Ближе, чем кажется

Майлза разбудил шум на кухне – что-то с глухим звуком ударилось о поверхность стола. Этот звук показался слишком резким для такого раннего утра, особенно в доме, где стены были тонкими, будто бумага. Следом за этим звуком раздалось жужжание микроволновки, и всё это вместе с запахом разогретой еды – чего-то мясного, жирного и приторно острого – окончательно вытолкнуло его из дремоты. Он застонал, натянул одеяло повыше, укутавшись в него словно в защитный кокон, и попытался игнорировать происходящее, но было уже поздно – утро безжалостно началось. – А ты не думал, что не все любят просыпаться под звуки землетрясения? – спросил Майлз, входя на кухню и щурясь на кружку на столе рядом с Кайлом. Свет из окна, отражаясь в глянцевой поверхности холодильника, бил по глазам, делая кухню раздражающе яркой. – Это тебе не библиотека, – бросил Кайл, не оборачиваясь на него и продолжая жевать что-то из пластикового контейнера. Он сидел, развалившись на стуле, с локтем на спинке и взглядом, уткнутым в экран телефона. На нём была старая чёрная футболка с выцветшим логотипом какой-то группы, а волосы торчали в разные стороны, как будто он даже не пытался их уложить. – Заметно. В библиотеке хотя бы не гремят, как строительная бригада. Ты не слышал про тихий режим? – отрезал Майлз, подходя к холодильнику. Он открыл его, чуть скривившись от резкого запаха чего-то, прячущегося на задней полке. – Я слышал про «это мой дом, а не спа-курорт». Майлз скривился, уже жалея, что вообще проснулся. Плитка под ногами казалась слишком холодной, а воздух на кухне – спертым и тяжёлым. – Ты всегда такой… бодрый с утра? — спросил он, без особой надежды получить нормальный ответ. – Только когда впереди меня ждёт день вне этого дома, – Кайл захлопнул контейнер и, поднимаясь из-за стола, небрежно бросил вилку в раковину. Металлический звук раскатился по комнате, словно колокол. – Прям чувствуется гостеприимство, – буркнул Майлз, вынимая из холодильника вчерашнюю лапшу. Кайл допил кофе, поставил кружку в раковину с громким стуком и, всё так же не глядя на него, сказал: – Не нравится – дверь там же, где и была. Он прошёл мимо, натянул куртку и, не произнеся больше ни слова, вышел из дома. Дверь за ним хлопнула, оставив после себя глухое эхо. Майлз остался один на кухне, где тишина казалась почти ощутимой. Только монотонный гул холодильника нарушал её. Он тяжело вздохнул, потрогал лицо ладонями, будто пытаясь стереть с себя этот момент. Медленно, словно в поисках чего-то знакомого, он разогрел остатки лапши, не интересуясь её вкусом. Он принялся прокручивать ленту на телефоне, пытаясь найти что-то отвлекающее. В конце концов, не найдя ничего подходящего, он решил написать Рейчел, хотя и знал, что сегодня у них вряд ли получится встретиться. Она ещё вчера упоминала про какие-то планы на сегодняшний день. Но ему нужно было хоть какое-то занятие, хоть немного связи с внешним миром, чтобы вырваться из этого ощущения пустоты. ──────────────────────────────── > Ты занята? ──────────────────────────────── Ответ пришёл быстро: ──────────────────────────────── > Да. Семейный день. Зоопарк, шумные дети и мороженое. Сегодня не смогу с тобой встретиться, прости ──────────────────────────────── Майлз вздохнул, чувствуя, как раздражение накапливается, а мысли, не находя выхода, кружат в голове. Всё вокруг казалось невыносимым – собственная футболка вдруг стала неудобной, шум холодильника вызывал головную боль, а каждая мелочь заставляла злиться ещё больше. Он не знал, что