Заметка №23. Выходки

В кабинете пахло сигаретами. Не простым дешевым табаком. Сладким. Медовые нотки перемешивались с ароматами ванили и орехов, ещё ярче сверкая на подложке из горького шлейфа табака. Никакие открытые окна со своим свежим воздухом уже не спасали от такого. Запах оседал на всем, даже на волосах и одежде только что зашедших людей. Сонхва захлопнул дверь, грозно смотря в спину стоящему перед ним Юнхо. Он не был злым, нет. Он был в ярости. Поправив пиджак он подошёл к своему столу. — Ещё раз такое учудишь, — Пак уселся на мягкое кресло, все еще сверля взглядом парня перед собой. — Можешь больше и не надеяться на нормальную должность в хорошей фирме. Поверь, я позабочусь об этом, — он достал жёлтую коробочку сигарет. — Я понимаю, новизна голову вскружила и все такое, но имей совесть! — он рыскал рукой в ящике стола в поисках зажигалки. В офисе так курить не может никто — всем нужно выходить на улицу, а ему кто что сделает? Его фирма, его кабинет, его правила. Вязкий сладко-терпкий дым быстро разнёсся по комнате. Он окутывал своей вязкостью все: стол, стены, волосы, падал в самый низ лёгких, оседал в носу. Юнхо вздохнул. — Но, Господин Пак, всем же все понравилось, — он виновато почесал затылок не находя больше ничего нормального, чтобы сказать. — Поэтому я тебя сейчас пытаюсь отчитать, а не заставляю писать заявление на увольнение по-собственному, — Сонхва громко выдохнул. Такой большой, а такой ребенок, не понимающий как все в мире устроено. — Да бросьте, ничего ведь плохого не случилось, — Юнхо обошел стол, подходя немного ближе. — Ну подумаешь, все было не настолько официально, как все привыкли, зато всем понравилось! — он слабо хихикнул, перед его глазами всплыло лицо Сонхва с недавней встречи, застывшее в эмоциях между злостью, негодованием и некой гордостью. — Чон Юнхо! Что за тон? — очередная затяжка, выпускающая в кабинет новую порцию вязкого дыма. Сонхва зажал сигарету меж губ, разворачиваясь к сотруднику, ставшему сбоку от него. Он окинул парня взглядом и притянул за ворот водолазки ближе, выдыхая дым в лицо. — Повторюсь, ещё раз такое учудишь — полетишь отсюда нахрен. — Понял, понял, — кривясь от вроде бы приятного, но слишком густого запаха протянул Юнхо. Он выровнялся. На раздумья его следующего плана у него ушло ровно три секунды. Он нагло уселся на стол перед своим начальником. Удивлению на лице напротив не было придела. Сонхва даже дымом подавился. У Юнхо не было на уме ничего такого. Он просто хотел ещё немного побесить старшего. Ему хотелось узнать ту самую точку кипения. Что уже терять — и так из-за него важное собрание с главными акционерами чуть не сорвалось. — Вижу ничего ты не понял, — Сонхва немного поудобнее уселся в кресле, расслабляя спину и резким движением стащил Юнхо на пол. Тот, не сумев вовремя среагировать, просто упал на колени. — Повернись ко мне, — Чон заметил, что сидел боком к нему. Носок чужого ботинка грозно упал на бедро, оставляя пыльные узоры подошвы на черной ткани брюк. Почему-то, табак стал опьяняюще горьким. Наблюдая за Сонхва снизу вверх, что-то внутри Юнхо сжалось. Он так и сидел, разглядывая приятные черты лица напротив, пока к нему не наклонились, вновь выдыхая дым в лицо. Горячо. — Что ещё ты собираешься вытворить сейчас? Расскажи, чтоб я знал какие меры мне принимать против тебя, — Сонхва уже не был в ярости, от его грозного вида уже ничего не осталось. — Или ты уже не хочешь быть наказанным? А? — издёвка. Юнхо вытащил недокуренную сигарету из