безопасная зона

— справа в конце коридора столовая, слева спортзал, на остальных кабинетах сам вывески прочитаешь. прямо лестница, на ней…опять пиздят этого фрика. довольно молодая девушка, которой явно уже надоела ее работа, нервно вздыхает и направляется к кучке парней. Серёжа, так и оставшийся стоять на месте, оглядывает просторный, но пустой коридор и невольно ёжится, то ли от холода, то ли от дискомфорта: в такой обстановке он еще не оказывался. пошарпаные серые стены, старые деревянные окна и двери, бетонные полы без какого-либо покрытия сразу добавляли страха и тревоги, хотя, казалось, после осознания, куда он попал, больше было некуда. Серёжа отмирает и осторожно начинает идти в сторону лестницы. тех парней, похоже его возраста, быстро разнимают — точнее оттаскивают двух из них от третьего, который валялся на полу скорчившись от боли. — вы двое, — девушка злобно смотрит на инициаторов драки, — быстро на улицу, там у младших мероприятие скоро, будете помогать и заглаживать свою вину, — она подталкивает их вниз по лестнице и следит за тем, чтобы они вышли из здания, — ты — в медпункт и шляться по городу, чтобы до отбоя я больше не видела, как ты весь избитый валяешься. она помогает этому пареньку встать и только сейчас Серёжа замечает, какая у него необычная внешность, хоть и увенчанная разными травмами и шрамами. длинные тёмные волосы парня скрывали за собой большую часть лица, но выкрашенные в черный губы все равно сразу бросались в глаза. помада смазалась от прошедшей драки, а ее цвет мешался с медленно вытекающей из его рта струйкой крови, но этот вид не делал его менее привлекательным — лишь добавлял интерес. он поднимается и безэмоционально проходит мимо, даже не взглянув на незнакомца, а Серёжа продолжает следовать за девушкой, уйдя в свои мысли и перестав слушать ее румтур — сам разберётся. — жить здесь будешь, — она открывает комнату в самом конце коридора на четвертом этаже и внутри не становится лучше: мебель выглядит еще старее, чем ремонт, а само помещение настолько тесное, что тут даже одному человеку будет катастрофически мало места, — сосед твой попозже к тебе присоединится, может расскажет тебе что интересное про правила и порядки. хотя… — она задумывается и морщится, наверное, вспоминая нового соседа Серёжи, — короче ладно, сам с ним познакомишься. обед ты пропустил, так что ужин в семь, отбой в одиннадцать. остальные порядки узнаешь завтра. добро пожаловать в детский дом! воспитательница усмехается и уходит, оставляя Серёжу одного, а он устало выдыхает. чтобы изучить комнату ему хватило пары секунд — у стен друг напротив друга стояли две ужасного вида кровати, а между ними облезлый маленький стол, по которому были разбросаны вещи соседа. прикроватных тумбочек не было, а единственная розетка, находящаяся под подоконником над столом, совершенно не внушала доверия. шкаф, казалось, скоро рухнет от тяжести одежды в нем, поэтому он не рискует сложить туда свою кучу вещей из огромного чемодана. левая сторона комнаты, видимо, оказывается занятой: на стене висят какие-то постеры, которые хоть как-то украшают бетонные стены, а постельное белье на кровати скомкано и незаправлено, поэтому Сережа занимает правую сторону, начиная нехотя разбирать вещи и ждать своего соседа. однако тот не приходит ни в ближайший час, ни к ужину, ни к отбою. комната постепенно заполняется темнотой, все воспитанники разбредаются по душевым, но Сережа остаётся лежать на своей кровати — ему повезло не пересечься ни с кем из одногруппников на ужине, поэтому желание знакомиться с кем-то сегодня окончательно пропало. но интерес, кто же его сосед и где он сейчас, был выше. ближе к одиннадцати, как и обещала воспитательница, она объявляет отбой и проходит по всем комнатам. Сережина находилась в самом конце коридора, поэтому к нему она заглядывает лишь мельком, уставшая после основного обхода, но ей приходится задержаться, когда этот уже надоевший мальчишка зовет ее по имени. — а где мой сосед? почему вы никак не реагируете на то, что его нет? девушка раздражённо вздыхает. — слушай, как тебя