Убийца и гонщик

Кто бы мог подумать, что убийца и гонщик смогут найти общий язык? Ещё несколько месяцев назад, когда кхун Пит привёл бывшего «пса Тони», Ким и подумать не мог, что сможет так сильно привязаться к нему. Кента держался отстранённо, очень холодно. Всё время молчал, пока Пит уговаривал Кима приютить друга у себя. Подумаешь, всего-то нужно защитить парня, за которым охотятся все люди Тони. Который ещё год назад прижимал нож к его шее. Который, как оказалось, является причиной почему Ким всё еще жив. Альфа находился без сознания, поэтому не помнит, кто вызволил его из особняка Тони в ту роковую ночь. Ким пришёл в себя уже в машине Джеффа. Что руководило убийцей в ту ночь, Киму до сих пор неизвестно, но именно это — ответ на вопрос, почему Ким согласился защитить Кенту. Да, в самом начале они совсем не ладили. Кента постоянно норовил убежать к Питу, пытался строить из себя героя, решив, что один сможет заставить «отца» заплатить за все злодеяния. Всё это усложняло миссию Кима по защите этой чрезмерно непоседливой задницы. В итоге гонщику пришлось везде возить Кенту, ведь так он хотя бы будет знать, где находится его ворчливый кот. Что они только вместе не пережили: убегали от людей Тони, устраивали от них заезды по ночному Бангкоку, даже узнали главный секрет Отца. Отношения между Кимом и Кентой понемногу, но начинали теплеть. Особенно Киму понравился первый вечер, когда Кента готовил для него. Тогда альфа сам хотел задобрить бездомного кота вкусной едой, но в итоге чуть не сжёг кухню. Кен строго-настрого приказал не приближаться к кухне и взял всю готовку на себя. К слову, Ким никогда ещё не пробовал еды вкуснее. С того вечера Кента всегда готовил для них еду. Но всё хорошее рано или поздно заканчивается: Киму необходимо вернуться домой. Когда Кента узнал об этом, он вновь замкнулся в себе и перестал обращать внимание на Кима. Несложно было догадаться, что тот обижен. Ким уже упаковал свои вещи. Его рейс был рано утром. Почти все приготовления были завершены, оставалось лишь попрощаться с Кентой. Однако почему это прощание так тяжело давалось Киму? Словно грудь что-то сдавило, не позволяя нормально дышать. Альфа сам запутался в своих чувствах, но ему отчаянно хотелось верить, что после его отъезда Кен будет скучать по нему. Ким нашёл Кенту в его комнате. Парень стоял напротив окна, долго вглядываясь в горизонт, где небо плавно переходило в вечернюю тьму. Воспоминания о совместно проведённых днях с Кимом, о том, как они спорили, смеялись, по душам говорили на пляже, не покидали его. Почему-то именно сейчас, перед самым отъездом гонщика, всё это стало особенно значимым. Кента так стремился победить Тони, сделать это как можно быстрее, но сейчас… Сейчас он хотел бы вернуть время назад. «Почему я не хочу, чтобы он уезжал?» — мелькнула мысль в сознании Кенты. Хотя было бы глупо отрицать те чувства, которые он испытывал к Киму. Это была не благодарность за спасение. Здесь было всё куда сложнее, куда глубже. Эти чувства были намного сильнее тех, что Кента испытывал к Питу. Отношения Кенты с гонщиком были пронизаны напряжением, противоречиями и постоянной борьбой. Однако в этом хаосе чувств и эмоций скрывалось нечто большее, что не позволяло просто оттолкнуть Кима. Засмотревшись на Кена, Ким вспомнил их первую встречу. Ещё год назад в аэропорту, когда Тони отдал приказ забрать нового гонщика. Альфа помнит, как их взгляды встретились, и он ощутил то, что никогда и ни при каких условиях не должен был бы чувствовать к самому преданному псу Тони. Кента обладал физической силой и носил маску, не позволяющую другим