Искра алгоритма

      Они стояли у одной из комнат участка. Элин, уже свободная от допроса, сидела на скамье у стены. Взгляд расфокусирован, пальцы сжаты в тонкие кольца.       Коннор присел рядом, соблюдая небольшую дистанцию.       — Ты в порядке?       — Думаю, да, — её голос был мягче, чем раньше. Но в нём слышалась усталость.       — Мне жаль, что это произошло. — Он замолчал, глядя на неё. — Это нападение. Оно не похоже на простую кражу.       Элин молчала. Плечи напряглись.       — Я должен спросить, — продолжил он осторожно. — Ты знаешь, кто мог это сделать?       Она посмотрела в сторону, будто ища ответ на потолке.       — Это... может быть кто-то из прошлого. Или никто. Просто совпадение. Или предупреждение. Я не знаю, Коннор.       Слова путались. Он чувствовал: она что-то скрывает. Не из лжи — из страха.       Он чуть подался вперёд. На щеке Элин, ближе к скуле, виднелась тонкая царапина, будто задело стекло.       Он протянул руку, не касаясь — лишь провёл рядом, почти ощутимо, и спросил:       — Больно?       Элин вздрогнула от близости. Взгляд её метнулся к нему, остановился. Затем опустился — на его губы.       Коннор видел каждое изменение частоты её дыхания, видел, как напряглась шея, как зрачки расширились. Его система мгновенно зарегистрировала все параметры — но впервые он не стал их анализировать.       Молчание повисло между ними. Секунда. Две.       — Эй, — голос Хэнка разорвал напряжение. Он подошёл, остановившись чуть в стороне. — Мы едем. Куда тебя отвезти?       Элин резко выпрямилась, будто только что вспомнила, где находится. Щёки залились румянцем.       — Домой. Пожалуйста.       Машина остановилась у старого дома в одном из спальных районов. Элин вышла, поблагодарив.       — Элин, — Хэнк посмотрел на неё. — Если что — звони. В любое время.       — Спасибо. Правда.       Она посмотрела на Коннора — чуть дольше, чем требовалось. Он кивнул ей, глаза всё ещё изучали её.       Элин исчезла за дверью.       Квартира встретила её запахом дыма и пыли. Внутри — перевёрнутые книги, разбитая чашка, открытый ящик. Она почувствовала, как снова подступает холод, несмотря на то, что была дома. На столе лежал лист бумаги. Без подписи. «Ты молчишь — ты жива. Один шёпот — и все узнают, кто ты есть.» Элин сжала лист в кулак, и только сейчас поняла, как сильно дрожат её руки.