Ты знал, что я люблю тебя? Догадывался...

— Скажите, тяжело ли было играть ненависть к своему мужу? — интервьюер лукаво усмехнулась. — О, кхм, — Юджи покраснел, а Сукуна при взгляде на него лишь сильнее сжал руку в поддержке. Это было их дебютное интервью после выхода первого сезона сериала «Магическая битва». Забавно, что они, будучи уже женатой актерской парочкой, попали именно на эти роли. Им часто говорили, что они очень похожи, но эта парочка всегда отшучивалась. Кто бы мог подумать, что когда-нибудь это сыграет им на руку в таком успешном проекте. — Знаете, я в такие моменты вспоминал разные его провинности, которые определенно меня бесили раньше. И вы думаете, что Сукуна отыгрывал что-то в проекте? Нет! Он такой же засранец и в жизни! — Юджи вежливо рассмеялся. — Можно подумать, что твоя задница святая, — Рёмен закатил глаза. — Вот видите! Вся съёмочная группа интервьюера разразилась смехом. — Хорошо, мы видели закадровые видео, это правда, что вы всё это время красили волосы, а не носили парик? — О, да, режиссёр хотел натуралистичности, поэтому мне часто подкрашивали волосы, а Сукуна отснял все свои сцены за два съёмочных дня… — Поэтому в нашей паре первым облысеет он, — Сукуна ухмыльнулся и гадко захихикал, указывая на Итадори. — Кстати, об этом, вас не смущает, что вы уже далеко не в том возрасте, который приходится отыгрывать? — На самом деле сейчас сложно точно назвать возраст того или иного человека, на вид школьник может оказаться тридцатилетним мужчиной, а на вид взрослый парень — подростком. Наш режиссёр хотел видеть определённую картинку и ему плевать, что старшеклассники так точно не выглядят, — Сукуна пожал плечами, — это частая практика. На протяжении всего интервью Юджи старался держать вежливую улыбку и вовремя останавливать словесный понос мужа. Какие только вопросы им не задавали. И про долгую работу декораторов над троном Сукуны, потому что и тут режиссёр хотел натуралистичности, спасибо и на том, что он настоящие черепа животных не использовал, а лишь муляжи. И про заскок режиссёра с именами героев, которые идентичны именам актеров. И даже про то, как зрители увидели в вырванном сердце Юджи метафору на их брак. Да, режиссёр Акутами Гэгэ был тем ещё поклонником их пары. На эти роли у него даже не было других претендентов, он сразу же выслал агенту Сукуны и Юджи невероятно выгодные предложения, поэтому они не смогли отказаться. И оба уж точно не пожалели, что вписались в этот странный, но теперь довольно успешный проект. Баннеры с ними сейчас висели по всему Токио, а сериал крутили на повторе, да так, что даже рейтинги не падали. Юджи с Сукуной до последнего отказывались давать интервью, потому что Итадори перед такими встречами невероятно нервничал, а Рёмен очень уж не любил смотреть на то, как его муж загоняется на ровном месте, так что лично отвергал любые предложения, пока одно из них не дошло до Юджи и тот по своей наивности не согласился. Два дня до интервью он нервно ходил по квартире, репетировал ответы, пытался подобрать «правильную» одежду, потом принуждал репетировать и Сукуну, пока тот не заваливал его на кровать и не заставлял забыть о чёртовом интервью на всю ночь. Перед камерами Юджи всегда менялся: выглядел собрано, уверенно, элегантно. И никто бы не подумал о том, какой он комочек нервов дома. Сукуна любил любого Итадори: и того, что перед камерами, и того, что был за ними, и особенно того, который был только для него одного. Как только интервью было окончено, все автографы розданы и все фотографии сделаны, Юджи тут же убрал с лица вечно вежливую улыбку и выдохнул. — Это длилось четыре часа, мне проще отыгрывать роль весь день или несколько часов тренироваться в спортзале с тобой, чем вот это, — Итадори буквально повис на своём муже, не желая отпускать его шею. — Именно поэтому я отказывался давать эти дурацкие интервью, — победно ухмыльнулся Сукуна. — Но Гэгэ… — Да плевать, что этот идиот там говорит, мы и так нормально поработали на рекламе в постпродакшн, так что пусть идёт нахуй, — он скривился и неопределённо помахал рукой, будто отгоняя надоедливого насекомого, а затем подхватил уставшего мужа под бёдрами и потащил их к машине. — Ты знал, что я люблю тебя? — улыбнулся Юджи, крепче обнимая шею Рёмена. — Догадывался, — Сукуна показал ему безымянный палец на левой руке.