там… — Серёжа. — Сереженька, родной, мне, если честно, так поебать на вас всех тут, — она кривится и качает головой, — я работаю только потому, что сама выпускница этого детского дома и меня никуда больше не пристроили. поэтому можно делать все что хочешь, главное администрации на глаза не попадаться. а сосед твой парень не глупый, так что вернётся рано или поздно. все, я надеюсь, мы договорились, — она уходит, не дождавшись ответа и снова оставляет Серёжу наедине с собой. долго так сидеть ему не приходится — минут через, наверное, двадцать, в комнату шумно вваливается парень, и он сразу откладывает уже наскучивший телефон. он не включает свет — его лицо освещает лишь тусклая луна за окном, однако это не мешает Серёже узнать в нем того парня с чёрными губами с лестницы. — привет, — Дмитриев рассматривает его внимательнее, чем днем, пока он возится возле своей кровати, поправляя постельное. однако тот, видимо, не был настроен на разговор: метнув быстрый взгляд на своего нового соседа он лишь усмехается и залезает под свое одеяло. — ты не хочешь со мной общаться? — Сережа не отступает — лишь поворачивается на бок и устремляет взгляд на соседнюю кровать. паренек смеется громче. — такой ты дружелюбный, уссаться, — он ложится на спину, чтобы не ощущать на себе этот заинтересованный взгляд, — если будешь тереться со мной, точно без зубов останешься. а у нас тут и так не любят богатых. — как ты понял, что я богатый? — Серёжа даже немного обиженно поджимает губы. — я ж не слепой, ещё днём обратил внимание на твои шмотки, — Дмитриев улыбается — значит он все-таки его заметил, — пока я дрочу на фотки, ты без труда можешь купить их себе. — у тебя и без шмоток получается выделяться, — парень опять смеётся, а Сережа совершенно непонимающе продолжает гипнотизировать его взглядом. — тем, что меня тут пиздят больше всех? возможно, — он поворачивает голову к соседу, — первый и последний раз дам тебе совет только потому что мне жаль твое смазливое личико: если хочешь здесь нормальной жизни, подсосись к тем двум челам, что сегодня меня отмудохали. — но я не хочу с ними… — чувак, запоминай раз и навсегда, — Сережа хмурится, — чем меньше разговариваешь со мной, тем больше у тебя шансов уцелеть. это детский дом, а не твоя безопасная хата. привыкай. он отворачивается к стенке, намереваясь закончить диалог, но Дмитриев, кажется, не собирается сдаваться. — а если я не хочу водиться с теми придурками? это ты меня сразу заинтересовал, а не они. может мне с тобой приятнее общаться, хотя ты и морозишься? я же оказался здесь, значит от моей богатой семьи мало что осталось. не надо меня воспринимать как слейного мальчика, который кроме денег ничего не видит, — Серёжа говорит словно сам с собой, даже не ожидая, что способен на такие смелые слова. с соседней кровати ничего не отвечают, однако он чувствует, что сосед не спит, — ладно, извини. у меня есть карты. мы можем поиграть и получше узнать друг друга. тот, кто проигрывает отвечает на вопрос победителя. в ответ снова тишина, и от попыток наладить общение уже становится неловко. Дмитриев устало вздыхает. — Серёжа. — вообще-то я Дима, — наконец раздается бурчание с соседней кровати. — а я Сережа. приятно познакомиться. *** утром обстановка не становится лучше: комната все такая же неуютная и серая, и несмотря на конец лета за окном, ноги мерзнут от любого соприкосновения с грязным полом. Серёжа просыпается рано, и пока в детском доме царит тишина, прерываемая только шумом улицы за тонкими окнами, а его сосед мирно спит на своей кровати, он решает сходить в душ. противный запах моментально бьет в нос, от чего тут же хочется выбежать наружу, а облезлые, местами треснувшие раковины и такие же унитазы нагнетают еще больше. плитка сломана на большей части поверхности пола и стен, а душевые «кабинки», если так можно было назвать эти тоненькие, почти картонные стенки, были прикрыты лишь полупрозрачной шторкой, и то не все. на свой страх и риск Серёжа все же решает хотя бы попытаться помыться и с опаской включает душ, на котором был какой-то налет, похожий на плесень. вода течет хоть и