Roses died

 Утром перед тренировкой Габриэлла накормила вкусным супом с рисом и мясом, которое Мелисса не успела доесть, сразу же переодевшись и быстро вышла из дома. Габриэлла вздохнула и вылила остатки супа обратно в кастрюлю, и присела за стол. Внучка совсем не появляется дома и нормально поговорить не удаётся, Габри не находит себе место каждую ночь когда внучка не появляется дома. Дома у бабушки Габри никогда не было внуков или внучек, взрослые дети не привозили своих детей, да и сами тоже. Первое время они приезжали, вспоминали и скучали по дому и материнскому теплу. А потом перестали, по телефону говорили что много дел, работы или забот. О детях они говорили редко, Габри знала только их имена и возраст. Поэтому, старушка не знала что делать кроме того чтобы готовить еду. Она боится что так пройдёт всё лето. Внучка снова уедет и уже, может быть, не вернётся.   Андресса совсем не щадила их. Сначала она крикнула на весь спортзал что они должны выиграть, также повторила свод правил, которых Андресса называла законами, перед соревнованиями. Никто не пропускает тренировку, даже если есть особо важные причины, заболела, температура, руку сломала, всего этого она не должна слышать.   — Ну что, хорошая работа, спортсменки! – в строю стояли из последних сил, пот капал на лицах у каждой, но все они ждали команды. — Свободны.   Все застонали и сгорбились, а некоторые свалились от бессилия на пол. На спасительный холодный пол.   — И что это сейчас, блять, было? – безжизненным голосом говорила Бруна, руки её тянулись вверх, откуда её должна была услышать она. — Ох, Дева Мария, унеси своё дитя в свои материнские объятия. Избавь его от мучений и страданий этого мира.   — Кончай этот цирк, ты давно в церкви не была. – оперевшись на локоть, она встала и дошла до скамейки.  — Чё ты пиздишь, вообще-то недавно! – шикнула Бруна.   — Ага, и когда же? – взяв руки в телефон, повернула голову Аманда.   — В начале этого месяца. Ну, это ничего не меняет! Дева Мария никогда своих детей не оставляет в беде.   — Кстати, что там с Данило-то будет? Когда там собрание? – лежала Ясмин, оперевшись на локти.   — Так врезать хочешь? – усмехнулась Джо, притянув бутылку воды Ясмин.   — Аж жопу рвёт. – глотнув воды она ответила истинную причину. — Сара, она наверняка узнала и будет там.   — И что ты собираешься делать?   — Поговорить. Если нужно будет заставлю слушать.   — Но, зачем? – Минни подняла голову на Лису, что бегала глазами по лицам других, смотревших на неё. Она уже сама побоялась что спросила.   — Что?   — Зачем пытаться спасти того кто этого не хочет? – теперь все перевели взгляд на Минни, ожидая ответа. — Тем более она полила тебя грязью.   — Я знаю она не хорошая, но насколько бы стервозной она не была, она много чего сделала хорошего мне. Поэтому, я буду заступаться за Сару в любой ситуации. А сейчас, я хочу просто знать что я хотя бы попыталась. – Бруна что-то подумала про себя покивав головой, Джо смотрела в один из углов уже старой раздевалки, Аманда продолжала молчать когда дело касалось Сары, а Мелисса не опускала взгляд и всё также смотрела на Ясмин.   — Что ж, тогда у тебя должно получиться.   — Пойдёмте уже. Время приближается. – встала Дженни.   Дорога по жаре была изнуряющей. Они шли медленно, иногда играли с баскетбольным мячом, болтали и шутили о участе Данило. На территории фавелы они молчали, только шептались, держались вместе, а мяч был засунут в спортивный рюкзак. Местные детки любили игрушки. Мелисса снова осматривала место, она знала что она ещё на самой малой части Восходящего солнца. Днём здесь жили самые обычные люди и дети, просто то что их окружало всё выдавало, а ночью это место превращалось в ринг. Место, где меряться силами картели и банды, показать свою власть, территорию и доказать. От чьих войн погибали и сами жители фавел.   