеся плечи, плотная физическая форма ему не сказано шла. Игра мышц рук и почти чистая кожа на внутренней стороне локтя. Я невольно бросил взгляд именно туда, сердце мое бешено колотилось. - чего застыл? Да, отожрался, немного. Когда слазиешь с ширева жрать охото, пиздец. Меня когда загребли, за проявление характера и отстаивание своих прав и полномочий – это, по-моему так, то в больничке изъяли все, а когда стали возвращать, ключи от домофона затеряли, суки. Откроешь дяде, малыш? -да. Я как раз возвращался домой. Я наврал. Нагло и бесцеремонно. Почему снова я позволил себе поддаться?! Зачем? Змей окутал меня, всего и полностью, нещадно и безвозвратно. Я такой жалкий, что не мог противостоять ему. Не мог, совсем не мог…а может, я не смог противостоять себе? Мы зашли в подъезд. Он шел сзади. Я нервничал. Перебирая в голове факты, вопросы, мнимые заранее подготовленные ответы, все было вперемешку, волнительно и сумбурно. -ну как ты тут, держался? -все хорошо. Я готовился к учебному году, все-таки заканчиваю уже учиться. -а, да, ты же уже почти взрослый пацан. Жалко, что пидор. Я остановился и он тоже. Я даже не хотел оборачиваться и смотреть на его лицо. -так, значит вы теперь не наркоман? Да, Игорь Александрович ? -а то. -я думал, вы там уже сдохли, откинулись, а вы живой, да еще и выглядите почти здоровым. -да не надейся, я тебя переживу еще, юнец. Сбежал, тогда как баба. А ты и есть баба. Ведешь себя так ничтожно, что даже в глаза боишься взглянуть. Я ничего ему не ответил. Даже на французском. *** Несколько дней мы не виделись, и я был счастлив, но я лгал. Беспечно лгал своей личности, даже не ощущая ее внутри. Это боль от одиночества, от отстраненности взаимодействия с окружающими людьми, и даже не ровесниками, а просто людьми, поглощает настолько, что задыхаешься. Драма всегда так болезненна. Ты обрамляешь ее словно алмаз, а она жмет палец или твое горло от неподходящего размера изделия. Но так жаль с ним расставаться, ведь оно такое красивое и уникальное, это твое творение. Через неделю Игорь Александрович зашел к нам в квартиру. Он был немного выпивший, но спокойный и не дерганный, не агрессивный как представал передо мной в будние дни. Я открыл дверь. Отец с тетей Таней снова куда-то уехали, я был один. Неожиданно он пришел. - ну, здорово еще раз. -здравствуйте. - пройти можно? Я отошел в сторону, чтобы впустить его в квартиру. Стало странно внутри…не страшно и не стеснительно, а лишь, мгновением пронеслось содрогание моего сердца: так его биение билось во мне птицей. Я закрыл дверь за Игорем Александровичем. От него разило спиртом, но я даже слегка успел учуять, почувствовав легкий, чуть уловимый запах притарного мужского одеколона. Он был неплохо одет. Просто и чисто. Одежда была не грязная, от ее бликой отвратности не осталось и следа. Видимо, изменения после лечебницы, были, действительно, существенные. Я старался не робеть перед ним. Змей он, все равно, или я, лишь, верил в это. -может, чаю будете? - воздержусь. -отца нет дома, а когда приедет, я еще не знаю. - фантом, прямо какой-то, твой папаша, я его знаю, он такой, как новую блядину подцепит, так в разнос сразу. Мне стало противно слышать такое. -тетя Таня хорошая женщина. Не надо так выражаться в ее сторону. - защитничек. Он пакостно заулыбался, ухмылка его была щедра на искупленья его же отвратных выражений. Ну почему же я не могу противодействовать этому змею!? -я ее не защищаю, а только говорю правду, правду – отличительную от ваших искажений. -правда всегда отличительна, если что. Да и к тому же, ты не знаешь эту «тётю Таню» до конца, что там у нее под юбкой прячется, о чем промышляет своей крашеной головой. Ты видишь то, что тебе транслируют, ты знаешь то, что тебе позволяют знать. Запомни это, юнец. Он собрался уходить. А я стоял, недоумевая, что за ребусы были кинуты в мой адрес? Видимо, он с похмелья выдумывает, а как еще это можно назвать? Перед тем как открыть дверь, Игорь Александрович , взявшись не спеша за ручку, остановился и посмотрел сначала вниз, а после резко бросил взгляд в мою сторону. - Артём, хоть я и сводный брат твоему отцу, я люблю его как родного. Мне все равно, что у нас разные отцы. Жизнь она такая, не все по сценарию, но управлять мы, конечно, ей можем, однако, не постоянно нам дают это делать в полной мере. Все обман, везде обман. Но, вот, к тебе, я всегда относился как к самому родному, отвечаю, просто я немного резкий человек. Ты уж прости. Он ушел, а я так и остался стоять, ощущая его звуки голоса в своей голове… словно, он еще продолжал быть передо мной и говорить все это, смотря в глаза. Я не хотел закрывать за ним дверь и так и остался стоять, смотря ему вслед. Весь вечер я был потерян сам для себя. Я был потерян… *** На радостях сердца я пошел к Игорю Александровичу домой. Я подумал, что если он приходил ко мне, значит, мы уже неплохо начали общаться, я тешил себя этой несчастной надеждой. Я вышел из квартиры, закрыл дверь на ключ, развернулся с улыбкой на лице и быстрым шагом отправился к квартире напротив нашей. Когда я стал приближаться к квартире Игоря Александровича, улыбка моя слабела, и я чувствовал, как горло сдавливает огромный тяжелый ком. Сердце забилось, импульс начал сводить меня с ума…импульс страха и отчаяния: заведомого отчаяния. Я зашел внутрь, приоткрыв дверь сильнее. Темнота комнаты напала на меня, я не мог ей противиться. Двигаясь плавно вглубь квартиры, разувшись, я ступал осторожно, будто бы охотился на какого-то неистового зверя. Я резко остановился. Остолбенел. Лицезря уже потухшим взглядом, снова то злополучное кресло. Снова его там, поникшего и безжизненно-бледного. Слезы не могли катиться, я не мог ощутить боли, я так привык к ней, что просто стал бесчувственным зверьком, беззащитным, падким на свои же надежды, слабостью сковавший сам себя. Я подошел ближе, уже чуть быстрее. Упал на колени рядом с креслом. -Иг... Игорь Александрович …это Артём. Это я… -… Ничего не последовало в ответ на мои попытки диалога. Я обезумел! Встал, побежал на кухню, грязную, безжизненную, лишенную всех надежд на нормальное существование обычной бытовой кухни, где пахнет ароматной едой, и поверхности без пыли и валяющихся шприцов. Я схватил нож, бросив взгляд на стол и обнаружив его там, мне было все равно насколько он заточен, я просто хотел его схватить, овладеть им. И я сделал это. Кинулся бежать к тому злополучному креслу, остановившись прямо перед ним, я замахнулся со всей силы, что была у меня на тот момент, сердце мое стучало бешено, я весь содрогался от напасти гнева. -я убью тебя! Убью тебя! Так кричал… я жаждал вонзить нож в сердце Игоря Александровича, но начал втыкать острие в рукоятки и без того уже потрепанной ткани кресла. *** Тогда я просто ушел. Я выбежал впопыхах, и не помня себя. Выбежал. Исчез сам для себя. Только дома я пришел в себя и начал вспоминать, что произошло…как изрезал рукоятки кресла, как кричал в порывах гнева, как лицезрел безжизненные глаза Игоря Александровича. Ненавижу чувство слабости внутри. Гадость это. Хотел бы я перечеркнуть всего себя, в раз! Но…не могу, я, ведь чистым был листом, а сейчас я весь исписанный грязной черной ручкой, которая протекла! По всей бумаге размазавшись,…а писала то рука Игоря Александровича…его рука. Не хочу это стирать. Не могу. Я снова собирался на занятия по французскому, на улице было пасмурно. Дождя не было, была, лишь прохлада. Возле подъезда на лавочке сидела компания, и там был Игорь Александрович . Он был чуть выпивший. Я хотел прошмыгнуть мимо быстро и не заметно, но мне этого сделать не удалось. -эй, Артёмка! Подъ сюды… Пришлось невольно поплестись в сторону лавочки. -здоров! Соседский мальчик, хах! Тут вдруг сидевший с краю мужик заорал, словно выиграл лотерею. -о! да это ж пасынок Влада! Смотри, как вымахал! Ты в каком классе в 5 шоли? Мне не хотелось отвечать. Я просто молчал, смотря в сторону на дорогу. Но Игорь Александрович настоял, почему-то, чтобы я ответил, видимо, хотел, как всегда поиздеваться надо мной. -отвечай, давай, когда к тебе старшие обращаются, надо сразу реагировать с должным уважением, юнец. Поджав губы, мне пришлось выдавить из себя фразы ответа. -я заканчиваю 11 класс. Задававший вопрос мужик покосился от удивления. Конец 1 части. 2 часть. Я знал, моя жизнь уже не будет прежней. Я не смогу завести семью, я не хочу жить как все. У меня нет желания развиваться, я просто делаю то, что от меня ожидают. Я просто больной человек. Печаль ковала из меня молчаливую куклу. Я всегда ощущал одиночество, тоску ...а по кому? По чему? Я считал себя глупым. Я считал себя ничтожеством. Нас делают такими родители. Те, которых самих не сделали в полной мере сознательными и разумными, такие и плодят своё же несостоятельной начало в потомках. Как жаль. Вся моя жизнь это сплошная боль. А потому я и притягиваюсь к подобному...Игорь Александрович ...вы психопат? Или социопат? Кто вы? *** Я попал в ловушку. Сам себе вынес приговор. Однажды я подошёл к отцу .я жаждал разговора. -Как ты мне можешь объяснить, что Игорь Александрович твой брат!? -Чего ты там вякнул?, ты ещё не дорос, чтобы так со мной разговаривать! Давай не начинай тут “Санту Барбару”разводить! Я, что, обязан отчитываться перед тобой? Ни хрена не обязан! -Я только,лишь, хотел узнать... Почему ты все время на меня кричишь? Я тебе, будто бы не родной. Почему ты так со мной? -Отстань от меня. Я снова ушел. Ощущая себя брошенным, потерянным, никчёмным, как я мог развиваться? Как я мог чего-то в этой жизни хотеть!? Когда постоянно испытываешь чувство одиночества, ощущая себя везде лишним. Я, хотел уже было пойти к Игорю Александровичу, но вспомнил, он же снова был обдолбанный. Расплакался. Я решил пойти на улицу, чтобы как то развеяться и переключить внимание из “нутра” на “вне”. И я начал размышлять. Ведь,есть люди,которые не могут не подчиняться, а есть, которые только ведущие. Если ты сформировался тем, кого ведут, то как ты можешь стать лидером? Ведь, если в тебе этого нет, то как это можно приобрести? Вот я, к примеру, я хорошо сформирован в личностных компетенциях знаю чего хочу, знаю к чему стремиться, но я слабый. Слабый в том, что я не в силах проявлять резкую агрессию, я не в силах подавить тот импульс внешнего обстоятельства, который для меня как угроза. Я сначала буду мешаться, а только потом предпринимать действия,если ещё буду их предпринимать. Это так ничтожно. Я всегда хотел быть рядом с отцом. Учиться у него жизни...общаться, получать новую полезную информацию, наблюдать плоды его опыта. А что в итоге? Слышу только упрёки, критику и недовольство в свой адрес. Не знаю, почему он такой. Игорь Александрович ...