Победы и поражения

- Где он? - выпалила Гермиона, пытаясь сохранить остатки спокойствия в голосе. - Грейнджер, я не думаю, что это хорошая идея искать его сейчас, - устало заметил Блейз, хотя решимость в глазах ведьмы обещала ему безусловное поражение. - Кажется, я не спрашивала вашего мнения, - хмурясь, заметила Гермиона, обводя взглядом слизеринцев, которые неторопливо стягивали квиддичные перчатки, - поэтому, будьте так добры, скажите. Где. Он, - уверенности ей было не занимать, поэтому под натиском взгляда темных глаз Нотт все таки сдался и с тяжелым вздохом смирения с участью быть расчлененным злым Малфоем, кивнул на крышу одной из трибун, отчего с его волнистых волос начала медленно капать вода, скопившаяся за время игры под проливным дождем. Проследив за кивком головы Теодора, Гермиона нервно сглотнула вязкую слюну. Святая Моргана. Слишком высоко для человека, для которого нахождение в нескольких метрах над землей становится причиной слабости в ногах и легкого головокружения. Моргнув несколько раз, в попытках отогнать страх, который совсем не вовремя завладел ее телом, Грейнджер повернулась к слизеринцам, которые в явном нетерпении ждали окончание допроса, и протянула руку вперед. - Одолжите мне метлу, пожалуйста, - со слишком наигранным дружелюбием произнесла девушка, стараясь не выглядеть смертельно напуганной перспективой провести несколько мгновений в воздухе без крепкого тела Малфоя за спиной. - Ты же не думаешь, что мы и вправду позволим тебе подняться к нему, - начал было Забини, но, когда наткнулся на приподнятые брови и все еще вытянутую руку, понял, что поторопился со столь поспешным заявлением. - Тогда я одолжу одну из старых метел из подсобки мадам Трюк. Очень старых. Разваливающихся и неуправляемых, - отозвалась Гермиона, разворачиваясь к однокурсникам спиной, с ярым намерением воплотить свой план в жизнь. - Мерлин тебя подери, Грейнджер, он же нас убьёт, - поднимая глаза к небу, простонал Теодор и, переглянувшись с другом, все же потянул свою метлу неугомонной гриффиндорке. Все таки вариант с расчленением был слишком оптимистичным. Скорее его ждет мучительная череда пыток за то, что он позволил золотой девочке слизеринского принца так глупо рисковать собой. - Спасибо за сотрудничество, - ухмыльнулась Гермиона, крепче обхватывая черенок метлы, чтобы скрыть трясущиеся руки. Резонно рассудив, что лететь через весь стадион - верх безрассудства, ведьма решила преодолеть несколько сотен метров пешком, ощущая твердую почву под ногами. Ей нужно было время, чтобы подумать, что делать, когда она все таки доберется до Драко, если, конечно, не свернет шею, падая с метлы на мокрую траву. Он не хочет ее видеть. Что она может ему сказать? Что все в порядке? Что его переживания по поводу поражения не так важны? Что она все равно им гордится? Глупости. Они были слишком похожи, чтобы внимать этим бесполезным уверения. Им нужен был лучший результат. Безоговорочная победа. Абсолютный максимум. Они никогда не смогут довольствоваться малым. Амбициозность, решительность, непримиримость к слабости - то, на чем строились их личности. Их внутренний мир был полон надежд, основанных на дерзких решениях и невообразимой целеустремленности. Может быть, поэтому они были лучшими. Для других и друг для друга. Гермиона сделала глубокий вдох и перекинула одну ногу через деревко метлы. Несмотря на то, что ее навыки все таки заметно улучшились с первого курса, они, однако, вовсе не позволяли ей уверенно управлять этим, по мнению ведьмы, адским изобретением. Стараясь не делать лишних движений и не смотреть вниз, Грейнджер оторвалась от земли и начала медленно набирать высоту. С каждым футом вверх, с каждым колебанием метлы от порыва ветра ее сердце начинало биться быстрее, поэтому, когда она практически достигла крыши трибуны, пульс напоминал скорее скорость взмахов крыльев колибри, нежели размеренные удары внутри грудной клетки здорового человека. Стоило кудрявой макушке попасться на глаза Малфоя, как парень вскочил на ноги, позабыв о ноющих мышцах после долгой игры. Подойдя к краю крыши, он тут же обхватил трясущуюся девушку за талию и сдернул с метлы, которая так и осталась висеть