Коронованные

Он глядел пустым мертвяцким взглядом когда-то насыщенно-изумрудных, как у королевы, глаз. Окровавленные губы исказились в блаженной посмертной улыбке на изуродованном почти до неузнаваемости лице, а из обнаженной груди торчал кинжал тонкой работы с золотым скалящимся львом Ланнистеров в рукояти; глаза-рубины жутковато отблескивали в свете факелов. Его принцу пару месяцев назад подарил Оберин Мартелл, Красный Змей Дорна. Эртур помнил, что столь невинный дар в честь шестнадцатых именин вызвал у королевы Серсеи беспричинную вспышку ярости: краткой, но яркой. Самому же принцу Дейрону кинжал пришелся по вкусу: юноша был весьма благодарен и, казалось, не расставался с ним ни на миг. Откуда-то сбоку тихонько всхлипывала девушка, и Эртур раздраженно морщился от каждого ее пронзительного всхлипа-поскуливания. Она была совсем юная: чуть угловатая, беленькая, с большими карими глазами, полными ужаса. По пухленьким веснушчатым щекам текли слезы. — М’лорд, — девушка прижала шелковое платице к груди, вновь всхлипнула, — я клянусь богами, что его высочество был жив! Я отлучилась на минуту… юный господин пожелал пригласить к нам и Каталейю! И я госпоже, м’лорд, я пошла сказать госпоже… Та самая Каталейя, очень высокая молодая женщина с иссиня-черными волнистыми волосами, молча стояла у стены, покорно склонив голову. Эртур махнул рукой, приказывая девчонке заткнуться. Всемилостивые боги, как принца могли убить в борделе под присмотром одного из рыцарей Королевской гвардии?! Мужчина в упор посмотрел на белого, точно мел, Ланселя Ланнистера, стоящего в дверях: осунувшийся, вмиг постаревший, он глядел на труп кузена полными обреченности и какого-то неверия глазами. Судя по отсутствию доспеха, юноша и сам не побрезговал воспользоваться услугами перинного дома, владел которым какой-то мелкий лорд из Долины Аррен — одного из лучших и самых дорогих во всей столице. Тем более, что через его плечо с интересом заглядывала пышногрудая девица в распахнутом халате. Ну еще бы! Не каждый день рядом с тобой убивают принцев Семи королевств! — Тебя казнят, уж королева Серсея об этом позаботится, — спокойно обронил Эртур совсем слившемуся со стеной мальчишке, поднялся, обводя комнатку пристальным взглядом. Парой стремительных шагов подошел к заинтересовавшей его стене, задрапированной тяжелой бархатной тканью, пошарил рукой по прохладной шершавой стене, приводя в движение хитрый механизм, и та отъехала сначала немного в глубь, а после — в сторону. Показались уходящие во тьму каменные ступеньки, и в лицо Эртура ударил острый запах сырости, гниения и каких-то пряных и очень знакомых то ли благовоний, то ли духов. Задумавшись на мгновение, Эртур вгляделся в провал. — Сир Лансель, не впускай и не выпускай никого. А ты, — обернулся на вздрогнувшую Каталейю, — подай факел. Девушка повиновалась молча и первая шагнула вниз, освещая крохотные ступени. Они шли довольно долго по явно ухоженной лестнице, и мужчина невольно уловил приятный, терпкий и очень тонкий аромат ее цитрусовых духов. Наконец петляющая дорога из ступеней закончилась, и Эртур уперся в глухую стену. Проведя ладонью по шероховатым камням, сдвинув пару кирпичиков, они с девчонкой оказались в знакомых коридорах Красного замка, прямиком в Твердыне Мейгора. Пекло! А ведь ему сейчас сообщать о смерти сына королю и — что хуже — королеве! — Кто же построил ход из Красного замка прямиком в бордель? Да еще и отсюда? — пробормотал Эртур себе под нос, совершенно не ожидая ответа. Однако Каталейя подняла на него невероятно большие глаза, похожие на расплавленное золото. — Люди говорят, что эти ходы построили еще первые короли-драконы, — ее глубокий грудной голос имел странный и совсем незнакомый акцент, словно бы кто-то щедрой рукой рассыпал драгоценные монетки. — Говорят, король Ми Гор Злобный… Каменный, ммм… Драконом владеющий, казнил всех, кто знал рисунки тайных ходов. Скормил своему дракону. Я никогда не видеть живого дракона. — Не Ми Гор Злобный, а Мейгор Жестокий, третий король из династии Таргариенов, — водружая факел на кронштейн, проговорил Эртур, — и принц Дейрон — из рода драконов. Он был сыном короля. — Он