***

— Ты читал сценарий, который прислали сегодня?! — Юджи сбросил рюкзак в прихожей и вбежал на кухню, где Сукуна вовсю готовил им ужин. — Мгм, у меня наконец-то много экранного времени, правда, для этого придётся несколько месяцев ходить тренировать акробатику, и мы будем видеться ещё реже, — Сукуна повернулся с ножом в руках, на котором сок от томатов выглядел довольно устрашающе. — Вообще-то я уже записал нас на одно и то же время в студию! — Итадори ярко улыбнулся, подпирая ладонями подбородок и облокачиваясь на кухонную стойку. Сукуна удивлённо вскинул брови, отзеркалил улыбку и быстро клюнул его в губы. — Ты знал, что я люблю тебя? — хрипло произнёс он на ухо Юджи. — Д-догадывался, — покраснел Итадори и неловко вытянул палец на левой руке, сверкая кольцом. — Ты такой милый, когда смущаешься, — Сукуна ещё раз поцеловал его, но уже дольше и напористее, — если ты сейчас не уйдёшь в душ, то ужина не будет. — Есть я хочу больше, чем тебя, — Итадори, всё ещё красный, поспешил в ванную, показывая мужу язык.

***

— Ему обязательно так… Трогать лицо Юджи? — нахмурился Сукуна, стоя за кадром и ожидая съёмок своей сцены. Его бесило, что этот загримированный актёр Дзёго вот уже битый час трогал лицо его мужа и всё не мог нормально впихнуть муляжи проклятых пальцев в рот Юджи! Да-а, Рёмен уже знал, как отыграется на этом болване. Никто не догадается, если он пару раз по-настоящему ударит тупого идиота в их совместных боевых сценах. Это будет исключительно «случайно», скрытое за вежливой улыбкой. Маленькая месть за усталость его мужа, а ещё и за сальные пальцы на его прекрасном лице. Сукуна вволю оторвался на своём коллеге, а потом весь вечер зацеловывал лицо Итадори, чтобы избавить его от тепла чужих мерзких рук! — Стой-стой-стой! — в конце концов, Юджи не выдержал и, уперевшись ладонями в упругую грудь, оттолкнул нависшего над ним голого мужа, — мне завтра ещё ненависть к тебе отыгрывать! — Я вообще не понимаю, почему мы уже всё отсняли и даже финальную сцену, а эту оставили на самый конец. Что за мудотня? — Сукуна завалился набок и сгрёб мужа в объятия. — Ну, Гэгэ же сказал, что хочет снять эти сцены в хронологии, чтобы мы прочувствовали, — Юджи вздохнул, — но я правда не уверен… — Ты можешь вспомнить, как я на третьем курсе смыл твою рыбку в унитаз… — Это не подходит! Ты смыл её, потому что она умерла, а я запаниковал и не знал, что делать с этим маленьким трупом! — Случай с цветами? — Первый или второй? — Оба? — Нет, не подходит, я не могу тебя ненавидеть, ты слишком хороший муж, — Юджи положил ладонь на оплетающие его руки и мягко поводил большим пальцем. — А ты хороший актёр, так что я в тебя верю, милый, — Сукуна поцеловал его в чувствительное местечко за ухом и успокаивающе поводил носом по слегка отросшим волосам на бритом затылке, посылая волну приятной дрожи по всему телу. Когда-то Юджи действительно ненавидел Сукуну, по крайней мере, думал, что он тот ещё мудак. Ещё на первом курсе тот всячески пытался задеть Итадори при людях, всегда садился рядом на лекциях и выбирал быть с ним в паре на практических заданиях. И вечно всё портил! Кто же знал, что Рёмен так флиртовал?! А когда на третьем курсе им нужно было начинать ходить по кастингам и прослушиваниям, Юджи еле-еле находил подходящую роль, веря, что его на нее стопроцентно возьмут, но за ним туда увивался Сукуна и всегда, абсолютно всегда, брали его! И кто же знал, что этот идиот так ревновал, что не мог видеть, как Итадори играет в паре с другими?! Юджи тогда думал, что Сукуна просто зарвавшийся говнюк. Чертовски красивый говнюк. Который просто ненавидит его и старается всячески задеть. Но когда он прилюдно, с большой театральной сцены, чтобы Итадори ему наконец поверил, признался ему в своих чувствах, а потом ещё и объяснил своё поведение… Все плохие мысли и воспоминания Юджи растаяли, как по волшебству, сменяясь розовыми картинками. Юджи не мог представить свою жизнь без Сукуны и без их общего любимого дела… Было что-то невероятно романтическое в том, как они друг с другом по вечерам репетировали свои роли, а если те были особенно чувственными, то каждая такая репетиция заканчивалась жарким сексом. У Рёмена было просто гигантское чувство собственничества и странной защиты. Юджи снялся лишь в двух романтических сериалах! И то в одном он был главным героем, который пытался признаться другому парню половину сериала, а потом встречался с ним вторую. Вот где-где, а именно в этом сериале поцелуи выглядели натурально (в прямом смысле), потому что его возлюбленного играл его же муж! А во втором романтическом сериале он был лишь лучшим другом главной героини. И да, с парнем, роль которого тоже играл Сукуна. У их парочки был огромный фан-клуб, но они и сами дразнили всех своими милыми и, порой, откровенными фото в соцсетях. Юджи нравилось иногда фотографировать то, как Рёмен спит со смешным лицом, а потом делиться этим со своими подписчиками, правда, через определенное время он видел на страничке Сукуны свою пускающую на подушки слюни мордочку в ответ. Юджи долгое время не знал, кто из них должен делать предложение другому, поэтому в какой-то момент, по совершенно дурацкому наитию, заглянул в ювелирный и купил кольцо. Он дожидался подходящего момента, но все возможности казались ему неправильными и незначительными. И вот однажды Сукуна подарил ему билет на выступление любимой группы, без повода, просто так, ведь для подарков любимым повод вовсе и не нужен. Итадори выглядел совершенно растерянным, когда в конце выступления солист группы назвал их с Рёменом имена и позвал на сцену. А дальше всё как в тумане: крепкая ладонь Сукуны, тянущая его к сцене, яркий свет прожекторов, множество людей и Рёмен на одном колене. Юджи колебался всего мгновение, но лишь потому, что не мог поверить в реальность происходящего, а потом он достал из кармана свою коробочку с кольцом и тоже сел на одно колено. Зал тогда оглушил их восторгом и овациями. А новостные сайты громкими поздравительными заголовками.