в воздухе. Ощутив крепкие руки Драко, Гермиона не смогла сдержать вздох облегчения. Эти несколько секунд в воздухе казались целой вечностью. Но это стоило того, чтобы утонуть в теплых объятьях и вдохнуть знакомый запах, оседающий в легких мягким туманом спокойствия. - Больше никогда так не делай, сумасшедшая ведьма, - прошептал Малфой, утыкаясь носом в копну успевших промокнуть волос, от чего аромат фруктового шампуня смешался с невесомым ощущением свежести и весны. - О чем ты только думала? - со злостью прошипел блондин, когда первая волна заботы испарилась, а осознание риска, которому подвергла себя ведьма, пониманием обрушилось на заторможенный от усталости мозг. - Я хотела тебя увидеть, - с вызовом ответила Грейнджер, отходя от края. Гермиона села на безопасном расстоянии от высоты в десятки футов, а Драко лишь покорно опустился рядом, крепко сжимая зубы, от чего желваки на его челюсти заходили. - Мне это не нужно, - грубо бросил Малфой, однако внутренне облегчение от того, что он больше не ощущает себя одиноким по среди хаоса вокруг, мягким светом распространялось внутри. - Возможно, - отозвалась Гермиона, не обращая внимания на холод, которым был пронизан его ответ, - но это нужно было мне. Я хотела убедиться, что ты в относительном порядке, - заметила она, как будто это было обыденностью. - Убедилась? - усмехнулся Малфой, отворачивая голову от раскинувшегося на мили вперед хвойного леса и переводя взгляд на ведьму, сидящую рядом. - Наверное, - Гермиона неловко повела плечами под натиском его слов. - Ты хочешь, чтобы я ушла? - спросила она, и эта обезоруживающая искренность разрушила последние стены обороны блондина. Грейнджер всегда умела задавать правильные вопросы. Болезненны. Неудобные. Необходимые. - Я не хочу, чтобы ты снова рисковала, - начал было Малфой, сбрасывая броню, - новой метлой Тео, - закончил он, умело ускользая от ответа, - поэтому, когда я буду готов, сам спущу нас на землю, - «а с Нотта спущу шкуру за пособничество», однако вслух этого не сказал. Не признание, не правда, не приглашение быть рядом, но что-то, что заставляло Гермиону прикусить губу в попытках сдержать улыбку. Сегодня она останется. И этого достаточно. Около часа они просидели в абсолютной тишине, не проронив ни слова. Гермиона не пыталась коснуться его, утешить, заставить поговорить. На это всегда будет время. После. А сейчас существовали только нежные капли холодного дождя, стекающие по коже, только далекие раскаты грома, ласкающие слух, только темные тучи, скрывающие весеннее солнце. Вокруг все оставалось прежним, никаких ярких лучей, пробивающихся через темные облака, никакого ветра, мягко перебирающего верхушки зеленых деревьев. Ничего. И одновременно всё. То, как плечи Драко медленно опускались, как глаза то и дело обретали ясность, вырываясь за пелену разочарования. - Ты веришь в то, что мы сможем победить в финале? - тихо, совсем неуверенно, с детской надеждой в голосе спросил Малфой, окончательно приходя в себя. Хриплый голос, зарождающийся в груди, был явным свидетельством того, как долго он молчал и насколько глубоко блуждал в лабиринтах разума, наполненного неуверенностью и необъяснимой решимостью. - Не знаю, - честно ответила Гермиона, встречаясь с ним взглядом и утопая в металическом блеске ртутных радужек, - но я верю в тебя. Разве этого не достаточно? - слегка улыбнувшись, спросила она. - Посмотрим, - сказал Драко, попутно замечая, как ведьма пыталась посильнее натянуть насквозь мокрый свитер. Чертыхнувшись на собственную невнимательность, Драко поднялся на ноги и протянул Гермионе руку, помогая встать. - А теперь давай попробуем тебя согреть. Не прощу себе, если ты заболеешь. От таких проявлений заботы Гермиона каждый раз краснела, однако теперь ее спасло то, что Малфой привычно расположился за ней, сидя на метле. Он положил свой подбородок девушке на плечо и мягко, стараясь не пугать ведьму, начал спускаться к раздевалкам. Игра закончилась несколько часов назад, поэтому повсюду царила безопасная пустота. Конечно, самые близкие друзья знали об их отношениях, однако делать чувства достоянием общественности Хогвартса и всего волшебного мира не хотелось. Им