Его сын

Средина зимы, январь. У окна стоит молодая женщина с кудрявыми золотисто-рыжими волосами. Она смотрит вдаль, слегка приоткрыв окно, и начинает слушать вечерний шум городка Казини. В целом, это неплохое место, но, к сожалению, на каждой улице обитают банды. Самые известные из них — это Разъезд, Хадишивские, Универсам и Дом Быта. Названия звучат удивительно и даже безобидно, но на самом деле, это далеко от правды. Несмотря на кажущуюся безвредность, эти группировки представляют собой настоящую угрозу — каждая из них готова защитить свою территорию даже ценой жизни того, кто осмелится нарушить правила. — Кира, ты что, открыла окно без моего разрешения? — резко произнес мужчина, появившись за её спиной. Кира, быстро закрыв окно, пыталась выглядеть невинной, но Вадим, с которым она давно живет, прекрасно знал, что это хитрость. — Мне двадцать два, я взрослая! — возразила она, но он с сарказмом парировал её слова. — И все равно я волнуюсь за тебя. — Признался Вадим, притянув её к себе. Кира с грустью смотрела на него, боясь потерять. — Вадим, я уже совсем не ребёнок, мне уже достаточно лет. — Да, тебе 22, ты взрослая, только вот всё время болеешь, — с сарказмом подметил Вадим, подражая своей девушке.  Кира недовольно вздохнула и отведала взгляд. Рука Вадима легла ей на плечо, а другая переместилась к её подбородку. — Ты обижаешься?  — Нет… Убери руку.  — Давай заведём детей, желательно штук пять, — с ухмылкой предложил Желтухин. — Да ты что, сдурел, — резко ответила девушка.  — Слушай, мне 28, у меня есть квартира и машина, маленький домик у речки… — продолжал Вадим серьезно. — Ты также глава группировки. Я каждый вечер переживаю, не случилось ли с тобой чего. — Если со мной что-то случится, хоть часть меня останется с тобой. — Не говори так, — печально произнесла она. — Я боюсь потерять тебя. — Я знаю! Я знаю, моя дорогая… Вадим наклонился к девушке и поцеловал её в губы, наполнив поцелуй сладостью и насыщенностью. Нежные и трепетные прикосновения вскоре переросли в настоящую страсть, почти животную. Он не сдерживался, истекая губы своей любимой. Затем Желтый уселся на диван и притянул Киру к себе, заставив её устроиться на его коленях. — Ты понимаешь, что мне бы хотелось сделать с тобой в эту минуту, Кира? — его голос звучал низко и мелодично, а в глазах заиграли тёмные искры желания, когда он взглянул на неё. Кира ощутила, как волнение пробежало по её телу от его слов. Она встретила его взгляд с вызовом, понимая, что этот момент был пропитан электрическим напряжением. — Что же ты собираешься сделать? — капризно спросила она, играя с кончиками его волос. Вадим прижал её ближе к себе, его дыхание стало горячим и частым, словно он хотел запомнить каждую деталь её тела. — Я хочу, чтобы ты почувствовала всю силу моих чувств, — произнес он, проводя пальцами по её плечу. Его руки исследовали нежную гладь кожи, заставляя её дрожать от лёгкого прикосновения. Она знала, что этот момент может стать началом чего-то невероятного и глубокого. Вадим наклонился ещё ближе, и их губы вновь встретились в поцелуе, который казался бесконечным. Страсть разгоралось, словно огонь, искра которого быстро уничтожала все преграды. Кира ответила ему полной жизненной силой, погружаясь в ощущения и забывая обо всем вокруг. Теперь они были только друг у друга, и мир перестал существовать. Кира ощутила, как волнение пробежало по её телу от его слов. Она встретила его взгляд с вызовом, понимая, что этот момент был пропитан электрическим напряжением. — Что же ты собираешься сделать? — капризно спросила она, играя с кончиками его волос. Вадим прижал её ближе к себе, его дыхание стало горячим и частым, словно он хотел запомнить каждую деталь её тела. — Я хочу, чтобы ты почувствовала всю силу моих чувств, — произнес он, проводя пальцами по её плечу. Его руки исследовали нежную гладь кожи, заставляя её дрожать от лёгкого прикосновения. Она знала, что этот момент может стать началом чего-то невероятного и глубокого. Вадим наклонился ещё ближе, и их губы вновь встретились в поцелуе, который казался бесконечным. Страсть разгоралось, словно огонь, искра которого быстро уничтожала все преграды. Кира ответила ему полной жизненной силой, погружаясь в ощущения и забывая обо всем вокруг. Теперь они были только друг у друга, и мир перестал существовать. В этот момент время остановилось. Кира ощутила, как каждое прикосновение Вадима сжигало её изнутри, пробуждая в ней что-то неведомое и смелое. Их тела приближались, словно магнит, не оставляя шанса на отступление. Всё, что она когда-либо знала о любви, теряло смысл в свете того, что они создавали вместе. Вадим, чувствуя её ответную страсть, обнял её сильнее, словно боялся потерять этот миг. Его губы переходили от поцелуев к легким ласкам, покрывая её шею, плечи, вызывая волны нежности и жаркого желания. Каждый его взгляд говорил о том, что он готов идти на всё, чтобы запечатлеть это мгновение в своих воспоминаниях. *** В доме у матери Вадима: Кира, Наташа и сама мама Вадима сидели за чашкой чая. Наташа была в восторге от Киры — аккуратной и умной, у них было много общих интересов, хоть профессии различались: Наташа работала медсестрой, а Кира училась на хирурга. — Когда же вы поженитесь с Вадимом? — спросила мать. — Даже не знаю, — вздохнула Кира. — Он предложил мне год назад, а ничего не изменилось. Наташа успокоила её: — Не думай так, он тебя любит. У него могут быть сложности с друзьями и работой. — Я просто жду, когда ты расскажешь мне о главном событии своей жизни, — услышала девушка очень знакомый голос. Женщины повернулись и увидели Вадима который только что вошёл с пакетами в руках, подойдя ближе молодой человек поцеловал мать и сестру. — У нас есть нечто важное, — с улыбкой объявил он. — Правда Кирочка? Кира почувствовала его взгляд, и, переведя дух, тихо произнесла: — Я беременна.