узнать его истинные чувства. Однако Ким знает, какой он на самом деле: как мило хмурит носик, когда недоволен, и как меняются его глаза, если кто-то причиняет ему боль. Но самое красивое, что Ким когда либо видел в своей жизни, — это улыбка на, как казалось ранее, каменном лице Кенты. И сейчас, стоя на краю своей новой жизни, жизни, где не будет Кенты, Ким понимал, что не может просто взять и уйти, оставив позади всё, что было между ними. Он должен был сказать что-то важное, что-то, что могло бы изменить их отношения, сделать их более ясными. Но как это сделать? Какие слова могут выразить всю ту гамму чувств, которую он испытывал внутри? Собравшись с духом, Ким направился к Кенте, который по-прежнему неподвижно стоял у окна. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, его было слышно за десятки километров. Альфа повернул голову к гонщику, и Ким мог поклясться, что заметил искорку надежды в его глазах. — Кен, — начал гонщик, но убийца прервал его: — Зашёл попрощаться? — возможно, Кента пытался скрыть свои истинные эмоции, однако глаза и интонация голоса выдали его с головой. — Не стоило. Тебе больше не нужно присматривать за мной. Тони мёртв. На этот раз окончательно. Тебя ничего здесь не держит. Вот же упрямый котёнок. — Тебе пора ложиться спать. В противном случае можешь опоздать на рейс. Ким понимал, что это решение может изменить всё между ними, изменить жизнь каждого раз и навсегда, но сердце уже давно сделало шаг вперёд. — Кен, — вновь произнёс Ким, заставив парня вздрогнуть от звука его голоса. Убийца думал, что Ким даже не догадывается о том, как ему нравится, когда гонщик произносит так его имя. — Я не могу так просто взять и уйти. Кента посмотрел на Кима. Гонщик не знал, как именно должен выразить обычными словами весь спектр тех чувств, которые пробудил в нём убийца. Решение, которое им предстояло принять, было гораздо сложнее, чем остаться или уйти. Это было о доверии, о том, чтобы перестать убегать от своих чувств. Ким чувствовал, как между ними нарастает напряжение, словно они стояли на краю пропасти, где один шаг мог привести к катастрофе или спасению. — Я не могу без тебя, — произнёс гонщик слегка хриплым голосом и сделал тот самый шаг, сокращая расстояние между ними, раз и навсегда падая в бездну, из которой он никогда не сможет спастись. Кента широко раскрыл глаза, когда Ким обхватил его лицо руками и впился в губы жёстким поцелуем. В этот момент казалось, что мир вокруг замер. Всё, что им было нужно, было здесь — в этой комнате, в этом мгновении. Кента закрыл глаза, обвил шею гонщика руками, отвечая на поцелуй. Ким поднял парня на руки, заставляя обвить ножками его торс, крепче сжал аппетитные ягодицы в своих ладонях, чувствуя, как феромоны убийцы становятся всё слаще. Ким не терял ни минуты: тут же проник языком в ротик Кенты и стал чуть ли не вылизывать его изнутри. Ладони продолжали сжимать ягодицы с такой силой, что точно останутся синяки. Киму нравилось чувствовать нежное тело под своими пальцами. Одежда совсем не защищала: ни от чужих прикосновений, и уж точно не от возбуждённого альфы. Парень продолжал целовать желанные губы, целуя, кусая и облизывая поочерёдно верхнюю и нижнюю. Губки Кена были ещё слаще, чем мог себе представить Ким. Ими невозможно было насытиться. Кента стонал прямо в губы, не отталкивал, не пытался вырваться, только лишь зарывался рукой в волосы альфы, притягивая его лицо к себе. Второй рукой пытался удержаться за крепкое плечо, чтобы не упасть. Это было зря: Ким не уронит Кена. Никогда. Уделив достаточное внимание сладким губам, Ким ещё раз с силой сжал