Сегодня пришло людей меньше, и как заметила Лиса, большинство знакомые из Танжира. Как объяснила шёпотом Бруна, в первых двух рядах сидели старшие и одни из высокопоставленных членов. Старшие отличались между собой, у взрослых большинства татуированы лысые головы, а у более молодых коротко-стрижены волосы. Девушек среди старших было немного, среди них спокойно села и Бруна, начала болтать с ними, всех знает. Неожиданно, как оказалось для всех, пришёл глава. Все встали по стойке смирно, глава рукой показывает всем садиться, сам начинает разговор со старшими Танжира. Они покивали и тот ушёл, также как и пришёл. Пришло ещё немного людей из других мест, девушка постоянно оборачивалась на дверь. Все были в ожидании главного героя. В комнату зашёл мужик, а за ним Данило. Весь преспокойный, а может просто обдолбанный, медленно делал шаги и смотрел на каждого свысока. Так и веет пафосом. Джо рядом закатила глаза.   — Кхм, думаю, уже можем. – встал один из старших и проговорил в полголоса.   — Так мало людей. – снова оглядывается Монобан.   — Потому что это дело на слуху только у Танжира. Да и сам Данило никому не всрался. – пожала плечами Аманда.   — Как вы знаете, кое-кто решил нарушить правила. – медленно ходил из стороны в сторону молодой мужчина, эхом разнося по помещению своим тяжелым шагом.   — Это Суруи. Он за Танжир отвечает. – прошептала над ухом Аманда.   — Данило Реджинальдо посмел облить нас всех грязью и харкнуть в лицо, своих братьев и сестёр. Привёл своих дружков из другого района на нашу территорию, – сделал он особый акцент на слове «наша». Самого Данило поставили на колени перед всей публикой, если их можно таковыми назвать. — словно он чёртов хозяин. И заодно посмел нарушить второе правило, уважать и чтить иерархию организации. Тем самым, этот выродок поставил себя выше старших, выше номера один, выше нас всех!   Люди начали пускать недовольные звуки в сторону Данило, которому и так было плохо. Утром не смог найти ещё таблеток и наглотаться ими и сдохнуть самому, как пара мужиков ввалились к нему. Он сразу их узнал, приближенные номера один, а вместе с ними Ягуар. Данило быстро смог прийти в себя после ужасной ломки, ведь несколько часов назад он думал что пытки от организации не сравнятся с ломкой. Он думал, но забывал благодаря кому к ним боятся подойти люди картеля и банды. Ягуар вселял страх, холод и мороз трупа. К нему никто и близко физически подойти не мог, а если и подходили то говорили что от него еле исходит металлический запах.   — Я не должен разбираться с таким мусором как ты. – сказал он, больше не удостоив взглядом парнишку. — Но предательство ощущается хуже смерти. Мне смотреть на тебя даже позорно. Боюсь твой позор перейдет и ко мне если посмотрю. Ах, если бы об этом знал Анхангер. – Раджинальдо в этот раз сжал челюсть. Он не просто не мог, он бы не смог сказать слова против, ведь его одно слово могло обратиться в цунами против него же самого. — Слышал, ты нагрубил старшей по иерархии. Ты, совсем не дерзкий, ты просто глупый. Прямо как сам Анхангер. – прошептал про себя Ягуар.   На этом грязь от Ягуара не заканчивалась, но Раджинальдо понял. Понял, что лучше бы пару часов назад Бруна разозлилась, воспользовалась возможностью тем что Данило обдолбан и убила бы его, как только тот раскроет свой поганый рот. Именно так и считал парень.   — Бруна и Мелисса, подойдите. Расскажите старшим всё как было. – старшие встали в свой круг и начали слушать. Все повставали на время разговора, чтобы немного пошушукаться в уголках.   