Тьма вызывает по имени

***

Пока Се Лянь усердно размышлял, вампир продолжал сидеть рядом, не сводя с него внимательного взгляда. Он ловил каждое движение, каждую тень на лице охотника — будто читал по ним мысли. В этой тишине всё между ними обострялось: взгляды, дыхание, молчание. Наконец, немного помолчав, Се Лянь посмотрел на Хуа Чэна и собравшись с духом, тихо спросил: — Хотел спросить… Ты ведь уже упоминал… про Ключ? Хуа Чэн не ответил сразу. Его взгляд стал немного отстранённым, как будто он выбирал слова. Несколько секунд он молчал, а затем тихо произнёс: — Се Лянь… Послушай. Я сам не до конца понимаю, что это такое. Его настоящее название — Кровавая Печать. Так её называли в старинных свитках. Но... — он на мгновение отвёл взгляд, голос его стал тише, — …про неё почти ничего не известно. Даже мне. И, боюсь, я не смогу дать тебе точный ответ. Его глаза на мгновение потускнели, словно это признание давалось ему тяжело. Он не любил не знать — особенно когда дело касалось Се Ляня. Он прикрыл глаза. Что-то было не так. Он чувствовал это всем нутром. «Что же нам делать, Сань Лан?..» Хуа Чэн немного подался вперёд и сел ближе, почти неслышно. Он не дотрагивался, не вторгался в пространство Се Ляня — но его присутствие ощущалось остро, как будто воздух между ними стал плотнее. Он заговорил уже другим голосом — тише, сдержаннее: — Если я что-то узнаю — ты будешь первым, кто об этом услышит. Я обещаю. Се Лянь слегка кивнул, его взгляд скользнул по чертам лица Хуа Чэна, останавливаясь на глазах. В этих глазах было что-то завораживающее. Он помотал головой, стараясь отогнать мысли, которым не хотел давать хода. Спустя некоторое время Хуа Чэн ушёл, оставив охотника наедине с собой. Но одиночество продлилось недолго — в комнату негромко постучали. — Да? — откликнулся Се Лянь. Дверь отворилась, и в комнату вошёл Инь Юй. Он подошёл уверенно, но сдержанно, будто не хотел задерживаться дольше необходимого. — Градоначальник велел принести вам свитки по «Кровавой Печати», — сказал он ровным голосом. Свитки, что он держал в тонких, но сильных ладонях, были тяжёлыми, старинными, с красными печатями и чуть потрёпанными краями. Он положил их прямо на покрывало, рядом с охотником. Затем, не добавив ни слова, молча развернулся и вышел, оставив за собой лёгкий запах ночного воздуха и пыли. Се Лянь остался один. Он перевёл взгляд на свитки. Сердце сжалось: то, что скрыто в них, может изменить всё. Рука дрогнула, когда он потянулся к первому свитку — и застыл, прислушиваясь к собственному дыханию. Будто боялся, что даже малейшее движение потревожит древнюю тайну, заключённую в туго свернутом пергаменте. А если там правда? Если всё, чего он боялся, — не просто догадки?.. Он закрыл глаза на секунду, вдыхая пыльный запах старой магии.