Лайкни, если выжил

Станция метро дышала жизнью. Плитка под ногами была отполирована до блеска тысячами шагов, колонны уходили вверх, теряясь в сводчатом потолке, а свет холодных ламп ложился мягкой акварелью на лица прохожих. Сумки, наушники, кофе навынос, тиканье часов. Жизнь. Всё как всегда. Словно хорошо отрепетированная сцена, где каждый знает свою роль: усталые клерки, студенты с зачётками, подростки в наушниках, женщина с ребёнком, который крепко держит воздушный шарик. Метро в Сеуле было особенным. В нём не было той сырости и усталости, что прячутся в подземках других стран. Здесь даже под землёй всё выглядело так, будто за кулисами сидит невидимый сценарист, расставляющий декорации с вниманием к деталям. На краю платформы стоял молодой человек с телефоном, поднятым перед лицом, и с лёгкой, заразительной улыбкой. У него была та особая аура людей, которые чувствуют себя дома в кадре. Чёрная футболка, открытая куртка, свободные джинсы, чуть растрёпанные волосы, а в глазах – живое электричество, знакомое каждому, кто хоть раз нажимал «начать прямой эфир». — …и вот мы на месте, ребята! – голос звучал искренне, с лёгкой вибрацией счастья, – Сеул, Южная Корея. Самое сердце мегаполиса. И да, я это сделал. Пятьсот тысяч! Полмиллиона подписчиков. Полмиллиона человек. Вы вообще понимаете, насколько это… чертовски много? – он рассмеялся и перевёл камеру на себя. Вокруг люди мелькали, как размазанные мазки, а он был центром кадра – живой, пульсирующий. – Я не был бы здесь без вас. Это не просто цифра. Это каждый из вас, кто остался, кто верил, кто смотрел даже мои провальные ролики про уличную еду в Пусане, – он кивнул, – спасибо. От всего сердца. Правда. Я вас люблю. В это мгновение раздался плавный, низкий гул – приближался поезд. Свет из тоннеля разрезал темноту, как плуг землю, отражаясь в металлических стенах. – Вот и наш транспорт, поехали дальше! Может, отпразднуем где-нибудь повыше… на крыше? – подмигнул он в камеру и шагнул внутрь вагона. Всё было как обычно. Двери с шипением закрылись. Вагоны мягко тронулись вперёд, и мерцание ламп замелькало за окнами. До тех пор, пока поезд не дёрнулся. Не просто качнулся – дёрнулся, словно его что-то схватило и резко потянуло назад. Потом ещё раз. Сильнее. Люди в вагоне захлопали глазами, кто-то ухватился за поручень, один мужчина выронил телефон. Резкий скрежет – будто железо сдирало собственную кожу. Вагон дёрнуло в последний раз, потом всё остановилось. Свет погас. Замерцал аварийный. – Эй, вы это видите? – Андрей перевёл камеру на окно. – В Корее часто случаются самоубийства на путях метро. Скорее всего, это именно оно. Но не переживайте, скоро машинист даст объявление и всё закончится! Когда он закончил говорить, началось объявление машиниста. – Внимание всем пассажирам поезда. Внимание всем пассажирам поезда. Шумный вагон моментально стал спокойным. – В-Все бегите… Бегите…! – и внутри вагона метро снова начался беспорядок. И тогда это началось. С потолка, из воздуха, из какой-то дыры между мигающим светом и тенью возникло нечто. Пушистое, рогатое и летающее, одетое в то ли в грязную простынь, то ли косящее под древних людей. Он протянул что-то на странном языке, похожем на испанский, только с таким акцентом, что хотелось заткнуть уши. Андрей медленно перевёл камеру на него. На фоне трясущихся пассажиров и мигающего света. – Ребята… э… это… это кто? Когда я успел попасть в вену? Кто-нибудь из вас понимает, что он только что сказал? Похоже на испанский, но я не уверен, что это вообще из этого мира… Кто-то в комментариях написал, что это «док-кей-би». Он не выключал трансляцию. Он даже пальцем не дрогнул. Потому что если уж мир сошёл с ума – надо это снять. Андрей ещё не успел договорить, как внутри