***

— Нет! — Юджи состроил грозную рожицу, но она быстро расплылась на его лице в довольную улыбку, — я… ещё не-ик… пьян! — Да-да, ты не пьян, — Сукуна ласково погладил его спину, поддерживая рукой, чтобы его муж не завалился на каменный пол, — а я говорил, что Кугисаки тебе не перепить. — Ты д-должен быть на мое… моей стороне! — Итадори изо всех сил старался говорить внятно, но собственный язык его нещадно подводил. — Оставлять тебя без присмотра на этой попойке было явной ошибкой, — гадко засмеялся Сукуна, хотя он и сам только что соревновался в выпивке с Годжо и, естественно, одержал победу, а Сатору благополучно утащили Гето с Тоджи от греха (Рёмена) подальше. — Т-ты в меня совсем не веришь! — Юджи тихо всхлипнул, — дурак. Сукуну это лишь умиляло, он знал, что как только алкоголь в теле его мужа превысит определённый процент, то тот сразу превратится в капризного и обидчивого ребенка. Правда, существовало одно «но»… Итадори крепко обнял шею мужа, приподнялся на носочки и полез целоваться. Да, Юджи легко было успокоить поцелуями и ласками, ведь он сам за ними тянулся. Рёмен подхватил его на руки, как принцессу, и, попрощавшись со всей съёмочной группой, вышел из бара. — Я не хочу домой, — забрыкался Юджи, как только его разгорячённого лица коснулся ночной свежий летний воздух. — А куда хочешь? — Сукуна поставил мужа перед такси. — Гулять… с тобой, — Итадори еле-еле стоял на ногах. — Нет, мы едем домой. — Ты вредный! Прям как Сукуна из сериала! — О, сопляк, поверь, я хуже, — Рёмен попытался сыграть надменность, но при виде восторженного Юджи сразу же отринул эту маску. — Кажется, у меня появился фетиш… — еле шевеля языком, пролепетал Итадори. — Да-да, если ты это вообще вспомнишь утром, — Сукуна поцеловал его в лоб, — а теперь залезай в такси, — и помог сесть на заднее сидение, быстро обошел автомобиль и привалился рядом, поддерживая мужа. В боковом окне монотонно мелькали огни, заставляя Юджи невольно прикрыть глаза, отпуская мирские заботы. Он был по-настоящему рад: они закончили долгий съёмочный период, новый сезон пойдёт в постпродакшн, никаких тяжелых моментов, тренировок или репетиций: только интервью, конференции, да съёмки в рекламах. Они с Сукуной наконец-то просто смогут некоторые дни посвятить друг другу: валяться в постели весь день, есть пиццу и марафонить фильмы по какой-нибудь популярной франшизе. Он крепче прижался к мужу и погрузился в сон, улыбаясь своим мыслям.