не быть дракон — мальчишка. В моих краях таких зовут сул’да’ри — детеныш-с-клыками на вашем наречии. Сир Дейн едко усмехнулся: как тонко чужой язык описал мальчишку. Именно таким, детенышем с клыками, покойный и был: яростным, скорым на гнев и милость и несомненно талантливым во всем, за что бы не брался. — Нашем наречии? Откуда ты? Имя у тебя почти вестеросское. — Мой настоящий имя — Каа’Тха’Леий — Дева-из-Цветов. Мажордому слишком неудобно было представлять меня достопочтенным клиентам. А родиться я в Туррани, Нефритовом городе, что на острове Лэнг, в семье купца. Когда мы отправиться в И-Ти на Ярмарку Рубинов, пираты… — Каталейя на миг замолчала, но, в целом, Эртур понял. Неизвестно только, почему такая красавица не осела в чьем-то из гаремов восточных владых или на худой конец не в лиссенийском Доме удовольствий, а оказалась в Вестеросе. Но это было уже не его дело. Пройдя еще несколько коридоров и поднявшись по крутой лестнице, мужчина остановился у массивной дубовой двери, рядом с которой нес службу сир Барристан. Старый рыцарь удивленно вздернул седые брови, разглядывая Дейна и его спутницу, облаченную в полупрозрачное платье темно-синего шелка. — Его величество у себя? И где королева Серсея? — Ее величество в детской с принцем Эйнисом и принцессой Нейрис. Король с Десницей, велел не беспокоить, — попытался было заступить дорогу Селми, но куда пусть все еще сильному, но уже дряхлеющему воину тягаться с ним? Легко, но осторожно оттолкнув старика, он отворил дверь и бросил, не оборачиваясь: — Моя новость не терпит ожидания. Будь любезен, проследи, чтобы девчонка не потерялась, — и плотно прикрыл за собой дверь. Переступив порог, Эртур на пару мгновений зажмурил глаза. Слова, вроде бы уже заготовленные, развеялись пеплом: не каждый день приходится сообщать королю и другу о гибели ребенка. Мужчина огляделся, собираясь с мыслями, и с легким удивлением наткнулся на женщину у окна. Эшара сидела, уткнувшись в какую-то книгу и подчернуто не обратив внимания на брата. Король и Десница, до того увлеченно беседовавшие, подняли головы. И если в серых глазах светилось лишь легкое недоумение, то чернильно-лиловый взгляд хлестнул недовольством и раздражением. — Ваше величество, у меня дурные вести о вашем сыне. Рейгар нахмурился: — Эйгон? Что с ним? Эддард Старк метнул острый непонятный взгляд на супругу, но Эшара лишь мягко улыбнулась в ответ. На брата она так и не взглянула. — Светлейший, утром от сира Ливена прилетел ворон из Солнечного Копья: принц Эйгон и принцесса Рейнис задерживаются в доме своей матери. Роды принцессы Арианны случатся со дня на день. Наследник в здравии и благополучии. По словам кормилиц, его высочество Эйнис так же здоров и чувствует себя хорошо. Эртур на миг вновь опустил глаза: — Принца Дейрона пару часов назад убили в борделе на Шелковой улице. С ним находился сир Лансель, — украдкой взглянул на выражения лиц: Нед Старк шокированно округлил глаза, Эшара стиснула губы в тонкую линию, и только Рейгар глядел непроницаемой восковой маской. Ни в движении рта, ни в блеске глаз не переменилось, казалось бы, ничего. С тем же успехом, Эртур мог сообщить королю о кончине кого-то из дальних родичей со Стены или Вольных городов. Разумеется, для члена Королевской гвардии и одного из самых близких и доверенных друзей не было секретом, что дети покойной принцессы Элии Дорнийской занимали в сердце Рейгара место многим большее, чем дети златокудрой Серсеи Ланнистер — уж сестрица об этом позаботилась. Она никогда в открытую не противопоставляла их друг другу напрямую, всегда была вежлива, мила и учтива — и учила тому же детей. Младшая дочь Эшары даже водила довольно близкую дружбу с принцессой Элейной. Однако Красный Замок словно бы сам собой раскололся надвое: Двор королевы-консорт и Двор супруги Десницы. Дейрон и Эйгон. И вот теперь погиб невинный мальчик, собственный сын короля. Детеныш-с-клыками, как его назвала Каталейя. — Рассказывай, — напряженно велел король, и белый рыцарь с готовностью подчинился. Рассказал о том, как посыльный мальчишка нашел его в башне Белого Меча, передав давно вышедшую из потребления простую монетку