его головы прозвучал голос. Ни мужской, ни женский. Чистый, будто технический. Как если бы автоответчик у Бога заговорил. «Бесплатное обслуживание планетарной системы 8612 было прекращено. Основной сценарий запущен.» Он инстинктивно отдёрнул телефон от лица. – Эй… вы это тоже слышали? – пробормотал он, оглядываясь на пассажиров. Похоже, не он один. Люди вокруг начали шевелиться. Кто-то с ужасом оглядывался, кто-то судорожно хватался за телефон, пытаясь вызвать полицию, или хотя бы проверить, не играют ли с ним злую шутку. Женщина рядом с ним прижала к себе ребёнка, парень в деловом костюме с перекошенным лицом кричал: – Что за… Это новая рекламная кампания? Это какой-то эксперимент? – Кто-то объяснит, что за «основной сценарий»? Это что, типа… игры? – раздражённо бросила девушка в наушниках, смахивая наушник с уха. Свет в вагоне мигнул в последний раз и включился ровно. Доккейби откашлялся и шлёпнул себя по груди мохнатой лапой. Его вид как будто шёл вразрез с происходящим: пушистый, рогатый, почти мультяшный. Но в глазах – огонь, старый, холодный и чужой. – Раз, раз, раз. Сейчас всё нормально? – его голос, теперь отчётливо звучащий на корейском, а затем, почти без акцента, переключился на английский и потом снова на корейский, – Ах, пришлось немного повозиться, потому что корейский патч не работал. Криво локализовали. Кто вообще делает эти обновления, а? Андрей продолжал снимать, приближая камеру. – Эй, вы все, вы понимаете, что я говорю? – Да. Прекрасно. И теперь скажи мне, милый демон из снов на грибах: ты что, сейчас сценарий начнёшь? Прямо здесь? Доккейби кивнул, как артист, перед выходом на сцену. – Прямо здесь. Прямо сейчас. Доккейби хлопнул в ладоши — мягкие, пушистые, с подушечками, как у кота. Его рога чуть засветились, а изо рта вырвался нетерпеливый вздох. – Так-так. Давайте не будем устраивать балаган. Всем советую – нет, настоятельно рекомендую – сесть по местам и просто послушать. Честно, так будет лучше для всех вас. Он говорил ровно, почти весело, будто объявлял начало утренней детской передачи. Некоторые пассажиры подчинились. Машинально. Их ноги сами отнесли их к сиденьям, руки схватились за поручни, а глаза – не отрывались от маленького рогатого существа в центре вагона. Но были и другие. – Ты кто такой вообще?! Свали отсюда! – Это что, вирусная реклама? Я вызову полицию, слышишь?! – Псих! Ты чёртов псих, убирайся из вагона! – Да кто ты, мать твою, такой!? Доккейби моргнул – медленно, устало, как человек, который слишком долго терпел глупость. – Вы все… слишком шумные. – он пожал плечами. – Разве я не сказал вам заткнуться? И тогда это произошло. Глаза доккейби засияли. Красным. Жгучим, плотным светом, словно из них вытекал расплавленный металл. Те, кто кричал, кто остался стоять – вздрогнули. Растерянность на лицах сменилась паникой. Они открыли рты, чтобы снова что-то закричать… …и не успели. С глухим хлопком, как будто воздух сам собой схлопнулся, головы начали взрываться. Один. Два. Пять. Десять. Кровь и кости брызнули по салону, как пролитый сок из слишком переспевших фруктов. Красные капли ударялись о стекло, оседали на сиденьях, на лицах тех, кто чудом остался жив. Андрей инстинктивно отшатнулся, вдавливаясь спиной в стену вагона. Его рука дрожала, но камера всё ещё смотрела вперёд. – Чёрт… – прошептал он. – Чёрт, это же… это не… В вагоне осталась меньше половины людей. Остальные – теперь лишь части, разлетевшиеся по полу, как невидимый бог прошёлся по ним ластиком. Кто-то тихо рыдал, кто-то полз, размазывая кровь по полу. Доккейби уселся прямо на сиденье рядом с трупом, закинув лапу на лапу. – Во. Намного тише. Не благодарите. Он подмигнул в камеру. Доккейби, отряхнув с плеча крошку чьей-то плотской оболочки, сцепил