аппетитные ягодицы и усадил убийцу на стол, смахивая бумажки и письменные принадлежности. Они с громким грохотом упали на пол. Но кому сейчас до них дело? Альфа обхватил лицо Кенты и на мгновение прижался своим лбом к его. Дыхание было шумным. Каждый из них пытался прийти в себя после крышесносного поцелуя. Каждый словно пытался запечатлеть этот момент в своей памяти навсегда. Этот поцелуй был слишком важен для них обоих. — Я хочу тебя, — тихо прошептал Ким, и глаза альфы удивлённо распахнулись. — Во всех смыслах этого слова. Мне нужен только ты. Альфа отстранился от ошарашенного его словами парня и положил руки ему на колени. Медленно провел ладонями вверх по стройным ножкам, дошёл до молнии и медленно потянул её вниз. Кента, как доверчивый котёнок, позволял Киму делать всё, что ему заблагорассудится. Парень приподнял бёдра, чтобы помочь стянуть с себя брюки, и остался в одних боксерах. Ким усмехнулся и провёл ладонями по нежной коже бёдер. Кента вздрогнул и закусил нижнюю губу. Казалось он даже перестал дышать. Ким резко закинул стройные ножки к себе на плечи. Кен искренне не понимал, что задумал альфа. Гонщик опустился вниз так, что его голова оказалась на уровне ягодиц, которые от хищного взгляда тонкая ткань боксеров совершенно не спасала. Ким положил руку на плоский животик, заставляя Кенту лечь на стол, а сам поудобнее устроил его ножки на своих плечах. Гонщик повернул голову и стал покрывать поцелуями внутреннюю сторону бедра Кена, всё ближе и ближе приближаясь к ткани боксеров, вызывая всхлипы убийцы. От нежных, невесомых поцелуев по телу Кена пробежала приятная дрожь. Он впервые испытывал такие странные, необъяснимые ощущения. Ещё никто и никогда не прикасался к нему подобным образом. Да, он был раньше влюблён в Пита. Первая любовь, первый поцелуй. Но как вообще можно сравнивать тот невинный детский чмок в губы и то, что сейчас с ним вытворял этот самоуверенный и наглый гонщик? От бешеного сердцебиения зашкаливал пульс. От осознания того, что сейчас происходит, и главное, с КЕМ, голова кружилась похлеще, чем от вина. Через тонкую ткань боксеров было видно, как Кен возбуждён. Член стоял, прижавшись к животу, однако парень не спешил облегчить состояние убийцы. Когда лицо гонщика оказалось вплотную перед боксерами, Ким дотронулся пальцами до ткани и стал ощутимо надавливать на ложбинку между ягодиц. Там, где за маленькой преградой в виде ткани скрывалась пока еще девственная розовая дырочка. Кента вздрогнул, когда Ким резким движением стянул с него боксеры. Теперь от голодного взгляда альфы его абсолютно ничего не защищало. Ким сжал ладонями аппетитные ягодицы и развёл их в стороны, открывая себе вид на розовую дырочку, в которой еще никого никогда не было, даже пальчиков. При виде такой картины альфа облизнулся. Совсем скоро Кен будет принадлежать ему, и только ему. Ким буквально на мгновение отпустил ягодицы парня, чтобы найти что-то в кармане. Вскоре Кен почувствовал холод между ягодиц. Смазка. Альфа вновь оттянул половинки в стороны, наклонился и на пробу лизнул между ними. От этого действия Кента дёрнулся, точно не ожидая подобного от гонщика. Альфа только усмехнулся и принялся лизать между ягодицами. Проводил языком по дырочке, собирая и пробуя смазку на вкус, но так и не проникал языком внутрь. Кен извивался на столе, дёргался, кусал губы в попытке сдержать стоны, но они все равно слетали с пухлых губ. Ладони скользили по гладкой поверхности в желании за что-то ухватиться. Ким сильнее зафиксировал стройные ножки на своих плечах и стал медленно проникать языком в узкую горячую дырочку. Остатки разума сразу же покинули Кенту. Убийца до боли кусал губы, пытался зацепиться руками за край стола. Ему было хорошо до помутнения в глазах, а ведь это ещё был не полноценный секс. — Пож. жа.