с собой делать. Сидеть и ещё больше погружаться в неприятные чувства не хотелось, и он решился на что-то простое, что хоть как-то облегчило бы состояние. Уборка. Это хотя бы даст ощущение, что он может контролировать что-то, даже самое маленькое, в этом хаосе. В первую очередь он пошёл в ванную. Скользнув взглядом по мыльнице, он заметил, что та стоит немного неровно. Простое действие – вернуть её на место – заставило его почувствовать небольшое облегчение. Уже через несколько минут влажная тряпка в его руке скользила по раковине, собирая мелкие капли воды. Он вытер зеркало, ещё раз взглянув на своё отражение, хотя и не любил это делать. Все эти мелкие, повседневные детали быстро его успокоили. Странно, но именно в этот момент он чувствовал, что управляет этим домом. Затем он двинулся на кухню. Лавируя между беспорядком на столе и слегка забитым мусорным ведром в уголке, Майлз принялся за уборку. Он осторожно собирал весь мусор, которого накопилось неожиданно много за такое короткое время, складывая всё в пакет, с каждым движением ощущая, как исчезает беспорядок, но появляется нечто большее – ощущение облегчения. Он протёр плиту, очистил от засохших капель кухонную столешницу, а потом и пол. Спустя несколько минут комната преобразилась – тут уже не было видимых следов бардака, остатки еды исчезли, а поверхность блеснула чистотой. Майлз решил, что теперь можно пройтись по дому, собирая разбросанные журналы и газеты. Он аккуратно складывал их на стеллаж в коридоре, но взгляд продолжал останавливаться на отдельных вещах, которые он не знал, куда отложить. Реклама, письма, пустые бутылки от воды. Решив не зацикливаться на этом, он двинулся дальше. Но когда очередь дошла до комнаты Кайла, его шаги замедлились, и он остановился у самого порога. Неуверенность накатила острой волной, заставив его задуматься, стоит ли туда входить. Он стоял и прислушивался к тишине, которая словно зависла в воздухе, а его рука нервно заскользила по дверной ручке. «Он разбудил меня… Будет справедливо, если я немного нарушу его личное пространство», – подумал Майлз. Он коротко кивнул сам себе и тихонько толкнул дверь, чувствуя, как она легко поддаётся. Войдя внутрь, он огляделся. Комната была удивительно аккуратной, почти спартанской. Обои, казалось, не менялись с девяностых, но на стенах висели музыкальные постеры – старые и выцветшие, но заботливо закреплённые. Пластинки, стопка дисков, журналы о музыке. А в одном из углов – гитара. Не новая, но с ухоженными струнами, натёртым грифом и мягким чехлом. Она явно стоила дороже, чем могли себе позволить Кайл с матерью. Майлз замер, не в силах оторваться от увиденного. Атмосфера комнаты как будто держала его, заставляя чувствовать, что он нарушает что-то личное. Почти физически он ощущал эту невидимую границу, которую нельзя пересекать. Всё казалось слишком интимным, слишком личным для того, чтобы трогать. Как будто в этой комнате был не только Кайл, но и часть его мира, которую не стоит нарушать. Майлз сделал шаг назад и дёрнулся, как если бы вдруг понял, что зашёл слишком далеко. Повернувшись, он тихо шагнул к двери и аккуратно захлопнул её. В голове поселилась отчётливая мысль, что больше ему не стоит заходить сюда без разрешения Кайла. Он не знал, как это произошло, но ему внезапно стало невыносимо тесно в этом доме. Чувство, что он застрял здесь, нарастало с каждой минутой. Он нервно вытер ладони о джинсы. «Надо просто пройтись. Например, в библиотеку», – решил он, быстро обувая кеды и накидывая куртку.

