Во благо себя

Темно. Свеча дрожит. Комната больше похожа на капкан: высокие стены, стены без звука, запах железа уже въелся в пол. А посередине — Они. Ту Тайм стоит, почти дрожит — но не от страха, а от предвкушения. Их пальцы скользят по собственной шее, словно проверяя, выдержит ли она давление сильной руки Шанса. Выстрел. Громкий, короткий, отрезающий реальность. Пуля вонзается в ногу, и они падают — с глухим, почти нежным стоном. Тело обрушивается на камень, словно это не тело, а жертвенная ткань, разложенная в ожидании ножа. — Ааа… — вырывается с искажённой улыбкой, с прерывистым дыханием, в котором боль сливается с благоговением. Шанс молчит, как будто в его мире не существует слов, только действия. Ту Тайм с трудом вытаскивают из пояса кинжал — он уже тёплый, уже знает, что такое кровь. Передают его Шансу, как ребёнок — игрушку, как верующий — икону. — Мазохист чёртов… Голос хриплый, почти ласковый. — Ну, я такие)) — отвечают они, словно смеются сквозь слёзы, сквозь надрыв, сквозь собственную агонию. Кинжал танцует. Танец этот стар, как сама боль. Шанс режет — не раз, не два. С каждым движением их кожа говорит стихами: «Не кровь — а розы, не раны — лепестки, и каждый вскрик — как будто ноты в симфонии тоски.» Ту Тайм не сопротивляются. Их спина выгибается к полу — почти как в молитве. Они смотрят вверх, губы прикушены, глаза затуманены. Рука на шее. Шанс сжимает горло. Их дыхание уходит, возвращается. Они улыбаются. — Ты хочешь, чтобы я задушил тебя? — спрашивает он, но это не вопрос. Это — предисловие к следующей боли. Ту Тайм шепчут: «Ты — костяная корона, на троне из боли. И каждый твой взгляд обжигает медленнее стали.» Молчание. Комната кажется живой, в тени танцуют страх и похоть, и только свеча всё ещё жива, освещая лица, искажённые желанием. Рука отпускает. Ту Тайм резко вдыхают, всё ещё с ухмылкой, будто им подарили жизнь. — Выглядит как начало какого-то секса… — говорит Шанс, его голос тяжёлый, хриплый, словно с пеплом. Ту Тайм усмехаются, лицо в крови, губы дрожат от удовольствия, и всё тело — как музыкальный инструмент в его руках. — Хех.