было спокойно в сладостном единении и защищенности от слухов и внимания. Когда ноги Грейнджер наконец-то коснулись твердой почвы, она не смогла сдержать удовлетворенного тихого стона, снова почувствовав себя в безопасности. - Нарываешься? - спросил Драко, в глазах которого загорелись огоньки желания. Он не мог оторвать взгляд от своей сумасшедшей смелой гриффиндорки, которая, видимо, готова последовать за ним хоть на край света. - Не знаю, - губы Гермионы растянулись в соблазнительной улыбке, а розовый язык прошелся по кромке зубов, привлекая внимание блондина. - Получается? - спросила она, придавят самое невинное выражение своему лицу. - Нарываешься, - не вопрос - утверждение. Игра началась. Только побеждали в ней всегда оба. Малфой резко притянул к себе Гермиону за тонкое запястье и в нетерпении повел ее по коридорам, скрытым под трибунами. Хотя Грейнджер могла поклясться, что ей все-таки удалось выучить дорогу до мужской раздевалки слизерина, в которой она, конечно, была в чисто образовательных целях, в попытках утолить свое любопытство. Как только они добрались до белоснежных душевых, Драко в нетерпении развернулся к девушке и приник к её губам в требовательном поцелуе. Настойчивость сквозила в каждом его движении: в том, как сильно он притягивал Гермиону к себе за талию, не оставляя между ними пространства, в том, как яростно он проникал языком в ее горячий рот, пробуя ее на вкус снова и снова. Она была такой открытой, такой податливой, такой жаждущей и дающей в ответ, что Малфой просто плавился от желания провести языком по каждому дюйму её тела, оставить багровые засосы на шее и груди, чтобы каждый раз, когда Гермиона смотрела в зеркало, она могла видеть свидетельства его страсти и обожания. Наконец оторвавшись от ее влажных распухших губ, Драко стянул с гриффиндорки свитер, потяжелевший от капель дождя, впитавшихся в мягкую шерсть. Скинув его на кафельный пол душевой, блондин не без удовольствия отметил, что на девушке не было белья, а розовые соски, потвердевшие от холода и возбуждения, жаждали его губы и язык. И лишь небольшая платиновая змейка на цепочке, надежно скрытая от чужих глаз, говорила о том, за кого на самом деле болеет гриффиндорская принцесса. Но теперь он не спешил. Смотрел. Долго. Внимательно. Жадно. Так, как будто она была самым сладким десертом, самым дорогим сокровищем. Самим совершенством. Драко подмечал каждую мелочь. Дрожащие в предвкушении ресницы, приоткрытые губы, блестевшие от глубоких поцелуев, учащенное дыхание, от чего грудь девушки восхитительно приподнималась, умоляя о прикосновениях. В штанах было болезненно узко, хотя Гермиона едва ли прикоснулась к нему. Он мог просто умирать от возбуждения, стоило ей только посмотреть на него этим голодным взглядом карамельных глаз. Он был готов стоять на коленях перед ней, снова и снова доказывая свою одержимость её телом. Ее запахом. Ее вкусом. Всем, что она брала и отдавала. Не собираясь медлить больше ни секунды, Драко наконец вобрал сосок в рот, обводя его языком. Мерлин, как же это было невероятно. Абсолютно нереально. Невозможно. То, как она зарывалась пальцами в светлые пряди, как стонала его имя, как молила дать ей больше, как удовлетворенно всхлипывала, когда Драко сжимал ее грудь в своих руках, перекатывая соски между пальцами и слегка прокручивая их. Это было ее личное поражение. Полная капитуляция перед его языком, руками, голосом. - Милая, мне кажется, ты еще не до конца согрелась, - прошептал он, проводя языком по её уху и вырывая из груди Гермионы восторженный стон. - Что? - недоуменно спросила гриффиндорка, пытаясь осмыслить его слова, но все еще не понимая, что именно он имеет в виду, когда она буквально горела изнутри, а пламя возбуждения прожигало ей внутренности. Драко медленно стянул с себя изумрудное джерси, открывая взгляду широкий разворот плеч, подтянуты живот и руки, с выступающими венами, покрытые татуировками, маскирующими Черную метку. Гермиона не заметила, когда он успел повернуть вентиль душа так, что их окатило потоком воды, мгновенно вызывая табун мурашек по спине. Не дав опомниться, блондин снова наклонился к её губам. Он мог потеряться в этих поцелуях, навсегда