Отпущение грехов

Купола церкви из далека манят своей сверкающей чистотой, а звон колоколов ласкает уши. В высоких окнах виднелись огни свечей, приманивая к себе взгляды людей, словно мотыльков. Вечерело. Джон облачен в темные одеяния: мантию с капюшоном, скрывающие его светлый костюм. На носу его, привычные оранжевые солнцезащитные очки. Харрис перекрестился у входа и поспешил войти внутрь священного помещения. Дубовая дверь со скрипом поддалась, открывая взор на многочисленные иконы, и узоры, коими были украшены светлые стены внутри старинного здания. Ещё раз перекрестившись, он плавно прошёл далее, глубже в помещение церкви, прямо к алтарю, примечая, что посетителей сегодня очень уж мало. Двери алтаря открылись, и оттуда, словно в танце, выплыл священник, предварительно закрывая за собой дверцы. Джон поправил свое темное одеяние, скрывая взгляд за стеклами очков. - Молодой человек, разве вас не учили снимать очки в подобных заведениях? Ай ай ай, не думал я, что мы опустимся до такого. - священник тряхнул бородой. Его наряд был светл, а лик чудесен. Джон вздрогнул от неожиданности, но ответил, совсем не смутившись, потому что знал с кем говорит. - Ох, простите за такую глупость... Тогда не могли бы вы сами научить меня, грешного, как можно искупить мою вину? - Джон ехидно улыбнулся, смотря на стоящего перед ним Саймона Солуса. - Дитя, за грехи нужно платить. А плата не бывает дешёвой. - Церковь цепляется за чужое имущество ради своего существования. Так как, скажи мне, я должен платить, не имея ни копейки в своём дырявом кармане? - чистая ложь, глаза грешника блеснули, но увидеть это смог бы только бог, не иначе. - Ученье - свет, а значит я научу тебя быть верным богу. - священник выдохнул, осматривая опустевшую церковь и облизнул высохшие губы. Все так же плавно, его светлый лик подходит ближе, тянет Харриса за темный подол, заставляя упереться в престол. - Оу, я смотрю вы многих тут обучаете «правильной» вере. - Джон закусил губу, когда Саймон грозно посмотрел на него, действуя куда жесче чем ранее. Очки полетели в сторону, прямо на пол, а капюшон был спущен с мозговитой головы. - А я слышу, что у какого-то грешника слишком длинный язык. Не вырвать ли его с корнем? - служитель подостыв, скользя проник под мантию, и сунул свои руки к брюкам грешника. Послышался звон, светлые брюки Джона упали на деревянный пол. Саймон поднял подол черной как смоль мантии Харриса и закинул ему на плечо. Сам грешник хотел что-то на это сказать, но только вскрикнул, от ремня, который проходился по открытым участкам кожи на ногах, будто кусая их. Удары становились сильнее, но учёного это только заводило. Он вцепился в столик перед ним, уже почти полностью лежа на нём. - Порка учит лучше школы, юнец. Джон же промычал, чувствуя как кожанный ремень, с металлическими бляшками обжигает кожу и оставляет после себя красные следы. Когда удары прекратились, священник резко повалил парня на стол, заламывая руки за спину и связывая их. Капля пота скатилась по виску. Раскрасневшийся JDH, словно послушный песик, ждал, что же будет дальше, лишь чуть ерзая от неприятного положения рук. Солус улыбнулся на его послушание, после чего спустил его боксеры и ударил Харриса по заднице. Тот проскулил и чуть выгнулся, на сколько позволяло его положение. На шею опустился достаточно тяжёлый крест, который священнослужитель бережно одел на него. Не успевает Джон опомниться, как в руках Саймона появляется лжица. Не церемонясь долго, раздвинув булочки, он приставил золотую ложечку к заднему проходу грешной души. От холода Джон хотел отодвинуться, но служитель богу не дал этого сделать. Не считая нужным растягивать грешника, и уж тем более как-то помогать облегчить движение предмета, он стал проталкивать её вовнутрь парня под ним. Скуля, JDH извернулся словно уж, чувствуя острую боль в промежности. В уголках глаз скопились слезы, а руки сжались в кулаки до побеления костяшек. Происходящее Джона вполне устраивало, только вот продолжительная боль в пятой точке могла разрушить многое его планы. Но чтож поделать. Когда лжица полностью была внутри, Джон выдохнул, чувствуя как его член неприятно упирается в столешницу. Ему так не хватало внимания. Хотелось хоть немного ласки. Но Джон знал что её не получит, ведь грешникам не положено. Хотел он было перевести дух, как Саймон усмехнулся и начал набирать темп, проходясь ложечкой по нежным стенкам кишки. Грешник снова вскрикнул, слезы полелись с новой силой, скатываясь по красным щекам. Священник всё яростнее раздирал анал Джона, а тот, не отодвинулся, и не попытался избежать этого, он напротив раздвигал перед ним дрожащие ноги, и подставлялся навстречу. Он явно ещё пожелеет об этом, но не сейчас. Сейчас он наслаждается столь странными и неоднозначными чувствами. Удовольствие вперемешку с пронзающей болью давило на мозг, и Харрис тонущий в этой каше совсем забыл, что находится посреди церкви. Глаза невольно закатывались, а из уст вылетали стоны с вскриками. Грешник прямо чувствовал все изгибы и рельефы этого прибора внутри себя. Солус видимо в край хотел добить грешника, судя потому, с какой силой потянул за крест на его шее. Джон взвизгнул, перед глазами потемнело, мозг как током прошибло. Оргазм накрыл его прямо в то же мгновение. О, черт, определенно он ещё вернётся в эту церковь, чтобы выучить хотя бы ещё один урок.