лапки перед собой и снова заговорил – его голос стал плотнее, злее, глубже. Больше не было игривости. – Это не фильм. Это не сон. Это даже не новелла. Это не реальность, которую вы знаете. Вам ясно? Так что заткнитесь и слушайте меня. Слова повисли в воздухе, как холод, пробирающий под кожу. Люди замерли. Те, кто выжил, смотрели на него с животным страхом. В вагоне воцарилась мертвая тишина. Даже плакать никто не решался – дыхание было рваным, загнанным, как у зверя в ловушке. Доккейби выпрямился, поставив одну лапку на колени, словно собирался читать проповедь. – Итак… до сих пор ваши жизни были чертовски приятными, не так ли? – его голос стал мягким, почти ласковым. – Вы слишком долго жили бесплатно. Ну серьёзно, разве ваша беззаботная жизнь не щедра к вам? С самого рождения вы ни разу не заплатили за возможность дышать, есть, гадить и размножаться! Ха! Вы и правда хорошо устроились в этом мире! Андрей, всё ещё держа телефон, медленно перевёл камеру на мужчину у двери. Он был в инвалидной коляске. Молодой – лет тридцать, с острыми скулами и взглядом, в котором, несмотря на ужас, всё ещё тлело достоинство. Они с доккейби встретились глазами – и в этих глазах была молчаливая ненависть. Никто в этом вагоне не жил бесплатно. Все платили. Кто – потом и кровью. Кто – бессонными ночами, утратами, страхами. Каждый день – борьба за кусок, за каплю, за глоток воздуха. – Но теперь хорошие деньки закончились. – доккейби усмехнулся, обнажая острые зубы. – Как долго вы собираетесь жить бесплатно? Согласитесь, если кто-то хочет наслаждаться счастливой жизнью, он должен заплатить за это разумную цену. Разве это не так? И в этот момент – началось шевеление. Не физическое – душевное. Люди начали плакать. Но не всхлипывая в голос – тихо, словно боялись, что звук их слёз сам по себе вызовет гнев. Мать прижимала ребёнка к себе, зажимая ему уши. Молодой парень прятал лицо в ладонях, плечи его дрожали. Девушка с размазанной тушью кусала губу до крови, чтобы не всхлипнуть. Доккейби вздохнул – протяжно, будто его утомило само ожидание. – Фух… Знаете, пока вы тут шумите, долг продолжает накапливаться. Ну хорошо. Вместо того, чтобы объяснять это ещё сто раз, разве не будет быстрее, если вы сами попробуете заработать деньги? В этот момент воздух перед Андреем дрогнул. Что-то сверкнуло – и прямо перед его глазами появились плавающие, прозрачные строки, будто голограмма, только без источника света: [Канал #BI-7623 открыт.] [Созвездия вошли.] [Запущен новый сценарий!] [Основной сценарий № 1 – Доказательство Ценности Категория: Основная Сложность: F Основное условие: Убейте одно или несколько живых существ. Лимит времени: 30 минут. Вознаграждение: 300 монет. Провал: смерть.] Доккейби слегка улыбнулся, после чего стал прозрачным, а затем и вовсе растворился в пространстве. – Что ж, удачи вам всем. Пожалуйста, покажите мне интересную историю. – Это… это просто… пиздец, – наконец выдавил Андрей, всё ещё держась за поручень, тяжело дыша. Он даже не пытался подбирать слова – это было слишком. Чат, несмотря на шок, продолжал жить – пусть и со срывами. Комментарии сыпались, вспыхивали и исчезали: [Ragnarok77]: ЧТО ЭТО ЗА ВАГОН, ТЫ МОЖЕШЬ СКАЗАТЬ, ЧТО ЗА ВАГОН?! [midori_bye]: Он на какой линии? Это Сеул вообще?.. [Milo0]: Чёрт, чёрт, чёрт, Андрей, не тормози, БРО, ОТВЕТЬ! Андрей тряхнул головой, пытаясь сфокусироваться. Повернулся и посмотрел на табличку у двери – металлическая пластина с выбитым номером. – Это… это вагон 3907. – сказал он вслух. [Ragnarok77]: …Тебе повезло. Главное, что не 3707 или 3807. [whitebones]: ?? почему?? Ответа не последовало. Только пустота в чате, как после сообщения, за которым все замирают. – Что значит, не 3707 или 3807? – спросил Андрей, но уже знал, что