оставаясь в мгновении касания их языков или в хлюпающих звуках, с которыми они отрывались друг от друга, чтобы набрать в легкие побольше кислорода, наполненного запахом возбуждения, чтобы соединиться вновь. Грейнджер бездумно водила руками по спине, оставляя красные полосы от коротких ногтей на бледной коже, разгоряченной от воды, наполняющей клубами пара все помещение. Как только ведьма нашла в себе силы оторваться от губ Драко, в ее голове возникла идея, как можно подбодрить парня после не совсем удачной игры. Она мягко коснулась губами места на шее, где чувствовался учащенный пульс, а потом начала спускаться вниз, от ключиц к мышцам живота, пока не оказалась на коленях перед топорщащимися штанами спортивной формы, которые не могли скрыть возбужденный член. Проворно расстегнув пуговицы, Гермиона запустила руку в боксеры, поглаживая твердую плоть. Малфой не мог оторвать глаз от открывшейся картины. Его ведьма стояла перед ним на коленях и с жадностью смотрела на то, как его член в ее руке еще сильнее оттягивает мокрую ткань брюк. - Милая, сделай что-нибудь, иначе это придется сделать мне, - сказал Драко, проводя большими пальцами по раскрасневшимся щекам, привлекая внимание гриффиндорки, которая в этот момент облизнулась, смотря на блондина из-под густых темных ресниц. Нахально ухмыльнувшись, Гермиона наконец спустила брюки вместе с бельем и в свойственном ей нетерпении, провела своей маленькой теплой ладошкой во всей длине члена, большим пальцем проходя по уздечке, размазывая выступившую смазку по розовой головке. Драко разрывался на части: продолжить смотреть означает кончить еще до того, как он успеет доставить удовольствие золотой девочке, отвернуться - пропустить невероятное представление. Поэтому, собрав всю свою выдержку в кулак, он вернул взгляд к блестящим покрасневшим губам Грейнджер и завороженно смотрел, как её язык проходит по всему члену, покрывая его слюной. Блять. Это слишком. А Грейнджер, казалось, вовсе не замечала хищного голода, плескающегося в потемневших глазах. Ее локоны плавно спускались по плечам и ключицам, однако не закрывали вид на ее грудь с розовеющими пятнами засосов на ней. Она вобрала головку в рот, отчего тишину помещения разрезал хриплый стон Драко, который, видимо, попал в рай, потому что то, что он испытывал, нельзя было вместить в этом земном мире. Гермиона была божественна в своем желании. - Мерлин, да…, - проговорил он сквозь стоны, когда гриффиндорка начала еще активнее двигать головой, вбирая внутрь все больше его плоти. - Ангел, не останавливайся, - умолял он, наматывая волосы на кулак и самостоятельно задавая темп. В ней было так мокро и жарко, что было невозможно не восхищаться, как старательно Гермиона расслабляла горло, стараясь полностью поместить его член у себя во рту. - Если ты так реагируешь на мой проигрыш, то что было бы, если бы я выиграл, - шипел Драко, понимая, что не продержится больше нескольких толчков, поэтому с одновременным разочарованием и облегчением оторвал ее от себя, помогая подняться на ноги. - Выиграй, и узнаешь, - отозвалась Гермиона, ловя на себе хитрый прищур. Оставив на ее губах быстрый смазанный поцелуй, Драко развернул Грейнджер к себе спиной так, что ее соски соприкоснусь с холодным кафелем. Гермиона застонала от контраста температур и начала нетерпеливо тереться бедрами о член, который так приятно упирался между ее ягодиц. Она буквально изнывала от желания почувствовать, как он растягивает ее изнутри. Малфой начал медленно, неторопливо, мучительно выцеловывать ее плечи, спину, поясницу, пальцами выводя узоры на бёдрах, все еще стянутых сырыми джинсами, которые они не успели снять. Одним взмахом руки блондин заставил исчезнуть остатки одежды, оставляя их полностью обнаженными. Гермиона еще сильнее прогнулась в спине, стараясь унять ноющее возбуждение между бедрами. - Нарываешься? - прорычал Малфой, сжимая в ладонях упругую задницу. - Да, - без толики стеснения простонала Гермиона, после чего почувствовала сильный удар по ягодице. Звук шлепка еще сильнее распалил ее похоть. - Еще, - только и смогла произнести ведьма, прежде чем утонуть в ощущениях боли и наслаждения. - Хорошая