пожалуйста, — прерывисто шептал Кен, сам не понимая, о чём именно он просит. Внизу живота было всё натянуто до предела, член ныл, а дырочка стала пульсировать сильнее. Язык стал проникать быстрее, и Кен понимал, что вот-вот… — Ким… Се. Я се…сейчас… Кента выгнулся в спине и с громким криком имени альфы, кончил, пачкая свою любимую футболку в сперме. Ким улыбнулся, лизнул сладкую дырочку ещё раз и слегка прикусил аппетитную ягодицу. — Ты представить себе не можешь, насколько вкусный. Мне уже не терпится вставить член в твою сладкую мокрую дырочку. И я обязательно вставлю его. Ты будешь только моим, Кен. Ким опустил ножки со своих плеч, положил ладони на колени и резким движением раздвинул бёдра в стороны, удобно устраиваясь между ними. Парень опустил руку на плоский животик и медленно провёл ладонью вверх, забираясь под футболку. Нашёл маленький розовый сосок и начал теребить его между пальцами, вызывая сдавленный стон убийцы. Чтобы не испачкать Кена в сперме, Ким разрывает футболку на груди и помогает парню избавиться от никому ненужного в данный момент куска ткани. Теперь перед Кимом открылся вид на белоснежную грудь с розовыми сосочками. Продолжая играть пальцами с одной горошиной, гонщик наклонился и лизнул второй сосок, из-за чего Кен вздрогнул и всхлипнул. Ким усмехнулся, явно довольный реакцией парня, и взял сосок в рот, начав его посасывать. Кента дёргался из стороны в сторону, капризно хныкал, зарываясь руками в волосы альфы. Ким продолжал свою пытку, сосал горошину, играл с ней языком и вновь вбирал в рот, вырывая из груди парня под ним всё новые стоны. Насытившись одним соском, Ким проделал то же самое со вторым. Казалось Кента начинал задыхаться от переполняющих его чувств. Метался по столу, сжимая руками край. Стоны непрерывно слетали с зацелованных губ. Сердце, кажется, вообще перестало биться в груди, или же билось настолько быстро, что Кен попросту не ощущал его. Казалось, Ким знает каждый сантиметр его тела: куда нажимать и что целовать, либо же это тело Кенты подобным образом реагирует на каждое прикосновение Кима. Ким оторвался от чувствительных сосков, прошёлся дорожкой из поцелуев вниз по плоскому животику, поиграл языком с пупком Глаза Кима потемнели от желания. Член уже давно стоял колом. Альфа рыкнул, быстро снял с себя штаны вместе с боксерами и закинул ноги Кена обратно на свои плечи. Убийца всхлипнул, когда немалых размеров член заскользил между ягодиц. Однако альфа не спешил входить. Лишь водил головкой во истекающей розовой дырочке, ощутимо надавливая на неё самым кончиком. Кен захныкал от безысходности, но Ким не шёл на уступки, хоть сам сгорал от желания войти в нежное податливое тело. — Давай, котёнок, скажи, что ты хочешь. Что я должен сделать? Еще поласкать тебя? Или должен войти в твою сладкую мокрую дырочку? И как такое вообще произносить вслух? Вредный котёнок закусил нижнюю губу и повертел головой, наотрез отказываясь произносить такие грязные вещи. Альфа пошевелил попкой в попытке насадиться на член самому, но Ким не позволил: зафиксировал бёдра и ощутимее надавил крупной головкой на вход. Кента затаил дыхание. Ким стал медленно вводить головку внутрь, раздвигая на пути горячие стеночки. Дырочка так плотно обтягивала член, что у гонщика пролетели искры перед глазами. Альфа рыкнул, отодвинул одну ягодицу в сторону и стал медленно, постепенно вводить член в узкую дырочку. Кента почти не