Но одна не встала. Она продолжила сидеть и смотреть прямо на Данило. Сара. Глаза у девушки были на мокром месте, ещё чуть-чуть и одинокая слеза потечет по щеке. Она мяла своё растянувшуюся футболку в кулаке, кусала нижную губу и молча могла сочувствовать. Ведь знала что предательство не терпят, что всем предателям суждено умереть. Да, в глазах всех то, что сделал Данило было на уровне предательства. Он обещал и дал клятву организации, а сейчас нарушил своё слово и предал. Тем, кто нарушает своё же слово не должны верить, тем более доверять.   Сара так бы и сидела, глядя в измученные глаза Данило. Только вот Ясмин не перестанет дёргать за плечо, пока не ответить ей.   — Сара, – в третий раз зовёт она, дёргая за голое плечо Сары. — Пойдём. Поговорим нормально.   — Не выйду без него. – едва слышно сказала девушка.   — С ним всё будет в порядке, пока что. – последнюю фразу Ясмин произнесла тише, чтобы не отпугнуть. — Прошу, давай поговорим.   Миён поглядела на девушку и Данило, что отпустил голову к полу. Она кивнула и встала, только вот, ждать Ясмин не стала, сразу поплелась к выходу из просторного помещения. Рядом с дверью, Минни притормозила Джованна.   — Нам выйти?   Минни отрицательно покачала головой.   На улицу не стали, решив поговорить у барной стойки. Сара кивнула знакомой барменщице, что наливала пару шотов.   — Ну, говори.   — Где была? – Сара тяжело опустила грудь, выдохнув через нос, не скрывая раздражения. Она знала что Ясмин тщательно следила за тем кто входит и выходит из её дома, ведь жила напротив.   — В клубе. Там и переночевала. – честно призналась Миён, двигая пальцем одиночную рюмку.   — Почему домой-то не приходила? – поднесла к губам рюмку водки Ясмин.   — Тебя встретить боялась. – залпом выпила свою рюмку Сара, прося подлить ещё.   — Возвращайся домой, мама волнуется. Больше врать не смогу, она мне не верит. – Минни почти не отводила взгляда. Сара хер чем питалась, на лице были видны отёки, тёмные круги под глазами и сухая кожа, а сама становилась бледнее. Спросить об этом, Ясмин забоялась. Вдруг ещё взбесится и разговаривать перестанет.   — Вот как значит. – Миён только подносила водку к губам, как медленно поставила её обратно на стойку.   — Я отстану. Ты только скажи. – после недолгого молчания проговорила Ясмин, повернувшись боком. Сара впервые за вечер повернулась к ней.   — Хм, – уголки её губ поднялись вверх. — После столького дерьма, ты вот так уйдёшь? Видит Бог, твоему пиздежу нет предела.   — Кто сказала что я вру? Ты не хочешь моей помощи, всё ждёшь своего козла Данило, которому до тебя и дела нет. – повернулась всем телом к ней Минни, набравшись смелости. Это она и считала разговором.   — Ясмин, вот не пойму, – она поставила рюмку на место с такой злостью что половина каплями пролилась вокруг неё. — Ты помириться хочешь или сильнее рассориться?   — Я и сама не знаю чего хочу больше, Сара. Я не хочу выбирать одна. Выбор за тобой и тоже.   — Мне похуй. Упоминать Данило когда прямо сейчас за стеной решается его судьба очень эгоистично.   — Как будто бы тебе до этого было не похуй на всех вокруг. – Минни уже не выбирала правильных слов, уже не нужно стараться быть удобной и говорить те слова, которые Сара ждала. Она устала.   — Хочешь сказать что это, я эгоистка? – сорвалась Сара. — Я хочу спасти нашу дружбу, Ясмин, которая на наших же глазах исчезает! Но сейчас я не могу думать о чём-то другом кроме Данило, который прямо сейчас так нуждается во мне. Уж, извини, что не могу сказать тебе целых предложений и стихов о нашей дружбе, чтобы не показать что мне похуй! Кажется, всё держится на мне одной. – плюнула прямо в сердце Ясмин Сара, опуская глаза на полные рюмки.   — Да, Сара, тебе кажется. Мы, вроде, несколько дней назад дрались из-за пакетика амфетамина, уже не помнишь? И как Данило тебя подсадил и то, как вы за ручку с ним закидывались, тоже? Давай уже скажем это вслух, Сара, не будем тянуть. Данило неудачник и бабник, на словах выёбистый, а на деле трус. И кстати, разве я тебе и до всего этого дерьмища не предупреждала что Данило конченный нарик? Но нет, Сара, у нас особенная, только ты одна могла бы приручить его, и даже закрывала глаза на то как он сосался со своей подружкой! Ты всё равно продолжала оправдывать его и говорить что он изменится, что он был под кайфом. Ты ведь не снимешь свои розовые очки, Сара, пока дело не касается других.   — И зачем мы вспоминаем прошлое?! – между бровей складка, Ясмин так и чувствует как Сара хочет сказать что-то ещё но проглатывает. — Ты, блять, даже не пытаешься войти в его положение, в моё в том числе!   — Мы можем перестать говорить о нём? Словно мы спорим о судьбе Данило, а не о судьбе нашей долгой дружбы. – резко выдыхает через нос Минни, прикрывая глаза ладонями.   — Ты сама начала! – толкнула её в плечо Сара.   — Я беспокоюсь о тебе, а не о грёбанном Данило! Его жизнь меня не волнует, да пусть хоть сдохнет, мне похуй. – Минни проигнорировала действие Миён, сделав шаг вперед.   — Да ты можешь уже оставить меня в покое?! – закричала Сара.   — Ах, вот как ты заговорила. – убирает свои прядки назад Минни, подняв голову к потолку, закусывая от нервов губу. — Сначала ты говоришь что хочешь спасти нас и что всё, якобы, держится на тебе, а сейчас, говоришь отстать? Хреновая из тебя подруга, Сара.     — Ага, а значит с шалавой Амандой и той блондинистой сучкой тебе хорошо дружится? – во весь рот усмехается Сара. — И про предательницу Джо не забуду, да и о грёбанной Бруна, тоже! Вы все, наверняка, меня обсуждаете? А я вас подругами считала, суки.   — Стой, – во второй раз Джо уже порывалась вмешаться, но Аманда, всё останавливает.   — Я ей все патлы повыдераю, сука. – нервно дёргая ногой стояла Джованна, потягивая свой коктейль.   — Это она меня блондинистой сучкой назвала?! – тихо прошипела Мелисса.   — А вот тут, я согласна.   — Ахуела?!   — Правда же, цыпа. – по круглому и маленькому столу вдруг ударили кулаком, заставив разом замолчать.   — Сука, тихо. И так нихуя не слышно, а тут вы ещё. – нахмурила брови Джису.   Спор всё не утихал, а руки Сары начали лезть ещё чаще, вместе с ними зачесались и кулаки Джованны. Это правда! Мелисса сама видела как та, злобно глядя на парочку, чесала кулаки. Иначе, она не может этого объяснить.   — Как же ты меня заебала. – донеслось до них, и Ясмин в полсилы толкнула Сару. — Я же тебе, сука, помочь хочу! А ты, блядина, перестала что-либо различать помимо своего торчка!   Сара без слов оставила на щеке Ясмин красную пощёчину, что раздался и до скромного столика за которым стояли трое девушек.   — Мы чё, и сейчас стоять будем?! – смотрела на двоих Джо, вся дёргалась и трубочку от коктейля всю искусала зубами.   — Подожди, пусть от души подерутся, а там посмотрим. – махнула Мелисса, всматриваясь на парочку у стойки. Всем остальным присутсаующим было всё равно, все были не трезвыми, либо под кайфом. Сам воздух здесь дурманил.   Минни не сбавляя оборотов, схватила за затылок волосы Миён, опустила голову вниз и ногой ударила в одно из колен, резко опуская девушку, от чего та упала на двоих девушек, что сразу же отошли. Миён заныла на полу, не зная за что браться.   — В пизду тебя, Сара.    Сара осталась лежать на полу, смотря на Ясмин снизу вверх.   — Пошла ты.   В мгновение, многолетняя дружба закончилась большой и жирной точкой. До этого момента, Ясмин свято верила в то, что Сару ещё можно будет спасти, помочь выплыть и понять. Но сама Сара не приняла руку помощи, пользуясь последними крупицами своей гордости и потанула. Минни и не думала о гордости когда дело касается дружбы, и даже после всех обидных слов и ударов, она будет ждать. Ждать когда Миён сама выплывет, сядет и поймёт что сделала не так, сколько лишних слов наговорила, сколько потеряла времени и людей. А пока, Минни будет смиренно ждать когда в её постучат, она откроет и они садят за кухонный стол.  Спасение утопающих – дело рук самих утопающих. 