ответа не будет. Его живот сжался, будто предчувствуя, что этот номер он всё равно скоро услышит снова. [vaRRman]: Найди насекомое! Убей! Серьёзно, они должны быть, это ведь подземка. Убийство = выживание. – Насекомое?.. – пробормотал он. Его взгляд метнулся к полу. Треснутые панели, под сиденьями – пыль, мусор, и… движение. Он прищурился. Маленькое, тёмное пятнышко ползло вдоль перил – жирный чёрный паук с толстыми лапками, перебирающий по стенке. Андрей вздрогнул. Пауков он никогда не любил, но сейчас… сейчас это был спасительный билет. Он вытащил из рюкзака свою выжившую селфи-палку. Раскрыл её рывком. Остриём – сломанным, но острым алюминиевым краем – прицелился. Задрался на спинку сиденья – вагон тихо скрипнул под его весом, кто-то вскрикнул от неожиданности. Но он уже был над целью. – Извини, дружище, – прошептал он. – Ничего личного. С характерным, едва слышным хрустом, остриё проткнуло паука прямо в мягкое брюшко. Ножки задёргались, и всё затихло. Перед глазами, как будто с опозданием, вспыхнуло новое сообщение: [Вы получили достижение «Первое убийство»!] [Сто монет были получены в виде дополнительной компенсации.] Монеты? Деньги? Какой ещё счёт? Андрей почти выронил телефон. – Они… платят за убийства… – прошептал он. – Это игра. Только с настоящими телами. На долю секунды в вагоне повисла тишина. А потом началось. Крики. Тяжёлые удары. Сухой хруст костей. Кто-то кинулся вперёд с криком – маленькая женщина с растрёпанными волосами впилась ногтями в шею подростка, вонзив в него карандаш, лежавший в её сумке. Он закричал, дернулся, потащил её за собой, упав на пол. За ними рванул ещё кто-то – тяжёлый мужчина с покрасневшими зрачками, обмотав руками горло ближайшему пассажиру. Вагон превратился в клетку. Безумную, скользкую от крови арену, где все были жертвами и хищниками одновременно. Андрей вжался в стенку вагона. Камера всё ещё была включена, и где-то в фоне слышался писк чата, вспышки уведомлений. Он дрожал – от страха, от ужаса, от невозможности понять, как всё пошло настолько не туда. Он не был бойцом. Не был героем. Он просто вёл чёртов прямой эфир… [Ragnarok77]: ОТКРОЙ ОКНО АТРИБУТОВ, ЖИВО. ТЫ МОЖЕШЬ. ОНО ТАМ ЕСТЬ.] – Что? Как?.. – Андрей замер, взгляд метался. – Как, чёрт возьми, открыть окно атрибутов?.. Возможно, он просто подумал об этом. Или сказал шёпотом. Или экран понял его жест. Но в следующую секунду – система отозвалась. [Имя: Андрей Волков Возраст: 21 год. Созвездие Спонсор: Отсутствует. Личный Атрибут: Блогер, что застал разрушение мира (Основной) Эксклюзивный навык: Готовка Ур.1, Железный желудок Ур.6, Уличный бой Ур. 3, Операторы не умирают Ур.1 Стигма: Отсутствует. Общие показатели: Выносливость ур. 4, Сила ур. 4, Ловкость ур. 10, Магическая Сила ур. 1.] Он едва успел прочитать строки – взгляд прыгал с одной цифры на другую. «Блогер, что застал разрушение мира»?.. «Операторы не умирают»… Что за… И тут заметили его. Парень лет двадцати с окровавленной футболкой и бешеными глазами вывернулся из рукопашной и шагнул к нему, шатаясь. – Ты… жив… – прохрипел тот. – Значит, ты… ты тоже можешь… Он поднял что-то тяжёлое – кусок оторванной спинки кресла – и пошёл вперёд. Андрей инстинктивно ткнул в надпись на панели: [Операторы не умирают Ур.1 Уровень навыка слишком низок. Действие навыка сокращено до 10 минут.] Мир моргнул. Тот, кто хотел его ударить, вдруг замер, нахмурился, оглянулся. – …Эй? Где ты?.. – пробормотал он. – Куда…? Андрей смотрел на него. Он был всё ещё здесь. Но тот – не видел. Он посмотрел на свои руки. Полупрозрачные, как и телефон в них. Шум стал глуше. Воздух – холоднее. Всё будто заволокло пеленой. Он исчез. Стал невидимым. Неосязаемым. Призраком в вагоне смерти. [Созвездия интересуются, куда вы