теплая, но ужасно ржавая, а в нос врезается еще более сильный металлический запах, от которого к горлу моментально подступает тошнота, а глаза невольно слезятся. хотелось выть. Серёжа накидывает на себя одежду, даже особо не вытирая с тела капли и выметается из этого кошмара. спокойно, на сколько это возможно, выдохнуть получается только на своей кровати в комнате, на которую явно не стоило садиться так резко. Дима, который уже сидел за столом перед небольшим старым зеркальцем и аккуратно рисовал что-то у себя на лице, даже не обращает внимания на возвращение соседа. — а у вас тут нет других вариков, где помыться? — Серёжа с надеждой смотрит на парня, — а то я после такого душа только еще грязнее себя чувствую. ему, ожидаемо, не отвечают и даже не смотрят — Дима продолжает заниматься своими делами, словно он так и живет в комнате один. — ты ведь не сможешь игнорировать меня вечно, — Сережа складывает руки на груди и хитро улыбается, — рано или поздно я либо заебу тебя своей навязчивостью и ты ответишь, либо сам заговоришь. Дима нервно вздыхает и резко отодвигается на стуле с таким звуком, будто на полу останутся следы от ножек. — вынь золотую ложку из жопы и засунь ее себе в глотку. может так поймёшь, что условий лучше здесь можешь не ждать. он вскакивает с места и куда-то быстро уходит, натянув поверх пижамных шорт и майки лишь толстовку. дверь громко хлопает, пошатнувшись на петлях, и оставляет Серёжу наедине со своими мыслями. он грустно поджимает губы, не понимая, как ему еще подобраться к Диме, а потом вспоминает, что им нужно в актовый зал и на завтрак. *** с каждым новым помещением в детском доме надежд, что сейчас здесь появится нормальный ремонт, а серость и мрак сменятся светом, становится все меньше и меньше, поэтому, зайдя в просторный актовый зал, Серёжа уже почти не ужасается. он неловко оглядывает присутствующих — кажется, сегодня директору нужны были только старшие группы — и ищет глазами Диму. тот сидит в самом дальнем от входа углу третьего ряда, натянув на голову капюшон. он не думая направляется к нему. — можно я рядом с тобой посижу? а то я никого тут больше не знаю, — и, не дожидаясь ответа, плюхается на соседний стул. — сколько раз мне еще повторить, что тебе нельзя со мной водиться? — Дима недовольно бурчит, даже не взглянув на парня и уже сам собирается встать и уйти, как в зал заходит директор. приходится остаться. — я сегодня ненадолго к вам заехал, — полненький мужчина в возрасте бегло оглядывает своих подопечных, — у нас новенький в самой старшей группе, я надеюсь вы сами ему все расскажете и покажете, — все начинают вертеться и шептаться, ищя виновника торжества, а сам Сережа неловко поджимает губы: теперь под всеми этими любопытными взглядами хотелось спрятаться, — также скоро начало учебного года, ваши воспитатели сообщат вам ваши школы и одноклассников. в общем, все как обычно. можете расходиться. Сережа быстро понимает, что здесь на всех все равно не только их воспитателю, но и директору тоже. мужчина как можно быстрее удаляется из аудитории, и все потихоньку разбредаются за ним, не переставая обсуждать новости. — вставай, придурок, я из-за тебя выйти не могу, — Дима недовольно смотрит на застывшего Серёжу сверху вниз. — а, извини, задумался, — он вздыхает и поднимается, проходя вперед между рядами. когда он наконец выходит, актовый зал уже практически пустеет, поэтому он направляется в сторону столовой, попытать удачу на завтраке. — о, а вот и наш новенький, — у входа его окружают два парня, в которых он узнает вчерашних Диминых обидчиков, — слушай, цепочка у тебя такая красивая, да и шмотки видно не дешёвые, — тот, кто повыше, хватает его за ту самую цепочку и оттягивает в сторону, чтобы на них смотрело меньше любопытных глаз, а второй с хищной улыбкой продолжает его изучать, — из богатенькой семьи что ли? — Серёжа не находит в себе сил ответить даже на такой простой вопрос: звенья от украшения больно впиваются в шею, а взгляд, полный страха, хаотично бегает по его новому знакомому, — может поделишься с нами денежками? — он припирает его ближе к