девочка, - прохрипел ей на ухо Драко, прикусывая нежную кожу шеи. Звуки ударов растворялись в шуме воды и в рваных стонах Грейнджер, голос который начал срываться от громких криков удовольствия. - Блять, Ангел, ты так прекрасна в своем желании, - шептал Малфой ей на ухо, хотя Гермиона не была уверена, что могла бы повторить хоть слово вслед за ним. - Ты не представляешь, как прекрасно выглядят твоя красная задница со следами моих ладоней, как сладко ты стонешь моё имя, как невероятно ты звучишь, когда умоляешь меня войти и заставить тебя кончить. - Да, пожалуйста, Драко, - только и могла сказать Гермиона, все еще ощущая легкое жжение на ягодицах и член, упирающийся в ее промежность, покрытую ее и его смазкой. - Что пожалуйста? - насмешливо спросил Драко, толкнувшись бедрами вперед и задевая ее клитор. - Дай мне кончить на твоем члене, Драко, пожалуйста, - собрав остатки разума, прошептали Гермиона, стараясь насадиться на его член, чтобы унять болезненную пустоту внутри. - Как пожелаешь, Ангел, - ухмыльнулся Драко, а потом вошел одним резким движением. Их одновременный стон был оглушительно прекрасен. Самая сладкая мелодия для изголодавшейся души. Шлепки влажной кожи, шум воды, клубы пара - это было слишком. Грейнджер чувствовала, как невероятно ощущаются размашистые толчки, как прекрасно он растягивает ее изнутри, как она постепенно теряется в ощущениях наполненности. Одной рукой Драко потянулся между её бедер, накрывая клитор и начиная кружить вокруг него легкими прикосновениями, а другой развернул ее лицо к себе, заставляя откинуть голову на его плечо, еще сильнее выгнуть спину. Соски снова начали с каждым толчком задевать прохладную плитку. Гермиона терялась в бесподобных ощущениях. Она была так близко. Сомкнув пальцы на ее шее, Драко притянул ее для глубокого поцелуя. Как только его язык проник в её рот, она сжалась вокруг его члена. Несколько круговых движений вокруг клитора заставили ее бурно кончить, отчего ее стенки сжались вокруг члена, доводя Драко до края. Их громкий стон утонул в глубоком поцелуе, в котором сплелись победа и полная капитуляция. Под шипение Гермионы, Малфой аккуратно выскользнул из нее, притягивая ее в свои объятья. В попытках отдышаться, они прислушивались к ровному сердцебиению друг друга. - Эй, Драко, ты не видел мою метлу? - заорал Тео, заглядывая в душевую. Благодаря невероятной реакции, блондин успел спрятать Грейнджер за своей спиной. - Нотт, сегодня ты заработал несколько причин тебя уничтожить, выбирай, с какой хочешь начать, - прорычал Драко под заливистый смех Гермионы, уткнувшейся лбом в его плечо.

***

- Драко Малфой ловит снитч! Команда слизерина выигрывает Кубок Квиддича! - стадион взревел. Оглушительные крики болельщиков слились в какофонию звуков, но Гермиона не слышала ничего вокруг. Она просто смотрела на улыбающегося Драко, который крепко держал в руке блестящий золотой шар. Ведьма так им гордилась, что, казалось, ее сердце разорвется от радости. Слизеринцы начали подлетать к нему, похлопывая по спине и крича «победа», однако блондин смотрел только на нее. Он что-то сказал парням, отчего те начали глупо подшучивать, однако этого он уже не замечал. Он направил метлу прямо к слизеринской трибуне, где на самой высокой скамейке, под той самой крышей, сидела Гермиона, укутанная в его изумрудное джерси, и восторженно улыбалась со слезами восхищения в глазах. Подлетев к ней вплотную, Драко зацепился коленями за черенок метлы и перевернулся вниз головой, ловя испуганный взгляд ведьмы. - Ты победил, - довольно произнесла Гермиона, притягивая его лицо ближе к своему. - Потому что ты верила в меня. И этого достаточно, - просто ответил Драко, мягко касаясь своими губами её. - Ты - моя победа, Ангел. Широкая улыбка мешала поцеловать Малфоя как следует, но счастья, переплетающего их души, было достаточно. Пока. - Кажется, ты хотела показать, что будет когда я выиграю, - заговорщически прошептал Драко, последний раз касаясь губами её. - Нарываешься? - спросила Гермиона, копируя его фирменную ухмылку. - Да, - просто ответил Драко, снова садясь прямо и притягивая Гермиону к своей груди. Этот момент он хотел разделить с ней. Сегодня. Всегда.