***

Под вечер Вадим и Кира вернулись домой. Как только они вошли в квартиру, Кира стремительно сняла своё пальто и наклонилась, чтобы расстегнуть сапоги, но Вадим помешал ей. — Нет-нет, садись, я сам всё сделаю, — сказал он. — Но Вадим? Я же беременна, а не больна! — возмутилась она. — Никак нет, — ответил он, сохраняя настойчивость в голосе. Под вечер Вадим и Кира вернулись домой. Как только они вошли в квартиру, Кира стремительно сняла своё пальто и наклонилась, чтобы расстегнуть сапоги, но Вадим помешал ей. — Нет-нет, садись, я сам всё сделаю, — сказал он. — Но Вадим? Я же беременна, а не больна! — возмутилась она. — Никак нет, — ответил он, сохраняя настойчивость в голосе. Кира вздохнула, но, видя решимость Вадима, сдалась и присела на диван. Она наблюдала, как он ловко расстегивает её сапоги, а затем аккуратно снимает их. Вадим, казавшийся в этот момент на столько внимательным и заботливым, вызывал у неё теплые чувства, но Кира всё равно не могла избавится от ощущения, что её независимость ограничивается. — Знай, что ты можешь рассчитывать на меня во всем, — сказал он, поднимая взгляд и сталкиваясь с её недовольным. — Я просто хочу, чтобы ты чувствовала себя комфортно. — Я понимаю, — тихо ответила она, — но мне хочется иногда решать, что мне делать самой. Я не хрустальный шар, который нужно беречь. — Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось, — с лёгкой улыбкой произнес Вадим, продолжая располагать её к себе. — Позволь мне заботиться о тебе, пока ты готовишься стать матерью. Кира не могла не улыбнуться в ответ. В этот момент она осознала, что забота Вадима исходила не из желания контролировать, а из любви и беспокойства.

***

Прошло десять месяцев. Снова наступила зима. Кира готовила котлеты для своего мужа, а на плите подогревалось молоко для будущей каши, ведь теперь Кира стала мамой. Ей необходимо больше есть каш, чтобы восстановить силы после родов, которые состоялись в прошлом месяце. На свет появился чудесный мальчик по имени Егор Желтухин Вадимович. Кира по-прежнему получает письма с поздравлениями от друзей, знакомых и родных, выражающих радость по поводу рождения сына у неё и Вадима. В округе тоже все в курсе, что у главного человека в Дом Быта теперь появился наследник. Зайдя в зал, Кира заметила трогательную сцену: Вадим сидел в кресле и держал на руках Егорку, оба мужчины мирно спали. Девушка не удержалась и решила запечатлеть этот момент, доставая фотоаппарат. Теперь у неё есть снимок двух самых важных мужчин в её жизни. Только этот снимок — единственное воспоминание о Вадиме, которое осталось у Киры. Спустя всего неделю после того, как был сделан этот снимок, Вадим трагически уходит из жизни, оставляя свою супругу и сына одних в этом мире.