***

Когда уже светало, Юджи проснулся от жуткой сухости во рту и сжимающей боли в висках. Возле его половины кровати стоял небольшой таз, на его животе покоилась крупная и тёплая ладонь Сукуны, а на тумбочке спасительный стакан с водой и шипучая таблетка. Итадори пошевелился и всё его затёкшее тело отдало болью, он тихо простонал, вызывая копошение за спиной. — Сейчас, — хрипло протянул Рёмен и медленно и лениво поднялся с кровати. Юджи на секунду прикрыл глаза, и открыл лишь тогда, когда его приподняли, а губ коснулось холодное стекло стакана с всё ещё слегка пузырящейся водой. Он жадно осушил его и рухнул обратно на мягкие подушки. — Спасибо, — тихо-тихо проговорил Итадори, прижимаясь к обратно уложившемуся мужу и мягко целуя того в шею, — я больше никогда не буду так много пить… — Мгм, «никогда» до следующей попойки в честь окончания съёмок, — по-доброму и тихо засмеялся Сукуна, зарываясь ладонью во всё ещё мягкие после нескольких покрасок волосы Юджи, — я всегда буду рядом, чтобы тебя донести до дома, а потом дать таблетку от похмелья. — Почему у тебя его нет? — обиженно пробурчал Итадори. — Потому что я умею пить, а ты не умеешь, — Рёмен мягко поцеловал его в губы. — У меня во рту умерло что-то ужасное и там же разложилось, не целуй. — Да, просто отвратительно, — и ещё раз поцеловал своего мужа теперь углубляя поцелуй и превращая похмельные мозги того в ещё большую кашу. Весь следующий день Юджи валялся в кровати как полумёртвая медуза, ел пиццу, которую заказал для них Сукуна и фантазировал о том, что промелькнуло в его пьяном мозгу прошлой ночью.