наверное вы бы, точно таким отцом для меня не были. *** Сколько я гулял уже не помню. Но вернулся домой я только к полуночи. Совсем я сбил свой режим подготовки к экзаменам. Совсем запустил и без того трудно дававшийся мне французский. Рисованием заниматься я тоже не хотел. Как девка, ей богу, гендерные стереотипы берут верх. Поднимаясь по лестнице, я застыл на месте. Игорь Александрович сидел и курил на ступеньке. -Здорова. Чё застрял. Хех, хех. -Добрый вечер. Растерялся от увиденного. -Да что ты говоришь,зайчонок. Хули смотришь иди уже куда шел. Я начал быстро подниматься по ступенькам, и, уже разогнавшись, хотел перейти на бег, но, вдруг, ощутил как меня схватили за рукав ветровки и резко дёрнули к себе. Я упал на живот и оказался на коленях Игоря Александровича. -Ты чё такой немощный, что даже быстро сбежать не можешь? Реально как девка, девки ща вообще сильнее пацанов! Позор! Я резко встал. Меня переполняла такая ненависть, что я был готов сбросить его к чертовой матери с этой лестнице! Но знал точно, что не смогу этого сделать, потому что я слабее его в 100 раз. Все что я мог унизить его словами и уйти. -Я знаю, что вы мой дядя. Долбаный наркоман, не на что не способный, только курить и бухать можете! Скорей бы вы сдохли от передоза! Я вас ненавижу. Он был не просто задет словами, он просто стал неуправляем резкой вспышкой гнева. Я испугался и мне было дико, я знал и то, что не смогу сбежать. Попытавшись увильнуть от Игоря Александровича, я был схвачен им. Он забросил меня к себе на плечо и потащил меня резко и быстро к себе в квартиру. Я кричал ему что-то по типу “простите, я не хотел, вас обидеть”, но я снова лгал себе нагло и бесцеремонно. В квартире пахло перегаром. Табак и спирт смешались и запах стоял отвратный. Было очень темно, грязно. В углу на обшарпанном диване в зале спал какой то мужик. Игорь Александрович потащил меня в дальнюю комнату, он даже не разувался, так и прошел в кроссовках. Швырнув меня на кровать, я ощутил дикий страх, ещё больший, чем там, на лестничной площадке. В комнате не было штор, окна были залеплены какой-то темной пленкой, кровать была двуспальная, смятая постель, запах пропитал и дальнюю эту комнату. В ней было сыро и холодно, словно это был склеп. Я начал трястись и глаза наполнились слезами от страха. Ведь, я понимал он меня не на разговор позвал. Понимал. У меня были мысли только о двух вариантах его действий. Бесполезно было что-то говорить ему. Он начал расстегивать ремень на джинсах. Вытащив его, сопроводил действия фразами. -Ну, сучонок, если тебя твой ублюдок отец немощный не смог воспитать мужиком, я, блять, тебе сейчас живо покажу как надо воспитывать! Как надо вести себя со старшими! Приблизившись ко мне, больно сжав мне руку, он держал меня как собачонку и размахнувшись ударил меня. Я закрыл лицо руками, я не понял уже как начал плакать. Он бил меня и бил, десяток раз точно. Остановился он, когда я уже не сопротивлялся совсем. -Ну, что получила, сучка? После он перевернул меня на спину и увидел мое мокрое от слез лицо. Его он не повредил. Он бил по телу, попадал по ногам и спине. Но в лицо не наровился попасть. После чего, Игорь Александрович вытер мои слезы руками, и обнял меня, прижав к себе, словно куклу. Я его тоже обнял. -Это то, что должен был делать твой отец. Все, что тогда он сказал мне. -Я хочу, что бы вы не уходили пожалуйста, не уходите...не бросайте меня. Но он не ответил. Уложив меня на кровать, ушел. Я заснул. Проснулся я от звука грубого мужского голоса, но это не был голос Игоря Александровича. -эй, пацан, давай поднимай жопу и пиздуй нахуй на кухню. тебя Игорек кличет. -а кто вы? -тебя ебет?! я понял, что лучше сторонних вопросов не задавать этому мужику, как раз тому самому, что спал в зале на обшарпанном диване. Я поднялся, тело дико болело, все было избитым. Ремень так больно бьет, особенно, если им сильно размахиваться. После всего произошедшего хотелось есть и я, признаюсь честно, пошел на кухню куда меня звали. Оказавшись там, я уже увидел Игоря Александровича. Он сидел в спортивках и борцовке, курил. Он так много курил…в дыму он похож на демона, точно змея. прищур его глаз выводил на неподдельные эмоции. страшно было оказаться в этом бреду. - жрать хочешь? Садись за стол. Я сел. Стол, как ни странно, был чистым, чего не скажешь о всем остальном помещении кухни. Хотя...надо ли им было принимать пищу на этой кухне? Казалось, что она им вообще не требуется. На столе, перед собой я обнаружил гранёный стакан с чаем и два бутерброда, намазанные маслом. Конечно, я все это съел. Игорь Александрович курил и смотрел как я ем. Я немного был сконфужен, но отнюдь, не подавлен этим. пару раз я поднимал свой взгляд на его глаза и ощущал непомерную его мускулинность, власть его глаз указывала мне на мою слабость перед ним, и дело было даже не в подростковой периодизации. я хотел смотреть и смотреть в его глаза, но понимал, что не выдержу и доли секунды. я резко перевел свой взгляд вниз, почувствовав, как Игорь Александрович оскалился. -че, нравятся бутеры? -да, спасибо, очень вкусно, “ je vous suis reconnaissant” -”ne pas remercier, chiot” -Quoi ? И тут он разразился смехом, а мужик-бугай, что звал меня на кухню, стоял и не мог понять в чем дело, и это выглядело очень забавным. -я ни хуя не догоняю? хорош уже щебетать на инопланетянском! я тоже человек и тоже имею право знать о чем вы тут пиздите! может, вы хотите меня пришить! а я и знать, не знаю, вам чай, стою, разливаю! ну, реально, что за хуита, пацаны? Игорь Александрович прекратил смеяться и обратил взгляд на расдосаданного мужика. -ты имеешь право только язык засунуть в очко, моё желательно! ха-ха-ха! И тут, вновь, Игорь Александрович рассмеялся, невольно, я тоже хихикнул. Мужика, немного немало задело сказанное в его адрес. Но, было видно, что Игорь Александрович держал тотальную власть и никому не позволил бы сместить его с этой позиции. Бугай ушел в комнату буркнув “да делайте что хотите”, а я допивал свой чай. -кароче, дохаваешь и пиздуй домой. Уроки делать надо тебе и к экзаменам готовиться. понял? -да. только…можно я еще посижу здесь? -зачем? нет. Я понял, его ответ был окончательным и надо было уходить. *** Дома было скучно. Я вернулся, но никого не было в квартире. Сделав некоторые задания, я собирался на французский. Вроде, все шло неплохо, но вечер таил сюрпризы. Я вернулся с занятий в 19.30. Бежал по лестнице в надежде увидеть Игоря Александровича, но ступеньки были пусты, никого на площадке не было. “Значит на работе” - подумалось мне. Игорь Александрович работал в автосервисе, рядом с домом. Он очень хорошо разбирался в машинах, я знал это, потому что отец часто к нему обращался за советом. Игорь Александрович водил ржавую четырку. Однажды, помнится, я видел, как он зажимал какую-то молодую девушку в своей машине, увидев, что я наблюдаю, он начал пристально, с диким вызовом смотреть мне в глаза, пока целовал губы той девахи, прижав к заднему сиденью. Заднее стекло было, словно, панорама. Я залился краской, а он продолжал смотреть диким властным взглядом в мои глаза, сквозь это заднее стекло, впившись в губы девушки. Не забуду, уж наверное, я этого никогда, Игорь Александрович . Почему он смотрел на меня? наверное, потому, что играл со мной, или…хотел поиграть. Жаль, только то, что я проигрывал ему. После ужина, я отправился на улицу снова. Решил прогуляться. К одиночеству я уже давно привык, свыкся, так сказать, но, не смотря на это, друзья у меня, все-таки были. Я общался с Владом, парнишкой с которым я планировал поступать после 11 класса на переводчика. Влад отлично знал французский язык, был замечательно развит физически, но, как выяснилось чуть позже, он хотел поступать в военный ВУЗ, а конкретно его мечтой был Московский военный ВУЗ имени князя Александра Невского, предлагал мне, но я был непреклонен. Военный из меня никакой, это факт, поэтому, с Владом мы общались посредственно и в последнее время очень редко. -пошли сегодня ко мне, придут Алина и Дашка, хочешь? -не, спасибо Влад, что-то не очень хочется - я домой. -жалко, про тебя они постоянно спрашивают. Ну, ладно, я передам, что ты не смог. -спасибо. Домой я вернулся поздно. Гулял один, размышлял, без пустой болтовни девчонок, без наигранности и масок - мне так было проще, жаль, что Игорь Александрович не был со мной. Я бы ему показал, что я умею на турнике, да, я не совсем еще укоренившийся “ботаник”. Периодически, за всё время моей прогулки мне названивала тетя Таня, но я не отвечал ей. Она засыпала меня смс-ками “где ты? пора домой!” Вернулся я уже поздно, было около полуночи. Поднимаясь по лестнице, я уже никого не ожидал увидеть. Оно и правильно - только услышал. Звуки громкой музыки, доносившиеся из квартиры Игоря Александровича. Я на мгновение остановился как шизофреник: они так делают, я знаю, входят в ступор и могут это делать, даже посредине улицы, проезжей части и любого другого места. Дверь открылась и вышел хозяин квартиры с какой-то белокурой девушкой. Они вышли курить. Игорь Александрович был выпивший - девушка тоже. -здравствуйте, Игорь Александрович … Он среагировал на звук не сразу, я уже хотел уйти с площадки, как он ответил мне. -здорова! опять с занятий прешься! кому нахуй нужен твой французский? лучше б с девками гулял! опыта набирался, а….я забыл, ты же пидор. Опустив голову я направился к себе домой, за спиной раздался женский хохот. Дверь была открыта, меня ждали: было немного приятно. -Темочка, где ты был так поздно? нельзя так гулять. -тетя Таня, не лезьте ко мне, прошу вас. Я уже не маленький, сам разберусь. Возможно, я ее обидел, возможно. Мне уже было все равно. *** “Зачем вы так? за что? вы, ведь не видели меня с парнем, вы же ничего не знаете…как я вас ненавижу!” Утром я вскочил с кровати, я не помнил как я заснул вчера, одевшись, умывшись я направился в квартиру к Игорю Александровичу, я хотел ему все высказать. Я устал это терпеть! Быстрым, стремительным шагом я пошел к двери. Мне было не страшно, но я устал жить в скорлупе. “Хватит жить в скорлупе! сейчас я все ему выскажу!” Добежав до квартиры Игоря Александровича, что была напротив нашей, я увидел, полуоткрытую дверь. Я вошел внутрь. Запах стоял отвратный, как, впрочем, и всегда в его квартире. Спали какие то люди внутри, непонятные позы…полуголые тела. Я видел шприцы валялись на полу. Мне стало дико. Словно, я очнулся и вся моя сила духа и смелость куда-то улетучились. -эй, пацан, уходи. Этот бугай, я помню его хорошо. -ты к Игорьку пришел, наверное, так его тут нет. Его увезли в лечебницу. Не знаю жив он там или мертв. Передоз случился у него ночью. Ты, это, давай, иди лучше домой, уроки делай, нечего тебе тут отераться в этом притоне - тут конченные. Я не знал что сказать, только заплакал, как девка. Выбежал из злополучной квартиры. Конец 2 части. Часть 3. Когда Игоря Александровича забрали в больницу, я не помню сколько прошло времени, для меня оно потеряло свой ход. Мне было дико и грустно, невыносимо. Отчаяние съедало меня. С головой я ушел в учебу. Каждый день ходил на репетиторство, занимался французским. Но, часто вспоминал голос и грубые наши встречи с Игорем