Комикс в Лувре?

День Куртцберга начался паршиво с самого утра. Сперва проспал на первый урок, потом забыл работу для конкурса и поссорился с друзьями в классе. Пока он шёл домой, то успел попасть под дождь. В общем, не день, а сказка. Когда он вошёл в их общий дом носителей, в нос ударил запах чего-то сладкого. Сразу вернулось ощущение, что он дома и что сейчас он сможет отдохнуть от этого дня. — Я дома, — крикнул он, как только захлопнулась дверь. — Есть кто живой? — в ответ лишь тишина. С одной стороны обидно, он же знал, что кто-то дома, но с другой.. Натаниэль уже привык к тому, что его не замечают. Примерно поэтому он и подружился с Джуллекой. Куртцберг быстро снял любимые кроссовки и, отнеся их в ванную на своём этаже, чтобы они высушились, ушёл на кухню. Запах усиливался и заставлял идти всё быстрее. На миг художник задумался. Кто готовит? Большинство, конечно, умеют это делать, но не сладости печь точно. Маринетт? Она до сих пор в школе, вроде. Марк? Он на встрече с редактором сейчас. Тогда кто? Войдя в светлое помещение, он огляделся. Вроде всё как обычно, исключая гору посуды в раковине и ещё одного. Возле плиты стояла Алекс. Даже не в наушниках, значит, слышала, как он пришёл. — Алекс? — тихо прошептал Куртцберг. Девушка, кое-как услышав, обернулась. Увидев своего парня, она ярко улыбнулась и бросилась к нему, чтобы обнять. — Старик! — весело вскрикнула Кюбдэль, прижимаясь всё ближе. Натаниэль впал в ступор на несколько минут, но очнувшись, закружил девушку в своих руках, ярко улыбаясь. — Когда ты вернулась? — спросил он, когда отпустил её и Алекс вернулась к готовке. — Буквально час назад, — улыбаясь, ответила та. — Ты один? Марк же с тобой должен был быть. Куртцберг, выдохнув, расслабился, садясь за стул. Он дождался, пока Алекс закончит с готовкой, и притянул её к себе, утыкаясь носом в живот. От неё пахло чем-то тягуче-сладким. — Он на встрече с редактором, — проговорил Натаниэль, прикрыв глаза и в конец расслабившись. Он почувствовал пальцы девушки в своих волосах и расплылся в мягкой улыбке. — Плохой день? — очередной вопрос. Художник лишь покачал головой в знак согласия, промолчав. Девушка поцеловала его в макушку и потрепала по волосам. — Пойдем в комнату? Заодно там Марка и дождемся.

***

Когда Натаниэль уснул в их общей комнате, Алекс, выдохнув с облегчением, убавила звук фильма и улыбнулась. Как раз, через пару мгновений, дверь в комнату приоткрылась и в неё вошёл Ансьель. — Ой, Алекс! — радостно улыбаясь, сказал Марк, проходя вглубь комнаты. Он, увидя спокойно спящего Ната, ещё больше расплылся в улыбке. — Наконец-то! Я уже думала, тоже засну и не дождусь тебя, — рассмеялась она, окончательно выключив фильм. Натаниэль рядом заёрзал и прижался к девушке ближе, но не проснулся. — Как встреча? Ансьель тихо, но эмоционально начал рассказывать, как всё прошло. Счастливо улыбаясь, он периодически повышал голос, но тут же замолкал, смотря с виной на Ната. — Правда.. — Марк сразу же изменился в лице, а улыбка пропала с лица. — Я встретил маму Ната, когда шёл обратно. Алекс нахмурилась. Она как никто другой знала, что эта женщина до сих пор не одобряла выбор сына. — Она расспрашивала меня про сегодняшний день, я рассказал ей про встречу.. — протянул грустно Ансьель. — Она сказала: «Комиксы - пустая трата времени! Если бы они были бы искусством, их бы выставляли в Лувре.» Это цитата, Алекс, — писатель вздохнул и присел на кровать, оставив свою руку в волосах Натаниэля. Тот расплылся в улыбке. Кюбдэль на пару минут задумалась, что можно сделать, а потом её озарила очень интересная идея. Ширель Куртцберг нужны были комиксы в Лувре? Хорошо. — Марк, у меня есть идея..

***

Натаниэль и Ширель Куртцберг стояли возле входа в Лувр. Художник и сам не понимал, что они здесь делали, но слова Марка и Алекс о том, что их ждал там сюрприз, не давал сдвинуться с места. Вдруг на входе появился и сам Ансьель. Он медленной, но уверенной походкой подошёл к ним и расплылся в улыбке. Поцеловав Натаниэля в щёку и поздоровавшись с его матерью, он повёл их в новый зал музея в полной тишине. — Вообще, зал был сделан специально для вас, мисс, — протянул он, когда они остановились возле огромных, закрытых дверей. — Для меня? — искренне удивилась женщина. Их семья была самым частым и любимым гостем Лувра, но ни сын, ни отец, ни мать не были в курсе, что открывался новый зал. — Да, именно для вас, — ехидно сощурился Ансьель, улыбаясь. — Прошу. Дверь торжественно открылась и Марк отошёл в сторону, позволяя войти женщине первой. — Марк, что происходит? — нахмурившись, спросил удивлённо Натаниэль. — Проходи и увидишь, — ещё один поцелуй в щеку и Ансьель мягко подтолкнул Натаниэля пройти вперёд. Художник вздохнул и, покачав головой, вошёл в зал, взяв Марка за руку. Всё-таки не хотелось потеряться. На стенах висели зашторенные картины, а в середине зала стояла Алекс с пультом. Она весело поздоровалась с женщиной и помахала Нату, улыбнувшись. — Все готовы увидеть эти шедевры? — протянула Кюбдэль и, не дождавшись ответа, нажала на кнопку, открывая шторы. За тканями были выставлены комиксы. Все тома практически всех историй Натаниэля и Марка, а так же множество других изданий от разных авторов и издательств. Ширель удивлённо оглядывалась, а у Натаниэля, который увидел их первую историю «Дневник Леди Баг», заслезились глаза. Он подошёл к первому тому и замер, разглядывая её. Слёзы грозились потечь их глаз, и он быстро вытер их. — Нравится? — весело спросила Алекс, подходя к нему со спины. Пока Марк общался с матерью, девушка решила поддержать его. Художник повернулся к ней с красными глазами и всё-таки расплакался, улыбаясь. — Ну-ну, Нат, ты чего? — она тихо рассмеялась, позволяя себя обнять. Через пару мгновений к ним присоединился и Марк, обнимая Натаниэля со спины. Куртцберг младший быстро стёр слезы с лица и мягко, даже неуверенно, стукнул Марка и Алекс в плечи. — Могли бы и предупредить, — выдохнув, рассмеялся Натаниэль. — Вы знали, что я вас люблю, да? — Мы тебя тоже любим, милый, — счастливо проговорил Ансьель, вжимаясь в его спину. Алекс, притянув к себе лицо Натаниэля, начала расцеловывать сначала щеки, потом нос, а после, наконец добравшись до губ, затянула его в глубокий, нежный поцелуй, улыбаясь. — Пойдёмте, мисс, оставим детей наедине, — сказал отец Алекс, уводя всё ещё удивленую женщину. — Надеюсь, что вы поняли свой урок.