***

— Готов? — донёсся голос Сукуны. — П-подожди! — пропищал Юджи, натягивая странные чулки из его съёмочного костюма, а затем быстро накинул свободные штаны и вышел к мужу. И тут же застыл, роняя челюсть. Рёмен сидел у изголовья кровати, вальяжно раскинув ноги, согнутые в коленях, его накачанная грудь и упругий пресс выглядывали из-под распахнутого белого кимоно, повязанного синим поясом с причудливым узором. В глазах Сукуны читалась надменность, презрение и безграничная похоть. — Ну что встал, сопляк? Тебе особое приглашение нужно? — он не терял спокойного выражения лица, лишь игриво изогнул бровь. Низ живота Юджи кольнуло, кровь прилила явно не к мозгу, он тяжело сглотнул и медленно забрался на бёдра Сукуны, опутывая руками его шею. — Я ненавижу тебя, Сукуна, ты чёртов монстр, — вся его актерская профессиональность испарилась, так как слова звучали больше как соблазнение, чем как искренняя ненависть. — Мгм, я знаю, как ты меня ненавидишь, — Рёмен провёл рукой по выпирающему бугорку в штанах Юджи, заставляя того тихо заскулить, — мы же выкупили эти костюмы? — повторил своё движение. — Д-да-а, — томно протянул Итадори, — это из тех, что твой персонаж испортил, если они ещё раз появятся на экране с такими же увечьями, то будет странно… Сукуна резко разорвал штаны Юджи, оголяя его эрекцию и бёдра, разделённые чулками. — Ты слишком сильно вжился в роль! — Итадори пребывал в шоке, рассматривая клочки одежды под собой. — А ты этого ждал, если не надел бельё, — Сукуна ухмыльнулся, а Юджи сильно покраснел, застигнутый этой правдой врасплох. — Ты хорошо меня знаешь, — он мягко поцеловал мужа, отдаваясь его страстному напору, чувствуя, как сильные руки сжимают и мнут его упругую задницу. Юджи отстранился от поцелуя и вжался лицом в шею Сукуны, чтобы ему было легче произнести то, что он собрался, — я п-подготовился и растянул себя… — Умничка, — прошептал Рёмен. — Эй, это не в характере персонажа! — Как захочу, — Сукуна приподнял его, как пушинку, и завалил спиной на кровать, нависая сверху и любуясь шикарным видом, — так и будет, — он выдавил приличное количество смазки на пальцы и, пока она не успела согреться, размазал по подготовленному для него колечку мышц, даруя контрастные ощущения, а остатки распределил по собственному вставшему члену. — Пожалуйста, — Юджи сам даже не разбирал, о чём просит, просто поскорее хотел почувствовать Сукуну внутри, соединиться с ним, как они делали это уже сотни раз, абсолютно не надоедая друг другу. Каждый раз с Сукуной был как первый, каждый день Итадори влюблялся в своего мужа по новой. Он никогда не понимал тех, кто ищет разнообразия на стороне, не понимал тех, кто перестаёт любить просто потому что им это надоело и отношения стали «не интересными», не понимал и тех, для кого лучшая часть в отношениях — это ссоры и скандалы, обиды и риски, секс и страсть. В их отношениях с Сукуной было всё намного проще: они любили друг друга, настоящих, не скрытых за какими-то масками, они любили все стороны друг в друге, и те дурашливые, и серьёзные, и, порой, жуткие. Они любили всё и принимали это. У них не доходило дело до существенных ссор, они умели разговаривать. Правда, если Рёмен ревновал, то его уже ничего не останавливало, но Юджи принимал и это, ведь сам был не лучше. Сукуна прижался головкой к его входу, мягкими движениями смешивая смазку с предэякулятом, нагнулся и втянул в крышесносный поцелуй, медленно проталкиваясь внутрь, ловя губами каждый тихий стон своего любимого. Как только Рёмен погрузился в него полностью, Итадори опутал ногами его талию и тихо прошептал в поцелуй «двигайся». Толчки были медленными и размеренными, Сукуна всегда любил дразнить Юджи, пока тот не начнёт его умолять двигаться быстрее и резче, пока не начнёт сам толкаться навстречу, пока не начнёт тереться членом о чужой рельефный пресс. Итадори любил, когда Рёмен доводил его до звёзд перед глазами, когда запрещал трогать себя, заставляя кончить лишь от стимуляции простаты, любил как нежные покачивания, так и жесткие шлепки плоти о плоть. — Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, — скулил Юджи спустя всего мгновение, умоляя Сукуну двигаться быстрее, он цеплялся пальцами за жёсткие уложенные волосы, когда муж его в наглую игнорировал и ласкал уже немного измученные соски, задрав верх формы и продолжая размеренные толчки, — ну Сукуна-а-а-а-а! — Ты совсем нетерпеливый, — ухмыльнулся Рёмен и, поудобнее уперевшись коленями в матрас, крепко схватил ладонями очерченную талию Юджи, тот, уже зная, что будет дальше, запищал от восторга. Сукуна сразу же задал быстрый и резкий темп толчков, одновременно вколачиваясь в Итадори своими бёдрами и направляя того крепкой хваткой на талии на свой член. Юджи просто обожал, когда Рёмен трахал его именно так, при этом ещё и глядя в глаза. Кимоно на Сукуне совсем помялось и свисало на плечах, как какой-то распутный халат, а чулки Итадори так идеально скользили по бёдрам его мужа при каждом толчке, что пальцы ног поджимались от приближающегося оргазма. — Я скоро… мгх, — Юджи сжал простыни в руках и ещё больше прогнулся в пояснице. — Потерпи. Ещё. Немного, — Сукуна выдыхал слова по отдельности при каждом толчке, вновь ускоряя темп. — Бо-о-ольше н-не могу-у-у! — Итадори задрожал и с громким стоном излился на собственный живот, слегка пачкая верх формы его персонажа. — Бля-я-ять, — процедил Сукуна и кончил следом, чувствуя, как восхитительно сокращаются мягкие стенки вокруг его члена. Они ещё с несколько минут просто пытались отдышаться, не меняя позы, а затем Рёмен аккуратно вышел под тихий, но довольный всхлип Юджи, и завалился рядом, утягивая мужа в объятия и ленивые поцелуи, которые, как обычно, растянутся на несколько часов. — Ты знал, что я люблю тебя? — тихо, с улыбкой до ушей, проговорил Итадори в поцелуй. — Догадывался, — Сукуна вытянул безымянный палец на левой руке. Юджи отзеркалил его жест и переплёл их пальцы вместе, приглушённо хихикая в ответ на лязг драгоценного металла.