тонких пальцев Пака, сразу затягиваясь. — Что ты? — зашипел Сонхва, с удивлением наблюдая как Чон даже не кривится от крепости табака внутри. Он раньше никогда не видел его курящим. Парень сдержал в себе кашель уже порядком отвыкших от курения лёгких. Терпко, но сладость осевшая на корне языка манила сделать ещё одну затяжку. Как он, в принципе и сделал, нагло смотря на начальника. — Вам весь свой план рассказать или уже не нужно? Так, по ходу событий что-то придумаете? — засмеялся, вновь подавляя кашель. Вот все на свете, а позориться так он не хочет. Да, немного неожиданная крепость сигарет застала врасплох, но не сбила с мыслей. Юнхо обхватил щиколотку ноги, все ещё стоявшей на его бедре. Он аккуратно повел пальцами вверх, залезая под брюки в попытках достать хоть немножко открытой кожи. — Что ты, блять, делаешь? — Сонхва громко выдохнул когда от чего-то ледяные пальцы дотронулись теплой кожи под штанами. Он пододвинул пепельницу ближе к краю стола, чтоб Юнхо смог потушить уже полностью докуренную сигарету. Наверное, его губы сейчас такие же сладкие после фильтра. Чёрт. Освободившейся рукой Чон провел по бедру Сонхва, слабо надавливая подушечками пальцев. — Что Вы, Господин Пак, я ничего такого не делаю, так, играюсь немного, — Юнхо хмыкнул на затаившееся дыхание сверху. — И следите за языком. Гоняете своих подопечных за маты, а сами так не культурно выражаетесь, — как давно он мечтал пройтись руками по этим бедрам, как давно хотел дотронуться до этой бархатной кожи. Еще бы чуть-чуть и его глаза засветились от радости. Его никто не останавливал, заметно плавясь под прикосновениями, поэтому руки медленно бегали по ногам, кое-где сжимая, кое-где еле ощутимо проскальзывая. — Сука, доиграешься же сейчас, — Сонхва прикусил губу, чтоб хоть как-то отвлечься от всех всплывающих мыслей. По-хорошему, ему нужно это остановить, ибо зайдет все совершенно не в то русло, но так не хочется. Слишком приятным, слишком сладким все казалось. Юнхо сжал чужое бедро сильнее обычного, выбивая этим тихий скулеж из губ сверху. — Блять, блять, блять, — послышалось над головой. Сонхва съехал на своем кресле ещё ниже, немного раздвигая бедра. Юнхо слабо засмеялся. Его бархатистый голос вызвал табун мурашек под пиджаком. — Мне считать это за приглашение? — он провел кончиком пальца по натянувшимся в районе паха брюкам. Сонхва наконец убрал ногу с чужого бедра, выпутывая свою щиколотку из плена ледяных пальцев. Теперь обе руки бегали по его бедрам. Одна проскользнула вверх, под пиджак, где не было рубашки. Снова этот контраст температур. Снова мурашки по коже. — Ну так что, Господин Пак? Мне продолжать? — укладывая свою голову на чужое бедро с издёвкой протянул Юнхо. Он поднял взгляд на лицо Пака. Его ресницы прикрытых от наслаждения глаз дрожали, нижняя губа уже была краснее верхней от постоянных укусов, брови немного напряжены. — Блять, — прошипел Сонхва не открывая глаз, — пожалуйста, да. — Ну, раз Вы так просите, — улыбнулся Юнхо, быстро расстегивая ширинку брюк. Он уткнулся туда носом, оставляя влажные поцелуи через ткань боксеров. Жарко. — Господин Пак, Вы такой чувствительный, — под тихий скулеж сказал Чон, ненадолго прекращая поцелуи. Сонхва немного поднял бедра, позволяя парню стащить штаны куда-то ниже. Набухший член уже побаливал, желая получить хоть немного внимания. Каждое чоновское 'Господин Пак' вызывало ещё больший табун мурашек, чем его прикосновения. Пак сдавлено застонал, когда головка оказалась внутри горячего рта