исчезли.] – …Операторы не умирают, – прошептал он. – Вот чёрт. И правда, не умирают. Чат вспыхнул сразу, как только Андрей исчез: [Ragnarok77]: ЧЁРТ ТЫ ЭТО СДЕЛАЛ [glasshollow]: БРО ТЫ СТАЛ ПРИЗРАКОМ Я В СЛЁЗАХ [vaRRman]: это что за скилл был? оператор?? ОПЕРАТОР ЧЕГО [JustZiko]: ладно, ладно, это теперь точно мой любимый стример [badheartt]: погоди, это ты теперь неуязвим? иди проверь двери! – Да уж… Спасибо за советы… – пробормотал Андрей, смотря, как по вагону продолжается резня. Парень, что только что не добрался до него, стоял в нерешительности. А потом резко развернулся – его глаза метнулись в сторону пассажира, что стоял чуть в стороне, весь сжавшийся, с битой в руках. Тот явно ждал, пока убийца добьёт Андрея – чтобы в этот момент наброситься сам. Но не дождался. Тот успел первым. Оскал. Хруст. Крик. Андрей отвёл взгляд, стиснув зубы. Он говорил на камеру, пытаясь не дрожать: – Всё, народ. Хватит. Это не лайв. Это уже просто… бойня. Я валю отсюда. Он развернулся и пошёл к двери. Подошёл. Попробовал открыть. Ничего. Пальцами – в пустоту. Он врезался в неё, как в стекло. Снова. Сильнее. Рука, несмотря на свою полупрозрачность, ударяется о невидимый барьер. – …Облом, – выдохнул он. – Дверь заперта. Или… нет, тут как будто… стена. Прямо в воздухе. Чат вновь вспыхнул: [vaRRman]: барьер. Они запирают зону до конца сценария. Логично. [JustZiko]: держись. Может, переждёшь. [Sh4dowCat]: …или убей последнего. Он может тебя убить первым. [Ragnarok77]: Слушай, он убил ТРОИХ. Если он выживет – тебе хана. [badheartt]: подойди в инвизе. За секунду до конца. Ты же блогер. Это идеальный момент. [Z__Zero]: КОНТЕНТ. ЭТО БУДЕТ ТОТ САМЫЙ КАДР, БРО. ИДИ. Андрей застыл. – Вы серьёзно?.. – прошептал он. [Навык «Операторы не умирают» будет деактивирован через 00:00:11] [00:00:10] [00:00:09…] Он повернулся. В вагоне остались только двое: тот убийца – уже почти в упоре, прижимает к стене женщину, которая еле держится на ногах. Она хрипит. Плачет. Пытается его оттолкнуть. И он. Андрей. Призрак между жизнью и смертью. [vaRRman]: Сейчас. За спину. У тебя есть шанс. [badheartt]: Он убьёт тебя, если переживёт. Сделай это. [Ragnarok77]: Ради себя. Или ради неё. [Sh4dowCat]: Ради нас. Мы с тобой. [Z__Zero]: Сделай это красиво. Андрей медленно достал нож. Складной. Старый. Подарок от отца. Лежал в кармане джинсов – «на всякий случай». И вот он – тот самый случай в жизни. Он подошёл. Лезвие раскрылось с тихим щёлк. Он был прямо за спиной у парня. Рука дрожит. Глаза закрываются. [00:00:02] [00:00:01] [Навык «Операторы не умирают» деактивирован.] Короткая вспышка боли. Свет. Воздух. Возвращение. Он больше не призрак. Но рука уже пошла вниз. Разрез – чёткий. Под рёбра, где-то в районе почки. Сквозь ткань и кожу. Мужчина замер. Медленно, почти удивлённо, повернул голову. Упал. [Некоторые созвездия впечатлены вашим ходом!] [Вас проспонсировали на 100 монет.] Женщина закричала и поползла в угол. Андрей стоял, дрожа, с окровавленным ножом в руке. Система издала приятный звук: [Вы убили живое существо! Компенсация будет начислена после завершения сценария.] Чат вспыхнул: [Z__Zero]: ОН ЭТО СДЕЛАЛ [Ragnarok77]: Первое Убийство — Эпично [vaRRman]: …Добро пожаловать в живые.] А Андрей смотрел на экран. На свои руки. И впервые в жизни по-настоящему чувствовал, что его попытки делать контент работают на отлично, даже лучше, чем он себе представлял. Но он уже не тот, кем был раньше. Они сидели молча. Он – у стены, с опущенной головой и засохшей кровью на пальцах. Она – чуть поодаль, прижавшись к уголку, с пустым взглядом, будто давно исчезла куда-то внутрь себя. Даже чат затих, будто зрители чувствовали, что это не момент для слов. В вагоне остались только трое живых – если считать его, её… и