Александровичем. С отцом я почти не разговаривал в последнее время, с тетей Таней тоже не часто общался, она все хотела спросить, почему я такой грустный и уставший, но я ссылался на подготовку к экзаменам, ведь, это так энергозатратно. Она понимала, что я не хочу откровенных разговоров с ней. Отец и тетя Таня часто стали уезжать в деревню, почти каждые выходные я оставался один. В полном одиночестве, я позволял себе подумать, как было бы здорово, если б Игорь Александрович приехал и улыбнулся мне, я бы ему тоже улыбнулся. Наступил май. Я сдал экзамены и уже подавал документы в пару университетов на переводчика. Мне исполнилось 18 лет, наконец то, я стал совершеннолетним. Начал немного подрабатывать репетитором, занимался переводами несложных текстов, и все еще был не столь уверен в своем французском. Тетя Таня сказала, что попробует обеспечить мне поездку во Францию, в Париж, но я слабо в это верил. Это было похоже на громкое заявление, без явного пласта и крепкого фундамента, некая фикция о том, что “это обязательно с тобой случиться”. Я не ожидал подтверждения ее слов, но было приятно, что она, хотя бы, для меня этого хочет. Как то поздно вечером, я возвращался после прогулки с Владом. Он тоже сдал все экзамены и подал документы в Московский военный ВУЗ “имени князя Александра Невского Министерства обороны РФ”. Но мы продолжали с ним общаться, наши интересы в корне не распались. Теплый прекрасный июньский вечер, тишина, полумрак съедал следы теней, их, уж как, и не существовало вовсе, только блики фонаря могли их воскресить. Я направлялся к подъезду. -эй, пацан.. Я резко оглянулся. -че застыл? дядю любимого не узнаешь? Игорь Александрович. Он был один, без компании, без его коронной наигранности. -здравствуйте, я не увидел вас в темноте. -в темноте мы и сами себя не видим. Сколь уж прошло? месяца три, иль больше? хуй знает, но, как видишь, я снова живой, крепкий, и сильный и меня не сломить никому. Когда он это говорил, я видел как его глаза расширились и блеснули, словно два мориона. страшная суть, обнаженная истина. -я не сомневаюсь в этом ни чуть. -а ты вымахал, стал вон какой красивый. Ну, уж теперь-то, девку себе легко найдешь, даже молча, вон какие глаза опасные… Он подошел не спеша, обойдя вокруг меня, приблизился очень близко и наши лица оказались напротив друг друга, будто бы, началось противостояние. Я замер. Мне стало не по себе, но не страшно, нет. Когда он произносил слова он смотрел на мои губы и глаза, осматривал, ползал взглядом по моему лицу. -у меня нет никого и я не хочу этого. Я хочу поступить в университет и получить хорошее образование, чтобы уехать из России. -ну да, да, конечно, сбежать отсюда, прочь, проч! вся грязь в Европе, туда же хочешь? -плохой мальчик. -да туда! Что мне здесь делать? жить и не тужить? искать девку, как вы говорите? я хочу свободы…хочу хорошо зарабатывать, чтобы позволить себе то, о чем вы даже и мечтать не можете! -да я понимаю, ты не напрягайся, расслабься. Мой удел прост: работа в автосервисе, выпивки по пятницам, доступные бабы, курево, ширево...хотя, не, с ширевом завязываю нахрен. Дети мои выросли, че мог им дал, ты вот, тоже на моих глазах рос, только не пускали к тебе особо. Я задумался над сказанным Игорем Александровичем. Видимо, я многого не знал. -как не пускали? -а ты это у бати своего спроси. Тот еще гандон он у тебя, да, думаю ты и так все знаешь про него. Но, Артем, ты можешь гораздо быстрее своих целей достичь. Уехать в Европу и там укорениться, ты красивый, сучоныш…знаешь, ведь, чем сможешь путь свой пробить? -опять намекаете на то, что я пидор, так ведь? -хах, все ты знаешь, так и есть. -мне пора идти. -все время убегаешь, когда я говорю тебе об этом! правду слышать не хочешь? глаза что ли колит? я хочу добра тебе! как ты этого не поймешь! твою мать! я в твои годы женился уже и детей делал! Это все я слышал за своей спиной, когда открывал домофонную дверь, но, так же, я услышал и быстрые шаги по направлению ко мне. Мы оба зашли в подъезд. Я ускорился к лифту, чтобы нажать кнопку, но в лифт я уже вошел не один: Игорь Александрович толкнул меня внутрь, прижав к стенке и уперся коленом мне в пах, ладонью он сжал мой подбородок, последующие сказанные им фразы были произнесены сквозь зубы. -я докажу, что ты пидарок несчастный, понял? Ничего не сказав в ответ, я в упор смотрел в его глаза - многое я там увидел. Говорить больше и не надо было. Поднявшись на наш этаж, он не отпустил меня домой, а потащил за руку к себе в квартиру. Я старался сопротивляться. Часть 4. -pauvre putain, tu as envie de te faire baiser! jeune salope veut être en bas avec les jambes écartées. là où le plaisir, il n'y a jamais de vérité, la vérité est toujours cachée dans la douleur et le désespoir! et la vie est une série de recherches de vérités à travers la douleur et le désespoir, l'angoisse et la suppression des sentiments, vous êtes tout simplement insignifiant! (бедная шлюха, ты хочешь, чтобы тебя поцеловали! молодая сучка хочет быть внизу с раздвинутыми ногами. Там, где веселье, там никогда не бывает правды. Правда всегда скрыта в боли и отчаянии! а жизнь - это серия поисков истин через боль и отчаяние, страдания и подавление чувств. Ох! ты просто ничтожен!) -отпустите меня! Все, что тогда я сказал. Он не насиловал меня, он швырнул меня на кровать и сел напротив на стул, который располагался неподалеку. Я уже подумал, Игорь Александрович будет меня брать физически, но он этого не сделал, а жаль. Хотя, это было бы, наверное, невыносимо больно. Да и, к тому же, как я мог думать о таком? Это же срам! Я лежал на кровати, свернувшись калачиком. Закрыв лицо руками, я тихо плакал. Да, было отвратно. Голос Игоря Александровича раздался в комнате громогласным эхом, зазвенело все внутри у моего существа. -я видел, как ты растешь. Но близко не подпускал брат. Боялся, что я дурно буду влиять. Козел хуев. А я хотел играть с тобой. Даже помогать тебе хотел. Да, я вел неблагопристойный образ жизни. Мой браток всегда был охуенно правильным,не то что я. Да я не особо стремился ему подражать, нет. Я же не долбоеб. Я в семье не родной же, приемный. Моего отца убили, мамки рано не стало. То время было другое. Отец был в не очень хорошей компании мягко говоря. Связался с теми с кем было связываться не надо. Нервы трепал мамке, но он очень любил ее. Я маленький с ним таскался везде. Он всегда говорил о мамке с обожанием и трепетом. Мой отец был красавчиком. Все бабы к нему липли, прям как ко мне, хах. Но он только о матери и говорил, преданный ей был тотально. Он, просто хотел лучшей жизни для нас. Но большие и быстрые деньги не приводят ни к чему хорошему, никогда. Это я ещё понял ребенком. Пока я с мамкой был ещё немного времени, а потом, когда ее не стало, меня взяли в семью к твоему бате, его мать меня "усыновила", так как они были родственницы с моей мамкой. Конечно, не очень то это понравилось твоему деду-отцу твоего отца. Но деваться ему было некуда. Так мы с твоим отцом и росли бок о бок, ровесниками. Но он мне завидовал страшно, потому что я то задротом не был в отличие от него. Он злился и терпеть меня не мог. Вот мы с ним и собачились. Бабы его тоже не особо любили. Он вообще только о себе всегда думал. А когда ты родился, не подпускал меня. Я ещё до твоего рождения по наклонной пошел. Ну, так вот получилось у меня. Такой путь я избрал. Ощущение пустоты было не унять. Ни отца, ни мамки, я остался один. Дед ещё этот, твой, отец твоего отца хуеплет ебаный доставал меня, ущемлял. Я был хорошо воспитан, а меня выставляли чужим отбросом, ненужной частью семьи. То я что-то возьму без спроса, то во время домой не приду, то не помогаю домашнии задания делать братцу своему. Постоянно меня допекал. У меня тоже потом семья появилась. После армейки, снимать хату стал, бабка померла, а ее дети знали нашу семью, меня знали и за чисто символичную плату мне дали на съем это жилье. Я работать начал, женился потом, дети пошли. Но к тебе так и не подпускал особо, хоть ты мне и не родной, я хотел быть в семье и растить помогать тебя тоже хотел. Но что поделать. Твой отец непробиваемый-зависть его схавала. Потом что то не так все шло в моей жизни. Видимо, я хотел быть проекцией своего отца, тем самым с ним объединиться и сублимировать пустоту внутри без него. Я тоже связался с плохой компашкой. Меня уважали, это да, но я начал употреблять. Ещё в армии эту хуйню предложили. Закладывали под губу. Но это было не на постоянке - осторожничали. Это уже потом после я начал все больше и больше. Там всякая хуйня уже пошла. И шмаль и ширево. До этого и докатилось все. Я не любил бабу свою, детей выростили, но наркота не ушла. Чего я хотел? Уйти отсюда, наверное. А когда тебя увидел повзрослевшим, я охуел какой ты красивый и умный. Я и прикапывался к тебе постоянно, себя так давил. Я думал, девчонки вьются и ты их меняешь как перчатки, хоть и не похож ты на ловеласа. А ты оказывается, не по девкам. Вот так новости. Как так то? Хотя, с твоим батюней все возможно. Я лежал и все это слушал. Сначала меня трясло от происходящего, потом же, все поменялось и стало легче. Я даже разжался и присел на койку. Мне было любопытно его слушать. Даже стало не по себе немного, но я уже опаски не ощущал. Просто продолжал слушать. -Я знаю, что я тебе нравлюсь. Я не дурачок. Вижу все. Вижу твои глаза. Как ты смотришь на меня, как ждёшь, когда я выйду покурить и мы якобы нечаянно встретимся. Но я не понимаю! Ты такой красивый парень и умный, зачем тебе это все? Почему ты не хочешь девчонок? -я хочу домой. -домой? Иди. Пиздуй на хуй. *** Я ушел домой. Грустно было, гадко было. С одной стороны, мне было интересно его слушать, а с другой, чего я хотел на самом деле? Признаваться себе было не очень приятно. Да, Игорь Александрович был очень грубый всегда, только редко бывало, когда он мог снисходительно со мной вести диалог. А так, чаще всего, это были сплошные элементы давления и вся его речь состояла из таких элементов. Но, к счастью, это все очень для меня неожиданно начало меняться. После последнего нашего разговора, я стал замечать, что Игорь Александрович больше не обзывает меня пидором, когда я проходил мимо него. Он курил, стоя возле подъезда, я шел с учебы, и мы встречались на какое-то секундное мгновение взглядами. Разряд тока, будто бы, проходился по моей спине, наверное, пора было признаться самому себе в самом главном секрете. Мы быстро здоровались и я бежал домой вверх по лестнице, не удосуживаясь даже использовать лифт. Прибегал домой, и не мог отдышаться. Да, я действительно, хотел чтобы он сделал со мной непристойные вещи. Господи! Как я мог до такого докатиться? Как я мог хотеть этого? Хотел, чтобы он брал меня грубо, как шлюху, стянув джинсы с бельем, хотел, чтобы достал свой вставший горячий хуй с огромной распухшей залупой и воткнул в меня, сразу, сходу и до конца. Чтобы я заорал от боли и сладострастия после. Да, признаваться себе в этом было гнусно, почему-то, наверное, потому что у меня с собой не было, столь откровенных бесед, и даже сам от себя я скрывался в итоге. *** Как-то раз, я поднимался по лестнице, и встретился с Игорем Александровичем. Он сидел и курил на ступеньке. -здорово, сосед. -salut! -Oh, d'accord, d'accord...comment s'est passée la journée? -très bien. -je vous invite à boire du thé. -Volontiers! -ну, пошли тогда, месьё. Это было забавным, игра между нами начала набирать новые обороты. 