стене, теперь сдавливая запястье, — по-хорошему, конечно. пока что. и пока Серёжу медленно продолжает накрывать паника, к нему словно спускается ангел, спасая от этой участи. — а че, моя личность вам уже не интересна? — Дима якобы невзначай проходит мимо их кучки, задевая одного из парней плечом, — даже как-то немножко обидно, я что, зря стараюсь? от такой наглости в свою сторону эта парочка действительно быстро теряет интерес к Серёже, переключившись на Диму. с ним они не любезничают — сразу бьют коленом под ребра, вынуждая согнуться напополам от боли, однако даже в таком состоянии Ицков успевает взглядом показать ещё больше испугавшемуся Серёже, чтобы тот шёл в столовую. и как бы он не хотел остаться и помочь, рядом появляется строгий воспитатель младшей группы, а ему во второй день проблемы явно не были нужны. *** кусок не лез в горло: все переживания о произошедшем и так собирались в один большой ком, а при виде столовской еды тошнота только усиливалась, не давая сосредоточиться на своих мыслях. Сережа через силу запихивает в себя вполне съедобно выглядящий ломтик батона с маслом и быстро уходит из шумной столовой: нужно было срочно найти Диму. глаза разбегаются и он не знает, куда ему податься. он от чего-то был уверен, что сосед явно не смирно сидит в их комнате, однако куда он пошел Дмитриев даже не мог предположить. идея с медпунктом сразу отметается — из него выходят какие-то две девочки из младшей группы, а за ними и сама медсестра, закрывая за собой дверь. женщина в возрасте не выглядит доброжелательной, поэтому Серёжа, тяжело вздохнув, решает свернуть на лестницу в правом крыле. он до последнего не надеется, что этот узкий проход приведет его к цели, но судьба, видимо, решает сжалиться над ним сегодня: между третьим и четвёртым этажом на ступеньках сидит Дима и пытается стереть с лица засохшие пятна крови. Серёжа жалостливо, но облегчённо выдыхает и устраивается рядом. — зачем ты влез? — он поворачивает голову, но почти не видит лица собеседника из-за его волос. в ответ звоном в ушах отдается уже привычная тишина, — Дим, умоляю, ну хоть щас не молчи, — он дотрагивается рукой до его плеча, пытаясь хоть как-то обратить на себя внимания, но Ицков лишь шипит и одёргивает руку — видимо задел синяк, — извини… Дмитриев ещё пару секунд разглядывает своего соседа, а после отворачивается, устремив взгляд на свои сцепленные на коленях ладони, и начинает говорить, словно в пустоту: — я правда хочу тебя понять, — он поджимает губы, — я чувствую, что ты не плохой. не такой, как они. не такой, как весь этот дом, — Дима нервно посмеивается, качая головой, — мне просто нужна какая-то безопасная зона здесь. и тебе, я уверен, тоже, — парень запрокидывает голову и зарывается пальцами в волосы, открывая вид на опухшую скулу и накрашенные глаза, — просто дай мне шанс. — наивный ты, Серёжа, — наконец подает хриплый голос Ицков и, не переставая усмехаться, резко срывается с места и убегает вниз. Дмитриев тихо вздыхает и поднимается в комнату, понимая, что идти за парнем бесполезно: они точно поговорят потом. так длится еще пару дней, за которые он уже успевает отчаяться: его показательно избегают, а со всех попыток заговорить лишь смеются и изредка бросают в ответ что-то грубое. Дима уходит из детского дома рано, возвращается уставшим и избитым, и Сережа совершенно теряет надежды на что-то большее, чем соседство. пока однажды ночью он не заваливается в их комнату чуть позже, чем обычно. вместо того, чтобы лениво сбросить вещи на пол и плюхнуться на свою кровать, он направляется к чужой, нагло сдвигая ноги соседа и усаживаясь на освободившееся место. Сережа, очевидно, не спавший, непонимающе поджимает колени, усевшись чуть выше на маленькой подушке, и уже собирается что-то сказать, но не успевает. из рюкзака димы на кровать с грохотом вываливается куча полных бутылок пива, а рядом приземляются две пачки вкуснейших на вид сэндвичей, от которых сразу текут слюни. на вопросительный взгляд Сережи Дима лишь тянется к напиткам и слегка улыбается, впервые сохраняя зрительный контакт дольше двух секунд. — раздавай.