Юнхо. Приятно. Ледяные пальцы подопечного резво бегали по открывшейся коже бедер. Голова скользнула ниже, вбирая почти половину и сразу же возвращаясь к головке назад, целуя её. Потом ещё раз. И ещё. С каждым разом Чон брал все ниже и ниже, пока не упёрся носом в идеально выбритый лобок. Сонхва простонал, когда член начал упираться в стенки горла. Черт. Так медленно. Юнхо не спеша водил головой, умело орудуя языком. Он будто кот мял бедра Паку, периодически что-то мыча, чем вызывал ещё более громкую реакцию сверху. — Черт, Юнхо, пожалуйста, быстрее, — рука Пака легла на чужие волосы. Он аккуратно сжал их в кулак, направляя голову к нужному темпу. Юнхо послушно двигался в такт. Немного погодя он убрал чужие пальцы, сжимая уже их своей рукой, как бы говоря 'Я сам'. Темп не убавился. Чон спокойно то опускался максимально низко, то поднимался, выпуская весь член со своего рта, касаясь только одними кончиками губ. Он будто специально не помогал себе руками, хотя ему это и не нужно было. Коленки Сонхва дрожали от наслаждения. Как, в принципе, и он сам. Его нижняя губа уже была недалеко от первых кровавых ранок. Он не знал куда деть вторую руку, просто закрывая ей глаза. Ему приятно. Иногда он слабо толкается бедрами вперед, но его тут же останавливают сильные руки. Тихие стоны и редкие причмокивания залили собой комнату. Черт. Хотелось большего. Но времени перерыва оставалось мало. Юнхо немного сильнее начал втягивать щеки, ускоряясь ещё сильнее, когда почувствовал усилившуюся в коленках дрожь. — Юнхо, стой, — протянул Сонхва. Он уже близок к разрядке. Его пальцы пытались схватить парня за волосы и оттащить, но чужие руки вновь не дали это сделать. Чон слабо улыбнулся, услышав протяжный стон, когда чужие бедра не слабо сжали его голову. Он позволил кончить себе в рот, послушно сглатывая все и облизываясь как кот. Черт, горько. Парень все так же сидел на полу, наблюдая как его начальник приходит в себя. А у Сонхва перед глазами летали звёздочки. Дыхание сбилось к чертям и побаливала нижняя губа. Помимо оставшегося привкуса сигарет на язык попал ещё металлический вкус крови. — Ну и кто из нас двоих ещё доигрался? — сказал Юнхо, поднимаясь с колен. Он обтрусил пыль со своих брюк, взглядом окидывая все ещё приходящего в себя Сонхва. Его прохладные руки вновь приземлились тому на бедра, в этот раз придавливая к креслу, пока лицо застыло в миллиметрах от чужого. Пак ничего не ответил. Он лишь устало поднял взгляд с губ Чона на его глаза, переваривая что только что было. — Можно? — выдохнул просьбу Юнхо. — Нужно, — Сонхва сам прижался своими губами к губам напротив, втягивая в поцелуй. Сладость сигаретного фильтра все ещё осталась на губах обоих. Чон отстранился, выравнивая спину. Он помог Сонхва подняться и вернуть его одежду в надлежащий идеальный вид. — Не думал, что ты так… Умеешь, — честно поделился Пак, скользя глазами по чужой водолазке. Интересно, что под ней? — А… — засмеялся Чон. — Один из моих бывших партнёров очень любил по жестче. Это даже не четверть того, чему я тогда научился, — он подмигнул начальнику, щеки которого немного порозовело от полученной информации. — Было бы занятно это все увидеть. — Было бы занятно все это показать. Юнхо выскочил из кабинета по направлению к своему рабочему месту. Через пару десятков минут после возвращения, все уже обсуждали прекраснейшие навыки ораторского искусства Юнхо, ведь он смог так легко и быстро успокоить Сонхва, который после выходок и помягче неделями мог ходить недовольный.