5 часть. Я не мог сказать, что со мной было что-то не то, я не мог понять что делаю что-то не так. Я учился на переводчика, поступил на первый курс в Институт общественных наук РАНХиГС на факультет филологии и перевода. Бюджетных мест было всего 7, но я прошел на бюджет! стимость обучения, если поступать на платное от 310 000 рублей в год. Еще у меня был шанс уехать во Францию на две недели, и там пробыть в языковом лагере абитуриентов, так как я подавал документы не только в ВУЗы Москвы, но и зарубежные тоже, и меня пригласили. Но тут, я могу сказать про себя, что я, наверное, идиот - я отказался. Когда я решил поделиться с отцом этой радостной новостью, он начал меня осуждать за “утекание с Родины”, за такое предательство и что ему это противно слышать от меня, мои эти желания покинуть Рашку. Тетя Таня была рада, это я увидел в ее глазах. И, хочу подчеркнуть в особенности, она была рада не из-за того, что я съебусь на две недели, а из-за того, что я приближаюсь к своей мечте. Я видел этот блеск, да и, вообще она была неплохим человеком. Только, что она нашла в отце? у меня была лишь одна версия - эта ее проекция в отношениях роли мамы для сына. Отец вел себя как капризный избалованный ребятенок, поэтому-то она и полюбила подсознательно его “как сына”. Господи, вот же ж дичь. Но я отказался не из-за истерик отца, а по другой причине. Я знал, более чем был уверен, что меня возьмут и я останусь во Франции на учебу, и больше никогда не увижусь с Игорем Александровичем. А я еще так хотел видеться с ним, разговаривать на том же проклятом французском. Но не смотря на все произошедшее, я поступил в отличное место. Мне нравилось учиться там. Но было очень сложно. Невероятно сложно, но я не боялся, отнюдь. Тем более, что наши отношения с моим дядей изменились на корню, как я уже говорил ранее. Так вот, когда мы отправились пить чай к нему домой, после его предложения, а все закончилось именно на этом, там на лестничной площадке, я продумал, что сказать. Мы зашли к нему домой, прошли на кухню, я сел на стул за стол. Дома никого не было. В квартире было достаточно чисто и нормально пахло, впервые за столько времени, сколько я сюда попадал- я сразу это отметил. Он был спокоен и трезв и не накурен. Вообщем, в чистом сознании разума, если можно так выразиться. Игорь Александрович заварил черный листовой чай с мятой, достал карамельки, поставил их на стол, а сам сел напротив меня. -ну че, там, учеба твоя? pas facile dans l'exercice facile au combat. -мне нравится, хоть и очень сложно, c'est vrai! je vais gagner ce combat! -alors continuez, louable! -мерси боку! -ага, хех. Ну, если тебе нужна будет помощь - обращайся, помогу чем смогу. -да, спасибо. Не хотелось бы сливаться на 1 курсе. А где… -ты про амбала? Гришку? Он на работе. Работает два на два на вахте, где гаражи. -а…ясно. Непривычно тихо. -нормально. Чего хочешь? -что? В каком смысле? -Ну, жрать, может хочешь, или задание сделаем давай, если принесешь. -о, да, было бы отлично! Я сбегал домой, взял тетради, мы выполнили его очень быстро. Самое сложное для меня-исторический перевод. Я поблагодарил Игоря Александровича, ушел обратно к себе, чего дико не хотелось. Я вернулся через час, было уже около двенадцати. Постучался к нему. -ты че охуел? время видел? -простите пожалуйста! отец с тетей Таней уехали к ее сестре с ночевьем, а я у вас забыл конспект и поэтому решил вернуться, да и дома никого нет, можно? Ну, если, конечно нель... -проходи давай. Я прошел, он еще не успел лечь спать. Лежал на диване и смотрел телек. Мы еще раз попили чай, потом он постелил мне в дальней спальне, к счастью, у него была большая квартира. Но я не лег сразу. Я пошел к нему в зал. Сел рядом. Я ощущал его запах кожи, едкого дыма от сигарет, видел переполненную пепельницу. -Я могу вынести… -вынеси. После, вернувшись, снова сел рядом с ним на диван. Я смотрел на его лицо в упор - я не мог остановиться, не мог оторваться, я даже сам себе это действия запретить не мог! как околдованный был. Игорь Александрович все это видел, и, в какой-то момент, обратил уже, наконец, внимание на меня. -чё ты так вылупился? -désolé, je ne peux pas arrêter. -que veux-tu de moi? je ne suis pas un pédé. Tu penses que je ne sais pas pour toi? -je veux prendre de vous. Да я был не особо сдержан. Идиот! Игорь Александрович встал с дивана после моих слов и пошел в спальню, где мне постелил. Я пошел за ним. -ложись спать. Вот же, настеленно. Я совсем потерял рассудок. Встал перед ним на колени и начал тереться щекой о его пах. Он не препятствовал, просто начал наблюдать. У меня, конечно же, пошла волна возбуждения по всему телу, я развязал шнурок на его спортивках и стянул их вниз, начал облизывать его оголивший хуй. Боже, что со мной творилось тогда? Я его обсасывал и облизывал как изголодавшийся. Слыша тихие стоны Игоря Александровича, я еще больше возбуждался, и в один момент, он схватил меня за волосы на макушке и развернул к себе лицом, чуть пригнувшись ко мне сам, еле слышно прошептал: “je suis ton oncle, salope!” Я не растерялся и ответил ему так же шепотом, чуть слышно: “ça m'excite encore plus!” На что тот мне сказал последнюю фразу в нашем перешептывании: “Un garçon sans vergogne!” 6 часть. -Ты что совсем сдурел? Пиздец, молодняк пошел! Оставь при себе свои замашки! -я просто хоте… -Знаю я чего он просто хотел! Вот же испорченные! Я уж думал у тебя мозгов побольше, чем у остальных. Отчитал как первоклассника. Стало грустно и больно. Я ушел ночевать к себе домой. Около недели мы не виделись. Я учился, выполнял упражнения с переводом, но вскоре меня опять ожидала пара, где делали исторический перевод. Господи! как это сложно и я бы даже сказал невыносимо! Тем более преподавателя поменяли! Была нормальная спокойная женщина лет пятидесяти, а поменяли ее на сумасшедшую старуху, которая уже, кажется одной ногой не то что застряла в гробу, ее ногу там защемило! Выглядела она лет так под семьдесят, но вела пару скакала возле доски словно девочка восемнадцатилетка. Пока что на курсе я был лучшим студентом и привлекался к участию в различных локальных конкурсах. Грамоты мне не помешают для портфолио. Я решил больше пока не видеться с Игорем Александровичем и дал себе обещание избегать его, если вдруг увижу. Но нам дали проект! исторический перевод древних документов, каждый выбирал документ и готовил презентацию, с пояснением, почему именно это слово он избрал для перевода, как он это определил. Господи! Я решил подойти к преподавательнице. -Ольга Изольдовна, могу я спросить? -конечно. Спрашивай. Хотя, от тебя то я вопросов меньше всего ждала. Ты лучший студент на курсе! Какие могут быть вопросы! -дело в том, что мне очень сложно дается именно эта дисциплина. Можно мне работать в паре? -какие пары? нет! ты и еще несколько сильных студентов будут работать по одному! остальные в парах - они слабее вас. Уяснил? -да. -А, если ты поедешь на стажировку во Францию, ты тоже будешь просить пару для себя? Не думаю. Разговор получился не продуктивным. Она, оказывается распределила не руководствуясь своими старческими бредовыми идеями, а по алгоритмике “первенства”, надо же! А если я себя таким сильным студентом не считаю? в паре работать было бы куда легче. Я очень расстроился, придя домой. Психанул и порвал тетрадь по предмету той больной преподавательнице. Я же всего лишь на первом курсе! какие проекты? Их делают начиная с третьего курса! тетя таня хотела помочь, поддержать, но я уже успел выскочить из квартиры. И тут, я наткнулся на Игоря Александровича. Он курил на площадке, возле открытой форточки. -Здорова, месьЁ. -здравствуйте. -куда летишь? на свиданку, небось с каким-нибудь пидором, хех. -да пошел ты! -че ты сказал? Я выскочил и побежал вниз по лестнице, но я не успел добежать до лифта, меня схватил за воротник ветровки Игорь. Он прижал меня к стене, развернув резко к себе лицом и посмотрел пронзительно в глаза, даже не агрессивно, а по-отцовски пронзительно. -что случилось? Ты чего так ведешь себя? -отпусти! -на учебе, небось хуйня. Давай, пиздуй, не хочешь не говори! И он отошел. Я отдышавшись, хотел уже уходить, но пока просто стоял и смотрел прямо в одну точку. -Слушай, Артем, я не хочу тебя обижать и тогда не хотел обидеть, но ты парень, молодой, здоровый, полноценный, еще и такой красивый, что уж тут скрывать. И ты полез сосать хуй у мужика взрослее тебя, чуть ли не в четыре раза… Здесь он перешел на шепот. -Я просто не понимаю. Я никогда с пацанами не…ну сам понимаешь. Я не могу, не то чтобы я тебя хочу жестко принизить, нет, не так, я не могу понять, ну, по крайней мере, на трезвую голову, а на пьяную тем более не смогу понять. -чего понимать-то? что я этого хочу? секса с вами? Или что мотался всегда в ваш притон! смотрел на вас обдолбанного! или как это там у вас - загашенного. Я хотел такого отца как вы! чтобы мы везде вместе! познавать мир, когда такой человек рядом, любить жизнь, когда тебе помогают…Я знал и чувствовал, что вы не плохой! Вы тоже несчастный и одинокий. Я хотел быть просто рядом. -мелодрама какая-то, прямо-таки. -да пошел ты на хуй! Мне стало еще обиднее. В этот вечер я выложил анкету на сайте знакомств, гей-знакомств. Было страшно, если честно, но внутри была невыносимая боль. Я решил встретиться с тремя парнями сразу. Подумал, будь что будет. Я приехал на адрес. Самому взрослому было 35 лет, и двоим по 28 лет - так было указано в анкете. Вполне симпатичные. На меня с порога почти, набросили начали целовать и лапать, не успел я открыть рот и поздороваться. Я не ощущал особую теплоту и возбуждение по своему телу, Я не чувствовал нарастания желания. Не получалось и больше нарастало отвращение. Я понял, что я не хочу. Я начал вырываться и отталкивать их, но им показалось это игрой и в итоге я не смог достучаться. Так что они меня отымели втроем. Сам виноват. После случившегося, я даже не могу сказать, что это насилие - ведь я сам туда приехал! Хоть я и орал отпустить меня и я не хочу, им показалось, что я люблю пожестче. Эх… В круглосуточном киоске я купил литр водки, и начал ее пить. Она была ужасна горькая. Мне стало плохо, меня вырвало, голова кружилась и я поплелся домой. Время было позднее, сотик я заранее отключил, написав тете тане что я поехал делать проект к одногруппнику. Я кое как дошел до подъезда, мотаясь из стороны в сторону - я, ведь, никогда не пил. Поднял голову и увидел то расплывающийся, то