***

 Так, прошли две недели. В основном все тратили времени на тренировки, Андресса стала жестче тренировать их, увеличила время тренировок. После тренировки, сил не оставалось ни у кого, но Лиса продолжала тренироваться на свежем воздухе, на той самой баскетбольной площадке. Всегда задерживалась до вечера, тело ныло, привыкало и болело. Мелисса ещё была и внучкой дома, стала проводить больше времени с Габриэллой, от чего бабу ликовала и всегда улыбалась, видя как внучка привыкла к родному краю. Готовить вместе с Габриэллой стала частью рутины, они вместе учились друг у друга готовить, Мелисса запоминала рецепты блюд Габри, а бабушка корейские. Перед сном они всегда заваливались на диван, смотрели вместе мелодрамы, теле-шоу и всё что показывали по телевизору, пока одна из них не захочет спать.   — Бабу, – повернулась Мелисса к Габриэлле. — А где сейчас ваши дети?   Она отвернулась обратно к телевизору, вздохнула.   — Как же, живут своей жизнью. – улыбнулась она, видя как на Лисе обтянутая белая майка, обычные короткие шорты, а волосы завязаны в небрежный пучок, откуда пару прядок вываливались.   — Ну, они же должны приезжать, навещать.   — Навещают, просто не так часто. И зачем же они мне, когда моя внучка рядом со мной? – Мелисса улыбается и смеётся.   — Разве дети так должны поступать? Семья это ведь так важно. – обижена Мелисса. — Они должны ценить то, что их мама жива.   — Ну чего ты, лисёнок? – вытянув руку заправила её пряди за ухо, старушка. — Раньше я очень часто грустила по ним, звонила постоянно, а как ты приехала и не до них стало.   — А какие они сейчас?   — Хм, – думала что сказать бабу. — Эйтор стал работать с Министерстве, стал замещать министра образования. Он женился на иностранке, живут в центре, с маленьким сыночком Тео, ему три годика в этом году. Изабелли стала инспектором в полиции, женилась недавно, а вот Изабелла переехала в Колумбию.   — Но, вы же скучаете, правда ведь?   — Скучаю, как не скучать. – усмехнулась она, смотря как ведущий рассказывает о чем-то. — Раньше дом был полон шума, я не была так одинока и считала что шум будет наполнять этот дом до конца моих дней, но увы, дети и внуки не приезжают, а значит не скучают по родному дому, по мне.   — И сколько вы так жили? До меня.   — Шесть лет, милая моя. – грустно покачала головой старушка. — Каждый раз сидя дома думала что тишина собственного дома меня приблизит к Богу, или ещё того хуже, к безумию.   Габриэлла посмотрела на потускневшую Лису.   — Не знаю что со мной будет если и ты уйдёшь.   — Я и никуда не уйду. Я останусь здесь, заставлю отца стыдиться что не заботился о матери.   — Ох, лисёнок, вины твоего отца здесь нет. – со вздохом посмеялась Габри, положив руку на плечо внучки.   — Как же? Есть. – твёрдо сказала она. — Даже если карьера в гору пошла, это ведь не причина ставить её выше семьи.   — Мы не знаем что за войну он вёл в своей голове так что, я просто буду ждать когда он соберется и расскажет.   — Вы слишком думаете о чувствах других, а о вас так кто-нибудь думал, оправдывал?   — Поэтому до сих пор и дружу с Ларой.   — Как вы познакомились? – приблизилась Лиса, делая теле-шоу чуть тише. Габри засмеялась.   — Это было давно, очень давно. По-молодости мы влюбились по уши в одного и того же парня, разбирались друг с другом, зовя всех своих знакомых, не могли поделить его, даже подрались на дискотеке в туалете. А тот раздолбай которого мы любили, оказывается был влюблен в другую. Так мы и познакомились, а потом и сблизились.   — Правда подрались? Не думала что вы на такое способны. – Мелисса был действительно удивлена таким подробностям молодости Габри.   — Это лишь малая часть, у меня была интересная, весёлая, опасная юность.   — И как? Вы по юности не скучаете?   — Скучаю, лисёнок. Я жалею что некоторые возможности упустила, и одновременно горжусь что тогда отказалась. Жалею что стыдилась когда-то, а сейчас горжусь всем тем позором. Вся моя молодость это опыт. Жизнь на то и даётся тебе в руки. – она взяла руку Мелиссы. — Она даёт возможность почувствовать себя другим человеком, с другими мыслями, мнением и другими воспоминаниями. И лишь в конце этого пути наша душа выбирает стереть всё что он сделал или же остаться с ними, со всеми своими грустными и радостными воспоминаниями.   — Кажется, вы выбрали оставить всё. – не долго думая сказала Мелисса.   — Возможно, так и есть.   Разговоры с Габриэллой Мелиссу вовсе не нагружали. Они давали понять какой была жизнь её бабушки, и какой она была сама. На морщинестой шее Габриэллы всегда висит одна подвестка, в виде красного сердца и торчащий меч.   На телефон пришло сообщение от Аманды. Девушка просила выйти на улицу, писала что после работы, а домой не хотелось и ещё уставший эмодзи. Лиса посмотрела на часы. Время близилось к одиннадцати, скоро на работу, домашнее оставить дома, выходить на улицу другим человеком. Мелисса собралась и вышла из квартиры как всегда она и делала, врала бабу что пойдет выйдет погулять перед сном с компанией друзей, а Габриэлла кивала. За телевизором бабушка не замечала как пролетало время, и как ей сильнее хотелось прилечь, так Габри и засыпала, забывала.   Лиса захлопнула дверью, закрыв её. В подъезде была абсолютная тишина, только приглушеные крики из верхнего этажа доносилось до острого уха Монобан. Она не обратила внимания не смея вмешиваться, спустилась на пару ступенек как дверь квартиры с верхнего этажа с грохотом открылась. В Мелиссе загорелся огонек интереса, она развернулась, взялась за перила и хотела глазком глянуть с какими шумными соседями жила.   — Дрянь такая! Ты, неблагодарная шавка! – кричал женский голос на весь подъезд. Стены остались стойкими, он видал и моменты похуже.   — Не смей называть меня дранью. – произнес голос Бруна. Лиса не заметила как набрала побольше воздуха. — И повышать на меня голос.   — Смеешь учить собственную мать?! – по звукам Мелисса мало понимал что они делают поэтому, она подняла голову между перилами и пролетами, но их не было видно. Оставалось только догадываться.   — Я больше не та маленькая девочка что не может за себя заступиться, а ты, больше не так молода. – Бруна поймала руку женщины, что язык не поворачивался назвать родной матерью. — Взгляни что алкоголь сделал с тобой! Ты даже не годишься на работу шлюхи!   — Я твоя мама, чёртова ты малолетка! – была оскарблена Валентина, не смотря на то что алкоголь выбил из неё всю массу и мышцы, свободной рукой она хотела снова замахнуться на Бруна. — Шавка, если бы не ты твой отец бы не умер!   — Моей вины в этом нет, – она повазилась с руками матери, женщина выливала всю ярость за оскарбления и начала пинать ногами. Драться с матерью было обычным делом, почти что входило в планы, из-за чего Дженни резко отпускает руки Валентины толкая ту назад, женщина больно падает на ступени, под удар выставив спину и локти. Дженни не терпела когда Валентина напоминала об отце. — Только ты одна так обвиняешь меня.   — Тебя давно надо было сдать в дет дом! Я пригрела у себя змею и сейчас она начала душить меня! – ненормально начала кричать Валентина. Алкоголь имел куда большее влияние чем все думают, он способен медленно убивать людей, под маской «спасения». Валентина встала на колени и начала молиться. — Боже, милостив буди мне грешной, за такую дочь…  Мелисса не решилась оставаться до конца, считая что шоу закончено, она тихо вышла из подъезда. Аманда сидела на корточках прямо на скамейке, выпуская пар из-за рта, то и дело губами прилепая к своей фиолетовой электронке.   — Чё так долго? Я тебе минут двадцать назад написала же.   — Да там… инцидент кое-какой случился. Вот и не смогла сразу. – замялась Лиса, присев рядом.   — Секретики? – взглянула Джису, с хитрым прищуром на Лису.   — Просто, там Бруна и… её мама. – Аманда сменилась в лице. Не сложно понять что она была в курсе того что происходило в маленькой семье Бруна.   — Ссорились? – опустила голову Аманда, выпуская дым.   — Ага.   — И как, громко? – Мелисса тяжко вздохнула и промычала. Аманда покасилась на электронку с ягодным миксом. — Хочешь?   — Да. – Аманда без лишних слов протянула  его ей. — Пробовала такое раньше?   — Я в Сеуле всё перепробовала. Меня уже не удивишь.   Аманда криво усмехнулась, опустив взгляд в разбитый асфальт.   — Поверь, найду чем смогу удивить. Это Бразилия.