Песня под пустой горой

Гном по имени Даргал не был великим. Он не был королём, не возглавлял отряд, не владел легендарным топором, и даже - не знал, в каком кармане у него лежат запасные носки. Но он помнил. И потому каждый вечер садился у костра - и пел. Он пел не голосом певца. Его голос был грубым, треснувшим, словно порода, по которой ударили в неправильный час. Но в этом голосе был - камень, из которого выдолбили надежду. Он пел о Траз-Балдуне, который пал. О брате, который ушёл искать золото и не вернулся. О доме, которого больше нет, но который всё ещё стоит - внутри. Иногда эльфы из леса слушали. Иногда люди. Иногда никто. Но Даргал пел. Потому что если ты не поёшь - значит, никто не запомнит. А если не запомнят - значит, всё было зря. Однажды к нему подошёл мальчик. Молодой. Слишком тонкий для кирки. Слишком живой для памяти. - Вы поёте, как будто весь мир держится на этом. - Он и держится, - ответил Даргал. Мальчик подумал. - А можно... мне сесть рядом? Даргал сдвинулся. На две ладони. Больше не нужно. - Я не знаю песен. - Тогда слушай. А когда я умру - пой. Песня под пустой горой всё ещё звучит. Временами - глухо. Иногда - почти радостно. Но всегда - так, словно камень сам говорит. И Даргал не стал великим. Но имя его живёт в голосе мальчика, который потом стал бардом. И пел - не свои песни. А их. Когда Даргал был молод, он знал многое: какой угол держит свод, какой металл поёт в молоте, какой камень треснет первым. Но с годами - он стал знать и другое: как звучит тишина в зале, где нет никого, как пахнет золото, к которому больше не прикасаются, как болит имя, если его не называют. Иногда он спускался в старые туннели. Один. Без факела. Он знал дорогу. Не глазами. Пальцами. Сердцем. Он проходил мимо сводов, где когда-то звенели песни - и шептал: - Здесь пели. Я помню. Он касался стены - и чувствовал отголосок смеха. Он знал: если никто не вспомнит - камень перестанет отвечать. А тогда - пропадём и мы. Однажды он нашёл старый щит. На нём был знак дома, которого больше не было. Он не стал брать его с собой. Просто сел рядом. И запел. Щит не ответил. Но внутри него запомнился голос. И в ту ночь, во сне, мальчик-человек услышал песню, о которой никто не рассказывал. И когда проснулся - не знал, откуда слова. Но записал. И через много лет он пел их на площади. - Откуда это? - спросил кто-то. - Я не знаю, - ответил он. - Но в груди стало тяжело, когда я услышал. И хорошо. Даргал умер не в бою. И не в зале славы. Он умер за варочным котлом, мешая суп для трёх детей, что прибились к нему после шторма. - Это не гномы, - говорили другие. - Это дети, - отвечал он. Когда его хоронили, камень под ногами тихо гудел. Словно вспоминал. Словно пел в ответ. И те, кто был рядом, слышали, как глубоко под землёй что-то старое и вечное шепчет: - Пой. Даже если не помнишь слов. Даже если не умеешь. Пой. Пока жив - пой.