собирающийся воедино образ…я начал шептать имя Игоря Александровича. А потом понял, что меня подхватили на руки и понесли в подъезд. -я не хочу больше! не трогайте меня! я тебе хуй оторву, если попытаешься воткнуть в меня сучара! отпусти! я хочу домой! Потом, помню теплую квартиру и мягкую постель…меня раздевают, нет сил брыкаться, а потом ледяной душ! да мне стало полегче, немного протрезвел. После чего, меня благополучно отнесли обратно в кровать. Ночью я проснулся пару раз блевануть, потом, сел на край постели и начал оглядываться где я. Вдруг в проеме показался до боли знакомый силуэт. -лучше? -хуже. Лучше бы не видел вас. “Je te déteste.” -C'est ma faute? -Рas -Pauvre enfant. После, он подошел, присел на корточки, чтобы наши лица оказались напротив друг друга. -Артем, что ты от меня хочешь? жить со мной долго и счастливо и сдохнуть в один день? -я хочу сдохнуть! -Я же тебе сказал, я помогу с учебой, что не так? Куда ты полез? -Я иду домой! Понятно тебе! Да у меня началась какая-то идиотская истерика. Я резко встал начал искать вещи, но когда понял, что одет в вещи Игоря, в его майку и штаны, я расплакался и резко сел на пол. Какой же я идиот. Тут, ощутив его холодные пальцы пропитанные никотиновым ядом на своих волосах, я поднял голову, посмотрев на Игоря, начал вытирать свои слезы и сопли. Стремно так было. -Простите меня. -Бывает. Я тоже влюблялся, только в девчонку. Я осторожно поднялся и пошел обратно в кровать. -могу я до утра поспать? -на пары не пойдешь? -я не готовился. Я прогулял весь вечер с тремя парнями, которые меня выебали. Я не хотел, передумал, в момент, а они думали это я так играю. А потом я напился, Я не знал что делать, да и сейчас запутался. Я полный идиот. Утром я уйду и больше не приду сюда. Не хочу беспокоить вас. Вы правильно говорите, если я такой родился или получился, значит это только мой крест и я сам во всем виноват. Простите пожалуйста меня. -Не проси прощения. всякое бывает в нашей жизни. Отец у тебя просто долбоеб. Не надо так приду-не приду, приходи, буду задания твои проверять. Отучиться надо. Я вот, ведь, тоже пытался, но работать было нужно, и бросил. А хотел быть учителем французского! ха-ха-ха! Представляешь? вот так. -Учителем…? Теперь я понял, откуда такие глубокие познания языка. -Я бы в вас сразу влюбился! на первом уроке! -ха-ха-ха! в третьем классе что ли? -да если бы в первом преподавали французский, то и в первом тоже. -Артем, Артем…ложись, тебе надо проспаться. Пойдешь завтра в универ, получишь оценку любую - отработаешь- я тебе помогу, но не пропускай! понял? -да…только останься со мной. Пожалуйста не уходи…те. -давай уже нормально говори на “ты”, заебал выкать. И он остался. Он лег со мной и обнял меня, я прижался к нему всем телом, ощутив то самое тепло, которого не хватало мне, и я, в который раз убедился, что это тепло с незнакомцами в похоти и сексе невозможно получить. ***************************************************************************** 7 часть. Как я проснулся, прекрасно помню. С меня стащили одеяло и скинули на пол. Голова раскалывалась. Во рту был жуткий привкус. Чувствовал я себя ужасно. -Пиздуй на учебу. Я молча пошел собираться. -Я тебе жрать оставил на столе, чтобы похавал, прежде чем съебёшься. Тебе понятно? -Понятно. Спасибо. Было приятно, если честно. Ну и что, что это было сказано в такой грубой форме. В этой форме было больше искренности, чем за всю ту великодушно манеру вежливых обращений ко мне с демонстрацией заботы. Я ушел на пары, получил благополучно два, записался на отработку к прекрасной в кавычках Ольге Изольдовне. Почему-то, когда возвращался домой ощущал огромную радость, и, даже не боялся этого ощущения. Придя домой, обнаружил в квартире тетю Таню и отца за столом. Они что-то обсуждали. Когда они увидели меня, сказали сесть и послушать что они мне скажут. В этот момент мне стало дико и страшно, как никогда. -Значит так, Артем, мы тут посовещались с Танечкой, и решили, что сегодня к нам на ужин придет Катя со своими родителями. Устроим ужин совместный, а то все учишься, да учишься, все никак не научишься, ха-ха-ха! -Какая Катя? какие родители? ужин? У меня отработка сложнейшая! не останусь я ни на какой ужин! понятно вам! И тут у бати случился приступ “отцовства”, причем, сильнейший из приступов. -А ну как прекратить мне тут истерики! Я сказал, значит так и будет, твою ж мать! -а я не собираюсь тебе подчиняться! И приступ перешел в компульсивную истерию. Он начал меня избивать. Я успел закрыть лицо руками, отвернувшись в сторону, потому что отец вцепился в мой ворот рубашки и держал меня так, чтобы я не убежал. Он успел совершить рывок рукой через стол и его действие оказалось более чем удачным для него, еще бы пара секунд и я бы успел убежать, но сегодня был не мой день. Отец бил меня кулаком, куда попало: в скулу прилететь успело, и в плечо. Тетя Таня, как обычно, что свойственно женщинам - разоралась, начала тянуть отца от меня к себе и у нее получилось, к моему счастью. -сучонок не благодарный! если я узнаю, что ты пидр и ебешься с мужиками, я тебе хуй отрежу и заставлю его сожрать! тебе все понятно? Я спокойно и молча, вышел с кухни, держась рукой за опухшую скулу. Было тошно, что я не смог ему заебенить в обратку. Закрывшись в комнате, я сел за стол, и начал петь песню “Non! Je ne regrette rien” Эдиты Пиаф. “Non ! Rien de rien Non ! Je ne regrette rien Ni le bien qu'on m'a fait Ni le mal tout ça m'est bien égal !” Я пел громко и пронзительно. В комнату вошла тетя Таня. Пришлось прерваться. -Тёмочка… -Я же просил не называть меня так. -ах, да, прости. Артем, ты расстроен, что мы не спросили твоего согласия, чтобы пригласить Катю? -Я расстроен, что мой отец долбоёб. Наш диалог прекратился. Взяв свой рюкзак, Я отправился из дома проч. Мне так было хуево, что решил будь, что будет, и пошел к Игорю Александровичу в квартиру. Постучался и дверь открыли. На пороге я увидел Игоря Александровича. -здорова, здорова месьЁ. -А хотите, я вам спою? только пустите переночевать! Он рассмеялся, конечно впустил и без того. А я решил не останавливаться на трешовом вечере и продолжил свою дичь уже дома у Игоря Александровича. Прямо с порога я начал петь свою всю ту же любимую песню. “Non ! Rien de rien Non ! Je ne regrette rien Ni le bien qu'on m'a fait Ni le mal tout ça m'est bien égal !” Игорь смотрел спокойно с улыбкой. Наверное, такого сорта дичи он еще не видывал в своей уже достаточно прожитой жизни. Похлопал мне. -C’est du propre! Молодец! Только вот откуда опухшая скула? Кто на поддавал? За песню, что ли? -Отец решил в свата поиграть. Ненавижу его! -Он тебя ударил? -да. Пригласили Катю с ее родителями домой они, я же знаю для чего! мне это вообще не надо! Я не хочу! -А че, она не нравится тебе? Сиськи маленькие? Хах-ха! -Конечно, мне же шестого размера надо, чтобы сразу она меня ими придушила. Игорь рассмеялся, потом пригласил поесть, и спросил про пары и задания. Я все честно рассказал и про двойку, и про назначенную мне отработку. Мы опять так замечательно сделали все задания для этой проклятой отработки, так классно повеселились в процессе, что я, даже, забыл о ходе времени. Наступила ночь. Вновь мне было постелено в дальней спальне, Игорь снова смотрел телек в зале, а я снова мечтал только об одном - оказаться сейчас между его ног, с его хуем в своём рту. Не получалось заснуть, снова эти обсессии! навязчивые мысли не дают мне покоя! За что мне это все? Я решился снова пойти в зал, как тогда, и сесть рядом с Игорем Александровичем. Зайдя в зал, я увидел у него бутылку пива. Присел рядом к нему. -Че не спишь? -не хочу. -Надо -можно немного посмотреть телек с вами? -опять “выкаешь” -то есть, с тобой. -смотри. Мне не жалко. Но я же понимаю, ты не за этим сюда пришел. -что ты имеешь в виду? -да, твой батя долюоёб, он не видит тебя, не понимает тебя. Он даже себя никогда не понимал. На меня всё гнал. Вот и сейчас уже с тобой, запустил…эх… -что запустил? Только не надо сейчас этих филосовских разговорчиков! -Артем, Артем…. И он начал проводить мне по волосам рукой. Я сел ближе. Поднял взгляд на лицо Игоря. Снова этот его шепот… -“tu es stupide, intelligent et stupide” -“Je serais ce que tu veux” -“même une fille?” -“même une fille.” -“et comment? Se déguiser?” -“si tu le veux” Я не выдержал больше, сильно возбудившись от его близкого присутствия, от его запаха и шепота, прикосновений по моим волосам. Боль скулы меня давно уже не волновала. Я сел сверху Игоря Александровича, и начал целовать его шею. Он продолжал свой шепот. -“tu veux être une salope…” -“ta salope.” Неужели это произойдет? Как же я ждал этого… **************************************************************************** 8 часть. В дверь постучали. Блять! нет! Игорь, словно очнулся от внезапно настигшего его сна, мы оба почти в него погрузились и я ждал, я так долго ждал этого…но снова не дождался. Я пересел на другую сторону дивана, Игорь пошел открывать дверь. Я был так обескуражен, заставлял себя прислушиваться кто же это вошёл, кто оборвал мою страсть. В прихожей послышались незнакомые мне голоса мужчин их было несколько. Я немного сконфузился, ведь, я был очень юным и это странно выглядело, что я делал в квартире Игоря. Загремело стекло, зашелестел пакет и я понял: они принесли выпивку. Потом, в зал вломились трое мужиков в возрасте 45+, совершенно бесцеремонно и безстрастно оглядев меня с ног до головы. -Добрый вечер, господин…разрешите откланяться! Один из них, у которого были мерзкие усы, начал это говорить в мою сторону. Он был похож на жуткого таракана и я захотел убежать домой. -хорош, давай проходи на кухню нечего здесь базарить лишнего! Слова Игоря Александровича в адрес усатого- успокоили меня, но я, почему-то почувствовал его отстраненность и это был не акт защиты с его стороны. Глаза Игоря Александровича прогоняли меня и я понял, что нужно уходить. -Я, наверное, пойду домой. -Да, тебе лучше идти домой. Я быстро собрался и отправился к себе в квартиру. В голове было сотни мыслей. Они пожирали меня, как будто, пауки маленькую муху загоняют в свою паутину и она склеивается и не может улететь. Она понимает, что сейчас её ждёт конец. Примерно тоже самое испытывал я, когда осознавал: "теперь он точно всё знает… знает мои скрытые желания по отношению к нему, знает мои мотивы и я, теперь, полностью прозрачен для него". Стало как-то жутко и дико, когда я пришёл к выводу, что Игорь Александрович может либо уничтожить меня окончательно обладая этим знанием, либо продолжать играть, теперь, уже в нашу общую игру, пусть, даже и ради своего интереса. Утром я ушёл на пары, немного волновался. Я всегда был погружен в переживания и не мог переключаться на что-либо, когда задание по французскому было достаточно сложным, а преподаватель достаточно мерзким. -Вы знаете, что Вы лучший студент курса…прошу вас, продемонстрировать разговорную речь на французском вступив со