***

Путь в городскую библиотеку занял у него около получаса. Далеко не самый быстрый маршрут, но вполне привычный. Он шел по улицам, не торопясь, чувствуя, как город вокруг него всё больше теряет форму, и растворяется в повседневной суете. Лёгкий холодок на щеках, редкие машины, прохожие, спешащие по своим делам, и шум их шагов, смешивающийся с фоновым звуком города. Он почти не думал о дороге, ноги сами подсказывали ему, куда идти. В библиотеке было, как всегда, тихо. Мягкое освещение, запах старых книг, запах времени. Майлз неспешно подошёл к полке с новинками и взял первую попавшуюся книгу. На обложке – чёрно-белая фотография с потерянными письмами, завёрнутыми в старые конверты, на фоне серого неба. «Мрачновато, но пойдёт», – подумал он, и положил книгу в сумку, двигаясь дальше между полок. К тому времени, как он покинул библиотеку, было уже почти за полдень, и его живот напомнил о себе лёгким урчанием, заставив его остановить возле ближайшего кафе. Он сел за столик у окна и сразу понял, что всё происходит как-то на автомате. Сначала суп, тёплый, не слишком насыщенный, но вполне съедобный. Потом сэндвич, который он съел, не особо ощущая вкус, скорее, чтобы утолить голод. Он не спешил, но и не задерживался, как будто тело и мысли были настроены на однообразие и простоту. Когда он вышел из кафе, прохладный ветер бодро ударил в лицо. Майлз немного постоял на месте, купаюсь в этом ощущении, а затем двинулся дальше по улицам, знакомым до мельчайших деталей – трещины в тротуаре, облупленные витрины, запах пекарни за углом. Всё это не вызывало эмоций, но было по-своему утешительным. В продуктовом он не стал задерживаться. Он и зашёл туда только потому что вспомнил, что холодильник был почти пуст, когда он открывал его утром. Майлз взял корзинку и сразу направился по рядам, двигаясь быстро, почти автоматически. Немного хлеба – тёмного, плотного, как он любил. Помидоры, несколько огурцов, яблоки и апельсины. Он задержался у морозильников, выбрав пару упаковок замороженного рагу и овощных смесей – что-то, что можно приготовить без усилий. В голове прокручивался негромкий список – никакого вдохновения, только необходимость. Сумка тяжело потянула плечо, когда он вышел на улицу. И всё же в этой простоте, в этих тихих, бытовых действиях было что-то успокаивающее.

***

Вечером входная дверь хлопнула так, будто кто-то скинул с плеч тяжёлый день. Гулкий звук разнёсся по дому, дрогнули стёкла, и Майлз, сидя в кресле в гостиной, едва слышно выдохнул – как будто возвращение Кайла поставило точку в дне, который он пытался удержать под контролем. Он поднял взгляд, когда тот вошёл в комнату. Он выглядел измотанным: плечи чуть опущены, на лбу блестели капли пота, а волосы – влажные и растрёпанные, будто он наскоро ополоснулся в раковине в попытке смыть с себя день. На его джинсах были мелкие пятна, которых точно не было, когда он уходил, а кроссовки будто притянули к себе весь уличный песок. Он огляделся по комнате с лёгким удивлением, словно не сразу понял, что изменилось: – Тут что, стало чище? Или это у меня от усталости галлюцинации? – Я убрался, – равнодушно пожал плечами Майлз. – И еду купил. Кайл присвистнул, улыбаясь без особого энтузиазма, словно на это у него не хватило сил на большее: – Вау. Неплохо, хозяюшка. Майлз бросил на него косой взгляд, но ничего не ответил – он слишком устал, чтобы вступать в словесные дуэли, особенно такие бесполезные. Вместо этого он листал книгу в руках, пальцами машинально поглаживая край обложки, будто надеясь, что сосредоточенность придёт через прикосновение. – А чего это ты сегодня не пошёл гулять со своей второй половинкой? – продолжил Кайл, проходя мимо и стягивая с себя куртку. Она тяжело упала на спинку одного из стульев в углу, оставив за собой запах улицы, сырости и тонкий намёк на сигаретный дым. – Или у Рейчел сегодня выходной? – Мы с Рейчел не встречаемся, – коротко бросил Майлз, глубже зарываясь в кресло. Кайл приостановился, обернувшись с чуть приподнятой бровью. В его взгляде скользнула искра удивления или: – Да? Надо же, кто бы мог подумать… Не говоря больше ничего, он ушёл на кухню, и вскоре в тишине квартиры зазвенела посуда – приглушённый лязг кастрюль, скрип холодильника, шелест пакетов. Запах дешёвого кофе и разогретой еды начал просачиваться в гостиную, напоминая о позднем времени. Майлз остался в гостиной, один на один с книгой, лежащей у него на коленях. Он открыл первую страницу, пробежал глазами по строкам… и тут же поймал себя на том, что ничего не запомнил. Мысли плутали где-то в другой комнате – там, где на стенах висели плакаты с чужими группами, где на подставке стояла гитара, которую он ещё ни разу не слышал. Он попробовал сосредоточиться, но слова расплывались, как будто бумага была влажной, а строчки – чернилами, которые не хотели держать форму. Он наклонил голову, опёрся локтем о подлокотник и закрыл глаза, чувствуя, как комната дышит тишиной. Где-то в глубине квартиры поскрипывал пол, возможно, от шагов Кайла, возможно – просто от старости дома. И всё же в этом странном, вычищенном пространстве стало немного легче.