с профилем королевы Рейниры — условный знак между рыцарями Королевской гвардии. Его придумал покойный сир Гвейн Гонт, и именно благодаря такой монетке в столице когда-то узнали о захвате короля Эйриса в Сумеречном Доле. Рассказал, как мальчик привел его в бордель, где Эртур нашел бездыханное тело принца Дейрона и ошалевшего от ужаса сира Ланселя Ланнистера со спущенными штанами. Не забыл упомянуть и тайный ход, ведущий прямиком в Красный замок. Умолчал, впрочем, лишь о молоденькой Каталейе, сам не поняв почему. — Сир Дейн, вы хотите сказать, что убийца его высочества принца Дейрона скрылся где-то в Красном замке? — после длительного молчания Эддард Старк высказался первым. Рейгар все так же молчал, сцепив ладони и хмуро глядя на подданых. Внезапно дверь приоткрылась, и к большому неудовольствию Эртура в комнату бесшумно вошел Варис, Мастер над шептунами. На выбеленом холеном лице застыло выражение крайнего сочувствия. — Ваша милость, приношу свои соболезнования, — совершенно предсказуемо проговорил он. — И вы, разумеется, уже в курсе. Быть может, и убийцу отыскали, лорд Варис? — не удержался от колкости Эртур. Не любил он этого мерзкого человека, помня, чей шепот привел к ужасающей смерти в огне многих достойных мужей. Он сладким голосом пел одному королю, плел искусные сети из тайн и недомолвок — и сейчас делал то же самое с другим. Благо, что Рейгар — не Эйрис. Варис не ответил ничего, лишь в бесцветных глазах отразилась тень непонятной эмоции. Виновато склонив голову, евнух заискивающе проговорил: — Увы. Пташки лишь недавно принесли мне прискорбную весть. Я взял на себя дерзость отправить Лорда-командующего за телом его высочества. Так же, стал известен владелец борделя, в котором и произошла трагедия… — Мелкий лорд из Долины Аррен, — махнул рукой Рейгар, — сир Дейн об этом сообщил. На губах Паука заиграла тонкая улыбка. — Его имя — Петир Бейлиш. Говорят, в отрочестве он восптывывался в Риверране и был близко дружен с детьми лорда Хостера. Кинжал, подаренный Оберином, стал оружием убийства. Петир Бейлиш — друг детства принцессы Мартелл и супруги старшего брата Десницы. Нити убийства столь явно вели к принцу к Эйгону. А скорее — к Эшаре. Но Эртур то ясно понимал, что интрига слишком грубо скроена для его сестрицы. Нет, она точно бы действовала иначе. Подослала бы больную срамной болезнью любовницу, например. В несчастном случае никто бы и не усомнился. Да и не был никогда Дейрон угрозой положению наследного принца на самом деле. Но понимал ли столь простую истину Рейгар? — Что вы хотите этим сказать, милорд? — лорд Старк слегка побледнел, но в голосе его явно звучал холод. Паук поклонился. — Лишь озвучиваю факты, лорд Старк. Прозрачно-голубой и серо-стальной взгляды скрестились. — Прекратите! — властный голос Рейгара вмиг наполнил комнату. И только сейчас Эртур с легким удивлением заметил его чуть покрасневшие глаза. — Варис, узнайте все об этом человеке. Лорд Старк, сообщите о трагедии королеве Серсее и моим дочерям. А сейчас все — вон. Эртур, Эшара, останьтесь. Когда за посторонними закрылись двери, Рейгар позволил себе упасть в мягкое кресло и крепко зажмуриться. — Мне действительно жаль, — наконец подала голос сестра. Мягко подойдя к Рейгару, чуть сжала его предплечье. Фрейлина и ближайшая подруга, она была истинным Десницей Семи Королевств, что бы там не думал о себе Нед Старк. А после гибели принцессы Элии в родах, именно она взяла опеку над Рейнис, Эйгоном и Висеньей, не дожившей и до первых именин. Ее первенец, Джон, стал наследному принцу большим братом, чем когда-либо мог бы стать Дейрон. — Эртур, — наконец подал голос король. Взгляд его сделался совсем больным и каким-то воспаленным, — найди убийцу моего сына. Используй все средства, но найди. Это приказ. — Сделаю все возможное, государь, — сир Дейн склонил голову, собрался было сказать что-то еще, но дверь вновь отворилась. Вошедший Герольд Хайтауэр был бледен, взволнован и растерян. На его белом плаще появились пятна странного темно-бурого цвета. — Мой король, — проговорил он, поклонившись, — принц Дейрон… тело исчезло. Сир Лансель и проститутка мертвы. Им перерезали горло.