мной в диалог. Только не вступив в диалог… Но, по крайней мере, это лучше, чем было бы вступить в половые отношения с этим преподавателем. -Сейчас посмотрим насколько вы хороши во французском диалоге. И он начал заваливать меня вопросами, оборотами, путал инфинитивы специально! Делал не так акцент и не на том, всё, чтобы поставить меня в позу раком, перед аудиторией, но этого не вышло, я спокойно отвечал на поставленные вопросы, диалог закончился в мою пользу. Это придало мне сил и улучшило настроение. В момент и после диалога, я заметил странную манеру поведения преподавателя, именно в мою сторону, как его косой взгляд скользил по моей фигуре, как он попеременно сужая свои глазёнки облизывал губы, видимо, намекая себе на свой голодный мотив со мной переговариваться, пусть, даже и в этом самом диалоге. Для меня же, этот преподаватель как был мерзким, так им и остался. В моей голове был только Игорь Александрович и страх, бесконечный страх, что ждёт меня дальше с ним. Вернувшись с пар уставшей и голодный, я обнаружил четыре кастрюли на плите, гору пирожков на столе и записку от тети тане, что они уехали к её родственникам и вернуться завтра. Что ж, неплохой расклад на вечер. Удовлетворив все свои первоначальные биологические потребности в еде, затем, выполнив часть заданий, я еще, даже, успел посмотреть непристойные видео со взрослыми мужчинами и молодыми парнями, а заодно и переделать всё, что мог, даже убраться во всей квартире, лишь бы не думать о походе к Игорю Александровичу. Понапрасну я переживал, Игорь Александрович сам ко мне пришёл. Я был одета в джинсы и футболку, и под джинсами у меня ничего не было, мне нравилось это ощущение, иногда я так делал, когда оставался один и, когда планировал поласкать себя. Это меня заводило: ощущение как трётся ткань джинс о нежную голую кожу. Постучали в дверь. Я приблизился и спросил кто. -месьЁ это я, открывай. Открыв дверь, увидел обкуренного Игоря Александровича. Было неприятно и грустно, но, не смотря на его состояние, выглядел он достаточно уравновешенным. -а ты помнишь на чём мы остановились, девочка? -вообще-то, я мальчик. -нееет, ты сучка, пидр, я тебя выебу, и докажу это. -вам лучше идти домой и проспаться. -ты охуел? Я накуренный, хуй заснешь! Хахахахахах! А ну ты же не был накуренным девочка! Это странное его поведение начало пугать меня. Я понимал, что он не уйдёт. Потом, всё действительно, развивалось неблагоприятно. Игорь Александрович схватил меня за плечи и прижал к стенке. Я не пытался вырываться: это было бесполезно. Он смотрел в мои глаза очень пристально, они все были красные, мне хотелось плакать, ведь, я так мечтал, чтобы у нас всё было осознано и на трезвую голову, чтобы было не грубо, чтобы было чувственно, но, видимо, я не понимал его мотивов тогда, а он моих мотивов, видимо, Игорь, действительно считает меня каким-то уродом общества, из-за того, что мне нравятся мужики. Но мне, ведь, не нравится мужики, мне нравятся Игорь Александрович! Я не убирал взгляд, в полумраке я хотел погрузиться в ужас и хотел, чтобы он меня уничтожил! Мне надоело вся эта беготня из квартиры в квартиру! мне всё надоело! я хотел, чтобы меня не было здесь и сейчас больше! всеми силами хотел и подумал, что в таком состоянии Игорь точно что-нибудь сделает плохое со мной, я ожидал этого, хотел в это погрузиться, потому что светлое будущее меня не ждало рядом с этим человеком и я это окончательно понял, когда, вновь, увидел его накуренным. Поэтому, я отдался ситуации. Игорь Александрович прекратил зрительный контакт, оборвав его он схватил меня за руку, было больно. Поволок меня в первую попавшуюся комнату. -сука, я тебя отымею, выблядок, пидарской! И он, действительно меня отымел. Конечно, не так как я это всё представлял: наш первый раз. Я очень сильно кричал, потому что он делал это на сухую, и как я не пытался умолять его смазать меня, он этого не делал, а, только, заткнул мне рот и продолжил начатое. Это было физическое насилие. Стянул с меня джинсы, поставил раком на кровати, завёл руки за спину, и как у него только встал, интересно, но он был очень твёрдый. Его хуй был достаточно толстым и хорошего размера, поэтому, было больнее вдвойне. Я ощущал свою кровь в очке, её запах вызывал тошноту и меня вырвало, я блеванул на подушку. Но он продолжал меня трахать, обзывая и матеря, так сильно хватал меня за волосы и тянул их на себя выгибая меня всем телом, что казалось, мой кадык прорвёт кожу на горле и переломится на две части, настолько сильно я изгибался. А он всё продолжал и продолжал, и в итоге, когда кончил в меня, сперма смешалась с кровью и всё слиплось, было так отвратно как никогда. Он отшвырнул меня на койку как какую-то выпотрошенную тушку и ушёл из квартиры. А я так и остался лежать, а что я… кто я теперь после этого… 9 часть. Теперь я окончательно почувствовал себя уничтоженным, использованным и никчёмным. Какой смысл был учиться? какой смысл был вообще жить? Если обернуться вокруг у других все получалось гораздо лучше, чем у меня: учёба, отношения, цели в жизни. Я же был как слепой котёнок, который бредил этим мужиком, насмехающимся, и, в итоге добившийся своего-унижения моей личности. Грустная история. Ничего я не мог поделать с собой. Настроение было тухлым и было ужасно больно физически про духовный свой план я лучше промолчу. Кое-как поднявшись с постели, я дополз до аптечки, пытаясь найти там что-то типа обезболивающей мази, но так ничего и не нашёл. В аптеку идти я не смог бы, поэтому просто лежал на полу и плакал. Я даже не помню как заснул. Проснулся от очень острой боли, настолько острой, что меня выворачивало и я снова блеванул, только уже на пол. Вызвал скорую. Когда меня начали спрашивать про изнасилование я промолчал, сказал, что это были такие сексуальные игры неудачные, и, что теперь я вот с такими последствиями, а партнёр ушёл в неизвестность - у нас была договорённость, чтобы он ушёл. Никакой договорённости, конечно же, не было, я всё наврал, но план мести я уже тогда начал обжумывать. В больнице мне хорошо помогли. Меня чем-то смазали, прописали таблетки и несколько мазей, даже сказали что было бы неплохо, если бы я мог отлежаться, но я сказал, что я учусь и мне нельзя пропускать, поэтому под моё рукописное соглашение меня отпустили и я поехал домой уже под утро. Было ещё больно, но мазь действительно помогала: притупляла боль, был эффект заморозки типа так. На пары я всё равно пошёл. Я очень медленно старался идти и специфически сидел, но пары высидел. Вернувшись домой, я увидел отца и тётю Таню. Тётя Таня сразу всё поняла, что что-то не так. Я был бледный, отстранённый от реальности, погружённый в себя, был очень замкнут и выдавливал, в буквальном смысле из себя слова- я не хотел разговаривать. После того как я поздоровался, сразу прошел в свою комнату, правда, очень медленно и странно, предполагая, что сейчас она зайдёт следом за мной, так и произошло. -Артём что с тобой? Ты болеешь? что случилось? -всё хорошо, просто устал. Она, конечно же, не поверила, села на кровать, перед этим закрыв дверь, и настойчиво начала меня разглядывать, ожидая моего нападка агрессии, она была к этому готова. -Артём с тобой что-то происходит, пожалуйста, скажи мне, это останется между нами. Что-то идёт не так в твоей жизни или с кем-то не так? тебе кто-то делает больно? Как же тётя Таня была права мне, действительно, делают больно причём постоянно. Не знаю, что меня задело: то ли её слова так повлияли, то ли моё уязвимое состояние добило меня и я рухнул на пол на колени и расплакался, больше не мог выдерживать это. Наверное, все же, я не такой сильный каким мне хотелось бы быть. -Я просто не понимаю, зачем он так со мной? что я ему плохого сделал? Разве я заслуживал этого? Тётя Таня присела ко мне и обняла меня: стало так хорошо. Она молчала, не стала ничего допытывать больше, поняла что это связано с каким-то человеком, поняла, что этот человек не девушка, мне стало так легко как никогда. Наверное, это и есть своего рода катарсис. -Я не знаю про кого ты говоришь, но хочу дать тебе совет: если кто то тебе причиняет боль и он это понимает, то для тебя это уже не друг, для тебя это враг. Сильно повлияли, тогда, ее слова на меня. И я решил настойчиво что больше никаких связей я не буду иметь с Игорем Александровичем, хочу выкорчевать его и забыть навсегда. С того момента прошло около четырех дней и я его не видел. Было немного не по себе: страшно, сумбурно, тревожно, что я вот-вот опять его увижу на лестничной площадке. Но его не было и мне было хорошо. Прошло ещё две недели, я его так и не увидел. Возобновил посещения репетитора по французскому, записавшись снова, и у меня пошли дела в гору как я и хотел. Так прошёл месяц. Я подумал, наверное, Игорь в больнице сдох от передоза, либо спился, а, может быть, в наркологии лежит. Я старался думать о нём агрессивно, старался вспоминать как он издевался надо мной. Всячески старался оттолкнуть его от себя. Но, однажды мы снова увиделись. Беспощадна судьба ко мне, беспощадна. Я шёл с пар, окончательно выздоровев. Некоторое время назад, я познакомился со своим ровесником, оказывается, он тоже ходил в мой институт и жил неподалёку. Познакомились мы в общей группе нашего университета. Мне стало интересно с ним общаться. Он написал мне первый, я предполагал, что ему нравятся парни, но он это скрывал. И вот, как-то раз, мы возвращались с ним вместе домой с института. Я любезно предложил ему зайти ко мне на чай. Всё было так замечательно, такие краски свежести, сочные цвета окружали меня, я улыбалась и мне было так хорошо! мы смеялись, о чём-то шутили, даже щебетали на французском! это было так весело! Но веселье скоропостижно закончилось. Я, даже, уронил телефон из рук, чуть не разбил его, хорошо был прочный силиконовый чехол и защитное стекло. Все это произошло потому, что возле подъезда курил Игорь Александрович и смотрел на меня в упор. Он был в накинутой на плечи ветровке как всегда полуголый, в кроссовках на босу ногу и спортивках. Дымил как паровоз. Мой новый знакомый сразу заметил неладное мое состояние. Включился в происходящее. -qu'est-ce qui ne va pas? -non, tout va bien. Кое-как я выдавил из себя эти слова. Но волнение было не скрыть. -слушай, Артём, может быть я в другой раз к тебе зайду? -Oui..