тишину, которая жужжала в ушах громче любых криков. Андрей бросил взгляд в сторону, куда не решался смотреть всё это время. Там, между сиденьями, в неудобной позе, лежал мужчина в инвалидной коляске. У него было перерезано горло. Он умер так же, как и все остальные – быстро, не успев понять, за что. Никаких «жизней за чужой счёт» – только смерть, к которой он даже не успел прикоснуться руками. Женщина… всё это время не проронила ни слова. Она не плакала. Не просила. Просто сидела, уставившись в пол. Она выглядела опустошённой, почти не дышала – но ведь среди мёртвых так легко притвориться одним из них. Андрей смотрел на неё, чувствуя, как вновь сжимается нож в руке. Он не знал, убивала ли она. Не знал, стоит ли ей доверять. И вот, когда до конца сценария оставалось всего несколько секунд – он наконец должен был узнать правду. В воздухе перед ним бесшумно всплыла табличка: [Вы убили двух живых существ. История убийств: один паук, один человек. Вы убили не сопротивляющихся живых существ. Количество полученных монет уменьшено наполовину. Получено 300 монет! Автоматически вычтено количество монет, использованных для повышения уровня характеристики. У вас 400 монет.] – Четыреста? – Андрей прищурился. Чат снова ожил: [Ragnarok77]: Это МАЛО. Даже с учётом бонуса. [vaRRman]: тебе срочно надо придумать, как фармить больше. [JustZiko]: если дальше всё будет идти по нарастающей, 400 монет – это билет в морг. [badheartt]: надо искать задания. Или союзников. Или жертв. [Z__Zero]: бро, ты теперь убийца. Время думать как убийца. Андрей провёл рукой по лицу, стирая пот и засохшую кровь. Он поднял взгляд на женщину, сидевшую дальше. Жива. Но всё ещё смотрит в одну точку, как будто в её сознании осталась только эта чёрная дыра – точка фокуса в разрушенном мире. Он не знал, почему вообще заговорил. Может, от усталости. Может, от желания услышать хоть чьё-то живое слово. – Как тебя зовут? – спросил он. Прошло несколько секунд, прежде чем она моргнула. Потом, не повернув головы, тихо ответила: – Чон Хая. – Я… Андрей. Турист, – пробормотал он. – Блогер. Приехал отпраздновать пятьсот тысяч подписчиков. Прямой эфир. Метро. А тут такой сюрприз… Она не отреагировала. Ни слова, ни взгляда. Только продолжала смотреть в одну точку – будто там, за тусклым светом ламп и запёкшейся кровью, всё ещё существовал её старый мир. Вагон чуть вздрогнул и мягко качнулся, как будто вспоминая, что он всё ещё часть метро, хоть и забытого, застывшего в аду. С тихим, почти уютным скрипом дверей и низким гулом рельсов он двинулся вперёд. Где-то с потолка упала капля воды, а за окнами начали мелькать туннели, теряясь в темноте. Звук становился всё привычнее: шорох колёс, вибрация под ногами, лёгкий вой мотора. Будто всё возвращалось на свои места – ненадолго. Но когда туннель закончился, Андрей увидел не то, что должен был увидеть. Сквозь мутные стекла показалась река Хан, переливавшаяся грязно-красным цветом. Волны медленно плескались у берегов, разбиваясь о перевёрнутые БТРы и мёртвые тела в военной форме, застрявшие между бетонными обломками. Сеул за рекой больше не был городом будущего – он выглядел как декорация к фильму-катастрофе. Мосты рухнули. Здания обуглены. На фоне этого пейзажа, огромное существо – будто сшитое из костей и мрака – топтало танк К1, сминая его, как жестяную банку. Грохот его шагов отзывался гулом в костях. И тут перед Андреем всплыло новое окно: [Основной сценарий №1 – «Доказательство ценности» завершён. Ваша выживаемость подтверждена. Основная награда: 300 монет. 100 монет вычтены в качестве платы за использование канала. Ваш текущий баланс: 600 монет.] Он медленно опустил взгляд на эти цифры. И в голове прозвучала только одна мысль: «Добро пожаловать в Сеул, блогер.»