Без остатка

      Он нашёл его в развалинах какого-то северного скита, полуразрушенного, засыпанного снегом до колен. Гарри едва держался на ногах, рана на плече пульсировала горячей болью, а палочка — чья-то чужая, кривая, — дрожала в пальцах.       — Вот и ты, — голос Воландеморта прорезал холод, как лезвие, — грязный, живучий, до омерзения упрямый.       Гарри вытер кровь с подбородка, не отвечая. Он не видел смысла — всё уже было сказано, сто раз, в сотнях схваток, в каждом жесте, в каждом проклятии.       — Неужели ты думал, что убежишь?       — Нет, — прошептал Гарри, — надеялся, что ты сдохнешь раньше.       Он шагнул вперёд. Спокойно, выверено, как хищник. Длинные пальцы скользнули по воздуху, не дотрагиваясь — и всё равно было ощущение, будто его коснулись.       — Тебе ведь нравится, — прошипел Лорд, — Когда я рядом. Даже сейчас. Ты весь дрожишь, Поттер.       — От холода, — выдохнул Гарри, но в груди что-то сжалось.       Он ненавидел его. Всей душой, каждой клеткой. Ненавидел этот голос, эти алые глаза без зрачков, это ощущение, будто его свежуют заживо. Но тело… Тело предавало. Как и всегда. Как и тогда, в Хогвартсе, когда он впервые увидел, что Воландеморт смотрит на него не как на врага. Как на желанную всем сердцем вещь.       — Всё ещё лжёшь себе, — прошептал Тёмный Лорд, приближаясь вплотную. — Всё ещё надеешься, что можно ненавидеть — и не желать.       Гарри ударил молча. Не заклинанием. По-магловски, кулаком. По лицу. По этой изуродованной, чужой, близкой коже. И почти сразу — ответ.       Поцелуй. Грязный. Без разрешения или нежности.       Поттер вырывался — и не мог. Как будто губы Воландеморта горели. Как будто предсказание, или то проклятие, въелось в него давно, глубоко, и теперь просто взывало из глубины собственной души.       — Я убью тебя, — прошипел он сквозь зубы, когда Воландеморт немного отстранился.       — Я на это надеюсь, — ответил Лорд, облизнув кровь с прокушенной Гарри губы. — Но позже.

***

      Гарри задыхался. Он не знал, где они — подземелья, катакомбы, мрак. Лишь слепая тьма, запах металла и жжёной бумаги. И Воландеморт рядом. Всюду.       Он пытался бороться — с руками, с телом, с собой. Но каждый раз, когда Воландеморт касался его, это было как ток. Искра. Вспышка желания — мерзкого, постыдного, яростного.       — Ты такой живой, — шептал Лорд, сжимая Гарри шею. — Такой ничей.       — И уж точно не буду твоим, урод, — выдохнул Гарри, прижимаясь к стене. Кожа его давно покрылась мурашками от возбуждения, ненависти и капельки страха. Дыхание сбилось, став рваным и тяжелым, а пальцы впивались в ветхую кладку, сдирая ногти в кровь.       — А чей? — Воландеморт рассмеялся каркающим смехом. — Твой Орден тебя бросил. Твои друзья давно мертвы. Даже смерти ты оказался не нужен, мальчик.       Лорд оскалился и довольно облизнулся, увидев тень сомнения в упрямых глазах напротив. А потом резко склонился и с силой укусил Гарри за ключицу. Гарри зашипел от внезапной вспышки боли и накрывшей его волны ярости, унижения и… желания. Того, что он так отчаянно не хотел признавать.       — Всё, что у тебя есть, Поттер — это я. Ненавидь, презирай, но скажи мне — отчего ты дрожишь сильнее? От страха? Или от того, что хочешь меня?       — Заткнись, — прошептал Гарри, уже не в силах мыслить.       Он был на грани. Мир сузился до горячего дыхания рядом с ухом. До обжигающих пальцев на шее и боку. До желания убить и поцеловать Тёмного Лорда, разорвать и раствориться в нём. Без остатка.       И, быть может, всего на секунду, он сдался. Отдался на то краткое мгновение, что длился их рваный, жадный, до болезненных спазмов в груди, голодный поцелуй. Поттер пытался насытиться им. Успеть утолить всех тех внутренних демонов, что терзали его. Что вновь и вновь заставляли отводить палочку в последний момент, и постыдно бежать и бежать. Без оглядки. Ведь он знал, что, случись их встреча, и он не выстоит перед своим отвратительным и постыдным желанием.       Воландеморт чуть сильнее сжал пальцы на шее Гарри, не давая сделать и вздоха, а короткое, но действенное беспалочковое заклинание, временно погасило сознание Поттера, заставляя того обвиснуть в заботливых руках Лорда.       — Вот теперь ты мой. И никуда больше не денешься от меня и своих собственных желаний, глупый мальчишка, — довольно шепнул Воландеморт, уткнувшись в растрепанные волосы Гарри и нежно гладя того по щеке когтистой рукой.