ой, то есть, нет! Я уже начал теряться и путаться от волнения при этом я не мог оторвать взгляда от хищных глаз Игоря. Я понимал, что он в трезвом состоянии и что он смотрит на меня целенаправленно. А мой новый приятель всё продолжал прорываться к моему сознанию. -слушай, Артём, давай завтра я зайду. Ты, наверное, увидел своего знакомого… таким я тебя ещё не наблюдал. -хорошо, давай завтра, если ты хочешь сам. Так он ушёл попрощавшись, причём, видимо, не особо-то он и хотел заходить ко мне на чай, а, может быть, я опять всё придумал что ему нравятся парни, может быть, он просто был любезный со мной, но нет! я очень хорошо чувствую людей и я очень проницательный! Видимо, он чего-то испугался. Я так и остался стоять на месте, телефон валялся возле моих ног. Ко мне не спеша приближался Игорь. Он подошел очень близко, и медленно опустился вниз за телефоном, поднял его протянув мне. -твое. Я молча взял свой телефон из его руки, стараясь не касаться пальцев. -молчишь. Я помню, что я сделал. Хотел извиниться. -tu voulais t'excuser? tu veux me branler?! Я резко пошёл в сторону подъезда он пошёл за мной. Открыв домофонную дверь, я забежал в подъезд, он успел забежать следом. Схватил меня за плечо и прижал к стене. -Артём выслушай меня! Я хочу извиниться, я тебе сделал больно я это понимаю. -понимаешь…ну вот понимай дальше. Я оттолкнул его и спокойно ушёл к лифту. К моему счастью, лифт стоял на первом этаже и я быстро вошёл в открывшиеся двери лифта. Начал подниматься. Думал эта встреча последняя, думал больше он не станет ко мне лезть и мы будем молчать как враги, но я ошибался. Я просто не понимал, как человек может сделать так больно… осознанно больно, а потом просить за это прощение, как будто бы он пролил сок на чужой любимый плед. В этот вечер я не выходил из квартиры. Единожды посмотрев в глазок, увидел, стоявшего Игоря на лестничной площадке, возле своей квартиры. Наверняка ждал, когда я выйду или мне так казалось опять. Я был снова тревожным, пропустил занятия с репетитором, наврал, что приболел и сделал всё, чтобы не выходить на площадку, но так не могло продолжаться, я это понимал. Он же был обкуренным тогда, конечно же, но он так может в любой момент со мной поступить, я стал чувствовать себя небезопасно рядом с этим человеком, доверие было потеряно. На утро, я снова пошёл на пары. К моему счастью, на площадке никого не было, а когда я вернулся домой, снова никого не обнаружил ни возле подъезда, ни на лестничной площадке. Когда я зашёл домой тётя Таня с улыбкой сказала мне пройти в комнату, у неё в руках я увидел шоколадку. Она мне сообщила, что это передал Игорь, сказал, что это мой любимый шоколад. Меня начало трясти, "ravissement"- это мой любимый темный шоколад. Он продавался только в одном магазине, в супермаркете, который был далеко от моего дома, только в одной точке был, настоящий, импортным, французским, конечно же. Игорь, наверное, покупал себе продукты домой и решил шоколадку прихватить, чтобы размазать то говно, которое он натворил. Залепить его этим шоколадом. Но я не девочка и меня этим не подкупишь. Наверное, он считал, что, если парень встречается с парнем или ему нравятся мужики, то он как девочка и он думает как девочка и он живёт установками девочки, носит женское бельё и чуть ли не мечтает о детородной функции. Это такой бред, что от этого хочется плакать и смеяться одновременно: от этой дикости! Но с другой стороны, откуда я мог знать, что он думает… это были снова мои мысли навязчивые… обсессии. Я сказал "спасибо" забрав шоколадку, чтобы не вызывать подозрений. Но шоколадкой всё не закончилось. На выходных тётя Таня собирала гостей у нас дома, у неё было день рождения. Она пригласила и Игоря, так как он был, всё-таки как родственник для моего отца. Он пришёл. Очень хорошо выглядел. Был трезвым и от него даже пахло приятно, какими-то духами. Женщины сразу обратили внимание, потому что внешне он, действительно, хорошо выглядел. Игорь оделся в белую рубашку, длинные рукава которой замотал до локтя, на нем были серые джинсы, ему всё это шло. Я даже на момент представил как мы могли бы встречаться, говоря на французском и веселится, и, я бы, даже, научился готовить. Боже, это было таким бредом! и всего лишь то, я посмотрел на него минуту! жопа-то зажила. Он меня тоже увидел, словил взгляд, но я быстро отвел свои глаза в сторону. Идиот. Потом, он сразу подошёл ко мне. -comment ça va? -le mieux. -Ça va. gaillard. Почему то, я не хотел отходить. -я смотрю, вы как на парад прямо, с цветами. Но здесь не парад. -ну я же пришёл на день рождения. -здесь не курят траву. Имейте ввиду. -Oh, tu es vraiment… -âne. -quand je te caresserai, tu oublieras tout. -что?! Ох! Его последняя фраза выбила меня из колеи. Зачем он это сказал? зачем так смотрел в мои глаза и снова буйство вожделений каких-то фантазий и надежд возродилась во мне? ну зачем ты это сказал? Боже, какой же Я слабак! "vraiment, fille". 10 часть. “Ты знаешь, я мог быть бы тебе отцом или как отец... мог быть твоим наставником, репетитором, мы бы, даже могли жить вместе, когда ты подрастёшь, а, может быть, даже уехали бы куда-нибудь. Может быть, смогли бы взять с детдома ребёнка и быть как шведская семья - свободная от традиции. Но я прекрасно понимаю, что я не изменюсь и то, каким я стал по своей жизни это заслуга моего рода, моих корней. Если у тебя хорошая почва, то урожай будет плодотворным, если ты хорошо ухаживаешь за растениями они дадут тебе качественные плоды или красивые цветы. А, если земля плохая и кругом сорняки, сам знаешь ответ, что в итоге будет. От зависимости очень сложно избавиться: от любой зависимости. От табакокурения, от наркозависимости, от игровой зависимости ещё тяжелее, потому что ты находишься в трезвом состоянии, но твои импульсы не дают покоя и ты хочешь играть, поэтому, это, наверное, даже, хуже наркомании. Есть зависимость от людей, когда страх одиночества изводит с ума, даже, если ты остался один на 10 минут. Современное больное общество, сжатое в рамки стадо баранов, идущие за пастухом, где пастух понимает, что они все глупые и что с них будет хорошее мясо и тёплая шкурка. Вряд ли, кто-то в этом стаде выбивается. А вот ты постарался выбиться. Ты как-то терпел мою социальную личность с психопатическими наклонностями. Я могу признаться тебе, что не был равнодушен и ты мне очень нравился. В тюрьме у меня были гомосексуальные контакты с парнями. Мне это нравилось, баб-то не было. Меня всегда завлекало твоё лицо и чистота... мне хотелось сломать это, хотелось уничтожить, показать тебе грязь мира, убить надежду в тебе, чтобы ты навсегда забыл, что мечты могут сбываться. Они никогда не сбываются! это всё иллюзия. Наши инклюзивное сознание: оно стало таким от окружающей действительности мы уже не можем быть в здравом уме и мы обязаны изображать его. Нам не скрыться от своих фобий и обсессий. Мы можем мечтать и дрочить на спокойную счастливую жизнь с любимым человеком, хотя, нам только кажется, что он для нас любимый. На самом деле это всё тоже иллюзия. Он исполняет наши условия и требования - мы исполняем его, так и существуем. Настоящее счастье это, когда ты полностью свободен! у тебя есть внутренний стержень! тебе его помогли создать твои корни, твой род - вот это счастье. Когда ты не гнилой, ты не испорченный - ты в здравом уме. Этот род и твоя корневая основа, она настолько напитала тебя благостью, что тебя не тянет на всё это дно. Ты хочешь просто жить, растить детей: любить их, вместе собираться с нормальными друзьями на природе или дома по выходным: что-то обсуждать, смеяться и плохих мыслей не ощущать в себе, как они растут и из крошечных червяков превращаются в чудовищ, поглощающих тебя изнутри. Артём, ты очень хороший человек и ты мне очень нравишься. Я, даже, тоже старался быть хорошим для тебя, но я не смог, прости. le coucher du soleil est déjà parti le soleil n'est pas je suis resté seul et je ne peux rien faire à moi-même j'aime tirer cette sangle je me sens inutile et insignifiant je voulais tellement partir avec vous loin de mon enfer mais je ne peux pas si la plante est gâtée il va pourrir tôt ou tard. Закат уже уходит. Солнца нет. Я остался один и я не могу ничего с собой поделать, мне нравится тянуть эту лямку, ощущая себя никчёмным и ничтожным. Я так хотел уйти с тобой далеко из своего ада, но я не смог. Если растение испорчено - оно сгниёт рано или поздно, в лучшем случае такое растение необходимо уничтожить. Не держи зла на меня, мой юный друг. Когда я тебя изнасиловал, я надеялся отбить и твоё и своё желание на наш иллюзорный союз, на нашу "псевдо дружбу" и не потому что я ненавижу твоего отца, вовсе нет. Я хотел тебя. Хотел попробовать с тобой, а ещё, хотел понять тебя, почему ты ко мне привязался как собачонка. К какому-то ничтожному наркоману и тюремщику. Я не хочу портить твою жизнь, ты должен это тоже понять. reste dans ma mémoire. tu n'as pas à embrasser mes lèvres. regarde-moi une Dernière fois. Останься в моей памяти. Целовать мои губы ты не обязан. Просто посмотри на меня в последний раз. Я думаю, тебе понравилось моё письмо. По крайней мере, я сказал в нём всё, что не смог тебе сказать при встрече". *** Когда я вернулся с учёбы домой, зайдя в комнату, обнаружил на в своём столе белый лист, свёрнутый пополам. Он был похож на письмо, как в последующем и оказалось. Когда я его прочитал, я понял, что оно от Игоря Александровича. Я в ужасе побежал к нему. Я стучал, я стучал, но никто не открыл. Я выбежал из подъезда, смотрел по сторонам- никого не было. Мне стало так одиноко, так грустно, в одночасье я почувствовал такую громаду печали, что расплакался. Вернувшись домой, я пошел на кухню. сидел в четырёх стенах, слышал звук часов, их тиканье давило на меня. С трудом помню, как подошёл к кухонной тумбе, взял нож и рубанул себе по левой руке. Я даже не почувствовал боли. Все было как в тумане. Потом всё поплыло, наступила темнота и стало так хорошо… А, когда я очнулся в больнице, то увидел рядом тётю Таню, отеца, который был очень злой, готовый убить меня. Да, лучше бы он прикончил меня там же! Я ощущал слабость. Медсестра сказала, что я порезал себе вены на левой руке и чуть ли не дошел до кости, так рубанул. Потом упал в обморок. Была потеря крови. Когда тётя Таня вернулась с работы, она увидела этот кошмар и сразу вызвала скорую. Вот так я и оказался в больнице. Помню, я спрашивал её, силой выдавливая слова, о том, где Игорь Александрович. Она захлёбывалась слезами, хотя, я не был ее родным ребёнком, но она так близко воспринимала меня и отца, что было дико смотреть со стороны на это. Она не ответила, лишь помотала головой изображая что-то вроде "не знаю". Меня забрали домой. Я был очень слаб. Руку перевязали, сказали родителям следить за мной и, к сожалению, поставили на учёт в психиатрическую больницу. Я наблюдался у психиатра каждый месяц. Он выписывал мне какие-то таблетки. Я плохо стал учиться. Каждый день, ходил к квартире Игоря Александровича, но мне никто не открывал. И, в итоге, бабушка с соседней квартиры от того, что я каждый раз сильно барабанил и стучал по входной двери Игоря, вышла на площадку, чтобы объясниться со мной. -молодой человек, что вы так шумите?