.
23 мая 2025 г., 19:38
— Уже не больно, — тихо сказала Мария, чуть отстраняясь, когда Таня в последний раз провела по её губе ватным диском.
Она сидела прямо, но подбородок чуть дрожал — не от боли. Оттого, что слишком долго терпела. И только сейчас позволила себе иначе.
На губе — свежая царапина. По касательной. Кровь остановилась, но кожа всё ещё пульсировала.
Таня выжала диск, выбросила в раковину. Молча. Не торопилась вернуться. Дала пространство.
Мария провела пальцем по уголку губ, выдохнула.
— Он спросил, с кем я была в Сочи.
Пауза.
— Не то чтобы ревность. Брезгливость, скорее. Сказал, что я «размякла». Стала смотреть иначе. Говорить медленно. Улыбаться невпопад. Что я изменилась.
Она посмотрела на Таню.
— И он прав.
На кухне было тихо. Только капала вода в раковине. Пахло мятой и чем-то сливочным — Таня, кажется, пекла что-то вечером.
— Раньше я бы извинялась. Убеждала, что ничего. Что просто солнце, просто дети, просто устала. А сегодня... я даже не ответила. Просто вышла в коридор, достала телефон и набрала тебя. — Мария посмотрела в окно. — Не знаю, что хотела сказать. Ничего не готовила. Просто голос твой услышать. И ты сразу: «Скажи, где ты». Без «что случилось». Без лишнего. Только это.
Таня присела напротив. Не касалась, не сближалась. Смотрела внимательно.
— Я ведь никогда не звонила тебе раньше, — продолжила Мария. — Даже когда отчёт горел. Даже когда театр устраивал спектакль в субботу, и всё шло к чертям. Всё через секретаря. Всё формально.
— А теперь вы здесь, — сказала Таня. Тихо. Не как вывод — как факт.
Мария улыбнулась уголком губ. И сразу — чуть поморщилась. Боль ещё отдавалась в коже.
— Прости. Мне не хотелось, чтобы всё вот так. Чтобы впервые — и сразу вот так.
— Вы можете остаться, — спокойно ответила Таня. — Не объясняя. Не придумывая причин. Я просто налью чай. И мы можем помолчать.
Мария кивнула.
— Я... я только сейчас поняла, как сильно мне не хватало покоя. Чтобы не смотреть в глаза извиняясь. Чтобы не быть вечно виноватой за то, что дышу.
Таня встала. Взяла кружку, поставила на стол. Чай был горячий, с липой и лимоном.
— Остальное придёт потом, — сказала она. — Сейчас — просто тишина.
Мария коснулась губы.
Словно проверяя. Не кровь. Не страх.
— Уже не больно, — повторила.
И теперь это значило гораздо больше.