дышал, напрягся всем телом пока огромный орган погружался в сладкую мокрую дырочку. Ким замер, когда вошел полностью, позволяя парню привыкнуть к размеру. Оттянув ягодицы в стороны альфа стал плавно двигаться. Наполовину выходил и входил до конца из-за чего в комнате раздавались характерные пошлые шлепки и сладкие стоны Кенты. Их феромоны, смешанные вместе, давали невероятную комбинацию, что ни один афродизиак не мог с ним сравниться. Этим ароматом хотелось заменить весь кислород и всегда дышать только им. Ким рычал, сильнее сжимал бёдра Кенты. Чуть поменяв угол, гонщик вогнал член глубже, и Кен с криком выгнулся в пояснице, шумно задышал, хватая ртом воздух. Ким запомнил место и, сильнее разведя ягодицы, стал быстро втрахивать парня в стол. Полностью выходил, чтобы потом вогнать член обратно. Кента стонал, метался по столу и кричал. Ким разводил ягодицы в стороны и с наслаждением наблюдал, как огромный член исчезает в узкой мокрой дырочке. Как каждый раз из нее вытекает смазка, стоит вытащить член. Смотря на лицо своего альфы Кен выгнулся в пояснице и, выкрикнув его имя, кончил себе на живот. Горячие стеночки плотно сжали член, принося немыслимое наслаждение. Ким покрепче ухватил ножки на своих плечах. Стеночки так сильно сжали его член, что альфа рыкнул и ускорил движения. Сделав несколько быстрых толчков, Ким вошёл на всю длину, кончив глубоко внутрь. Горячие мокрые стеночки с силой сжали член, словно не хотели, чтобы парень покинул нежное тело. Парни шумно дышали, пытаясь прийти в себя. Сердце Кенты билось с такой скоростью, что, казалось, вот-вот выскочит из груди. Голова кружилась, воздух вокруг наполнился феромонами Кима. Гонщик осторожно вытащил член из альфы и, поцеловав того в плечо, аккуратно взял Кенту на руки. Что было дальше, убийца помнит смутно. Только то, что, казалось, Ким опустился с ним в ванну.

***

Кента проснулся с первыми лучами солнца, уютно завернувшись в одеяло. Воспоминания о прошлой ночи постепенно заполнили его сознание. Он протянул руку к пустой стороне кровати, словно стараясь кого-то найти. Однако, к его удивлению, там никого не оказалось. Кента испуганно вздрогнул и широко распахнул глаза, осознав, что Ким уже давно должен был уехать. Кен проспал, опоздал. Есть ли ещё шанс перехватить альфу в аэропорту? Парень быстро вскочил с кровати, не обратив внимания на то, что из одежды на нём только чёрная рубашка Кима. Кента подбежал к двери и уже собирался схватиться за ручку, как вдруг дверь открылась, и на пороге появился Ким. Альфа стоял перед ним, держа в руках маленький рыжий комочек шерсти. Котёнок то жалобно пищал, то шипел, устремив недовольную моську на гонщика. — Ким.? Ты… — непонимающе начал парень, принимая из рук альфы рыжий комочек. Малышу, к слову, на руках Кенты понравилось намного больше, чем у Кима. Однако он не собирался задерживаться там долго: сразу же забрался под рубашку альфы. Кента едва успел поддержать ткань, чтобы котёнок не вывалился на пол. Тот довольно замурчал, оказавшись в тепле. Там, где с бешеной скоростью билось сердце Кенты. — Говорят, рыжие коты добрые, но это точно не про него! Он мне все руки искусал, — пожаловался альфа. Кента, в свою очередь, взглянул на часы, не понимая, почему Ким всё ещё здесь. — Кен, что-то произошло? — обеспокоенным голосом спросил Ким, убирая со лба парня прядь волос. Сердце убийцы, казалось, раз и навсегда остановилось в груди. — Почему ты до сих пор здесь? Ты же хотел вернуться домой? Ким улыбнулся, потянулся к Кену и оставил лёгкий, почти невесомый поцелуй на его щеке. — Я уже там, Кен. Мой дом всегда будет там, где ты.