Здесь давно уже никто не живёт. -мне надо, чтобы открыли дверь! мне надо! мне надо! -Вы ищете Игоря? -да! Я ищу его! вы знаете где он? дайте мне телефон! дайте мне адрес! умоляю вас! s'il vous plaît ne me tourmentez pas aidez-moi! -что простите? Иностранец что ли? -я сказал, пожалуйста, не мучайте меня, помогите мне! Да не иностранец я, ну что вы молчите? Я был очень нервным из этих таблеток. У меня совершенно нарушился баланс психических состояний и я был то резко возбуждённым, то спокойным как амёба. Что-то шло не очень хорошо. Но мне было всё равно. Бабушка, конечно, была в недоумении от моей реакции, но она рассказала, что, вроде как, он уехал на какой-то север. Она слышала, что-то подобное, когда какие-то мужики собирались у него в квартире и громко разговаривали, дверь, как всегда, была чуть приоткрыта для сквозняка. Потому что, было жарко, а когда он приоткрывал дверь, так образовывался сквозняк, а ещё, можно было слышать о чём разговаривают в квартире. Мне было дико от услышанного. На какой север? ни телефона, ничего у меня не было, чтобы связаться с Игорем. Куда бежать? к отцу? я даже на это пошёл. Вернулся обратно к себе в квартиру. Я поджидал отца с работы уже в очень нервном состоянии. Когда он вернулся домой, я набросился к нему с расспросами и буйство моё было не унять. -куда уехал Игорь? дай мне адрес! дай мне телефон! почему ты ничего мне не сказал? почему мне никто ничего не говорит?! -потише, хватит орать, что случилось? уехал и уехал, я-то почём знаю? я с ним не общаюсь и ты в курсе этого. Хватит орать на меня! -я на тебя ещё не орал! постоянно затыкаешь мне рот. Я уже давно не маленький! лучше бы Игорь был для меня отцом, а не ты! Эти слова очень возбудили агрессию в моем отце. Агрессия была непреодолима для него и он набросился на меня. Сначала ударил пощёчину, а потом, сильно оттолкнул. Я врезался в холодильник, тётя Таня завизжала: она была на кухне в этот момент. Но я настолько был в странном состоянии от этих таблеток, как будто бы меня добили все мои внутренние позывы к проявлению эмоций. Я тоже набросился на него и ударил кулаком в лицо. Не помню, куда ему попал. Он свалился, я выбежал из квартиры. Я побежал раздетый в одних джинсах и майке. На улице было достаточно холодно. Это была осень - ноябрь. В глазах, почему-то всё мельтешило, плыло. Огни собирались в единую полоску, затягивая меня в даль. Я выбежал на проезжую дорогу. Машины сигналили, резко останавливались, толком, я ничего не слышал, у меня был какой-то шум в ушах. Я куда-то бежал, бежал, не мог остановиться. Потом, забежал в киоск и мне стало очень жарко, денег с собой не было, чтобы купить воды. Продавщица очень испугалась, увидев меня растрепанного и полуголого. Она сказала, что даст мне попить, а сама, наверное, в это время позвонила в полицию. Пока я ждал обещанной воды, приехали менты. Удивительно, как так быстро? Я все быстро смекнул и снова хотел убежать, но они среагировали быстрее меня. Пока менты скручивали мое тощее тело, я старался вырываться и брыкаться. Увезли в участок. В участке все было еще хуже. Я метался из угла в угол по небольшой комнате, кричал с пеной у рта “Где Игорь? Отпустите меня, мне надо его найти! Он уедет навсегда на Север, если я его сейчас не остановлю! ” В полиции поняли, что мне нужна скорая помощь. Они куда-то начали звонить, описывать меня по внешности, поскольку, фамилии моей они не знали - я ее не называл им в знак протеста и своей невменяемости в тот момент. После, они, все-таки, сумели пробить мою личность по какой-то базе. Когда полицаи звонили в скорую, узнали, что я стою на учёте у психиатра. Когда приехала вызванная бригада скорой помощи, меня не сразу забрали. Я назвал телефон тёти Тани. Не хотел уезжать в “дурку”, уж лучше домой. В итоге, позвонили ей, чтобы меня забрали. Ждали, когда приедут родственники. А все это время, я кричал, размахивал руками, что не буду ничего подписывать, что мне нужен Игорь. Припоминаю, что громко пел песню на французском о сухопутных войсках Франции: “Glory glory alléluia” в общем, реально сходил с ума, продолжая кричать о том, как мне нужен Игорь. Тётя Таня приехала с отцом, чтобы забрать меня домой. У него здорово распухло под глазом, чему я был несказанно рад. Я был настолько агрессивен и буйствовал, что мне было всё равно, пусть, даже папаша вожделел уготовить мне нож в спину. Когда мы приехали домой отец долго молчал. А потом, он сказал, что хочет поговорить со мной спокойно на балконе. В скорой мне сделали укол успокоительного и я более-менее успокоился. Мы вышли на балкон, он накинул куртку, дал мне мою, закурил, даже предложил мне сигарету. Я отказался. -Артём тебя как будто подменили, что с тобой? может быть, скажешь мне, а то я даже не знаю, что тебе сказать. Это из-за Игоря-ты такой? Он тебя обижал? унижал как-то? или что-то говорил про меня плохое? -Да из-за Игоря. Я хотел жить с ним, хотела чтобы он трахал меня, хотел, чтобы он мне был как отец и у нас каждый день был инцест! Я даже сосал ему хуй. Да, я пидорас! Представляешь? У него не выпала сигарета после сказанного мной. Он не был шокирован, он просто покачал головой и спокойно продолжил говорить. -а знаешь, сынок, я догадывался. Даже не знаю, что теперь делать: убивать что ли тебя? кастрировать? не знаю…правда, не знаю, даже, сказать что ещё. -дай мне номер Игоря. Куда он уехал? -Так я не знаю! я же говорю тебе, я не могу тебе дать его номер, у меня его просто нет. -вранье! Да я не верил, но номера так и не добился. Ночью я не мог спать. Я кричал, просто кричал в подушку, плакал. Тётя Таня снова вызвала скорую, когда я побежал на кухню и снова искал нож. Меня опять увезли в больницу. Психиатр сказал, что такое бывает, подобие нервной истерии как при пограничном расстройстве личности. Но у меня не было пограничного расстройства личности! Але! Когда мне вкололи успокоительные, я быстро обмяк, и почувствовал тяжесть во всем теле. Сопротивляться жизни я больше не мог. *** Я осознал и принял тот факт, что Игорь уехал далеко и его больше нет в моей жизни. Его квартира осталась пустовать. Два месяца я жил с этой мыслью, что больше он не приедет. Что в этой квартире осталось? может быть, там остались его вещи, его запах на койке, засохшие окурки в пепельнице на подоконнике. Может быть. Я даже не мог погрузиться в учёбу, как-то тяжело всё шло, пропускал, выпивать и курить не стал, потому что мне это не нравилось. Дома я просто спал. Бывало, не мог подняться с кровати. Я все вспоминал, наши с ним фразы, диалоги, будто бы он рядом сидел, мне он даже начал мерещиться. Однажды, я решил пропустить пары, родители ушли на работу. Мне показалось, что Игорь зашёл к нам в квартиру и сел на мою кровать. Я чётко его видел, я был уверен - это не галлюцинация. Был убеждён, что я вижу его. И мы начали разговаривать спокойно и умиротворенно, будто бы и не было этих моих психозов. -почему ты уехал? где ты сейчас живешь? Когда ты вернёшься? -скоро. Зачем ты так с учёбой? Ты же хороший мальчик. -ne pars pas. branle-moi. caresse-moi. je te veux. je t'en supplie… -Oh, dépravé! -tu m'as écrit une lettre. et puis il est parti? À quoi bon? -c'est ce qu'il faut. А потом он снова ушёл. Что происходило дальше мне опять рассказали в больнице. Как я бежал по лестничной площадке, громко кричал “стой, подожди! не уходи!”. Добежал до лифта, нажал кнопку вызова, плакал навзрыд, потом бил себя по голове руками, даже пытался вырвать волосы. У меня начался очередной приступ истерии. Это всё рассказали соседи, которые вызвали скорую. Мне не было стыдно, мне было грустно это слушать. *** Год я наблюдался у психиатра, состоял на учете. Постоянно и планомерно наблюдался, кстати, с положительным результатом. Более-менее вернулась мотивация к учёбе. Я ходил к психологу и мы много разговаривали, закрывали гештальт, если можно так сказать. Мне это помогало, становилось легче. Так и существовал. А потом, когда я закончил университет и устроился на работу переводчиком в одну фирму, пощёчина от судьбы мне вновь прилетела, почему-то. Я работал с 9:00 до 17:00 вечера. Переводил тексты и редактировал разного формата документы. Выезжать куда-либо работать, я не хотел, тем более, переезжать за границу, как, кстати, когда-то и мечтал сделать. Мне было всего достаточно и зарплата была неплохая. Как-то раз, я возвращался домой и возле подъезда я увидел мужчину. Это был Игорь. Он стоял и курил сигарету. -бонжур, месьЕ. Я просто обомлел. Пакет с продуктами вывалился из рук, сердце заколотилось и я так и остался стоять как вкопанный там, где замер. Он сам подошёл ко мне, как тогда. Мы стояли в метре друг от друга, а потом, вдруг, я включился в ситуации и со всего маха подлетел к Игорю и влепил пощечину! -cul! Помню, он заулыбался потом схватил меня, сжав в объятиях, как какую-то бабу. Я не стал брыкаться я обнял его в ответ. *** Завершение. Очень сложно победить это…наркотическую зависимость. Я не виню своих родителей в том, что я такой получился. Какой смысл обвинять? Я уже повзрослел и могу менять себя, но свои установки мне поменять очень сложно, потому что они закоренились. Мне грустно. Не страшно, просто печаль сковывает меня и я, оборачиваясь назад, пытаюсь что то разглядеть. А что? Свое никчемное существование? Свою не устаканившуюся личность? Разглядеть что? Мои мечты это хуйня, им не суждено сбыться. Я влюбился в не тот объект. По норме так неправильно. Я ненормальный, выходит так. Я должен был влюбиться в прекрасную утонченную девушку, как правило, младше меня на год или на два, чтобы я был немного старше и, может даже, чуть опытней. Чтобы я смог ее учить жизни, а потом учить жизни и наших детей. Это же норма для общества. А я влюбился во взрослого мужика. Он употреблял и насиловал меня. А я его люблю. Это ненормально. Но, к сожалению все не могло закончится счастливым концом. В моем случае, это невозможно. После того, как я снова повстречал Игоря, мы, наконец, занялись нормальным сексом и он меня, конечно же отымел, но это было именно так, как я и хотел. Хотя бы это было мне доступно в моей злой судьбе. Он ласкал меня, шептал на французском красивые слова, я таял в его руках. Но, после нашего соития, когда мы ещё разговаривали вместе, пили чай, улыбались друг другу, внутри себя, я ощущал тревогу и преддверие чего-то нехорошего. Я ушел к себе, он остался в своей квартире. Я стал ожидать. На следующий день, когда я возвращался с работы домой, подойдя к квартире Игоря Александровича, я увидел приоткрытую входную дверь. Осторожно зайдя внутрь, что я увидел? А увидел я, как он сидел в кресле: потрёпанном, жёлтого оттенка, казалось, оно чем-то испачкано и ему тысяча лет. Откинув голову назад, развалившись, его тело обмякшее и отстранённое от реальности, будто бы мне чудилось. Я подошёл ближе. Посмотрев на его бледное лицо, я рассматривал, наблюдая полностью опусташённые глаза. Это был передоз. - Игорь Александрович, это снова я, вы меня, наверное, не слышите? В ответ я, конечно же, ничего не получил. Я больше не стал ожидал двадцать минут как тогда, а просто решил уйти. “Игорь Александрович, я больше не зайду и мы уже никогда больше не поговорим, но мы обязательно встретимся, уже очень скоро.” *** В этот же вечер, Артём вскрыл себе вены в ванной. Скорая не успела его спасти.