Последний разговор

Туман над рекой Нака был особенно густым в то утро. Итачи сидел на знакомом камне у воды, наблюдая, как течение уносит опавшие листья. Он пришел сюда раньше обычного, предчувствуя что-то неладное. Шисуи появился бесшумно, как всегда, но на этот раз его присутствие ощущалось по-другому – тяжело, словно он нес на плечах весь мир. – Ты опоздал, – негромко сказал Итачи, не поворачиваясь. – Прости. Думал, стоит ли вообще приходить. Голос Шисуи звучал устало. Итачи обернулся и увидел то, чего боялся увидеть – решимость в глазах старшего друга, смешанную с болью. Они молча сели рядом. Вода журчала у их ног, птицы пели в кронах деревьев, но между ними повисла тишина, полная невысказанных слов. – Помнишь, как мы мечтали изменить клан? – тихо спросил Шисуи, подбирая гладкий камешек. – Думали, что сможем убедить всех, что мир возможен. – Помню, – ответил Итачи. – Ты говорил, что настоящая сила ниндзя не в том, чтобы убивать, а в том, чтобы защищать дорогих людей. Шисуи горько усмехнулся. – Какой же я наивный был. Данзо прав в одном – иногда, чтобы защитить многих, приходится пожертвовать немногими. – Шисуи... – Не надо. Ты же понимаешь, что другого выхода нет. Клан готовится к перевороту, а это означает гражданскую войну. Сколько невинных погибнет? Итачи сжал кулаки. Он знал, что друг прав, но принять это было невыносимо больно. – Есть же другие способы... – Нет, Итачи. Мой Мангекье Шаринган – единственное, что может остановить это безумство. Но Данзо никогда не позволит мне использовать его для мирного решения. Шисуи бросил камешек в воду. Круги разошлись по поверхности и исчезли. – Знаешь, о чем я больше всего жалею? – он повернулся к младшему другу. – О том, что тебе придется нести это бремя одному. – Я справлюсь, – хрипло ответил Итачи. – Знаю. Ты всегда был сильнее меня. Не физически – духом. Ты сможешь сделать то, на что я не способен. Шисуи встал, отряхивая пыль с одежды. – Береги Саске. Он не должен знать правды, пока не станет достаточно сильным, чтобы ее вынести. – Обещаю. Шисуи направился к обрыву, но на полпути остановился. – Итачи... если бы все было по-другому, если бы мы родились в мирное время... думаю, мы могли бы стать настоящими братьями. – Мы и так братья, – тихо сказал Итачи. – Навсегда. Последняя улыбка Шисуи была светлой, почти умиротворенной. Он снял повязку с глаза и протянул его Итачи. – Используй его мудро. И помни – то, что мы делаем сегодня, мы делаем ради завтрашнего мира. Итачи зажмурился, когда услышал всплеск воды внизу. Когда открыл глаза, Шисуи уже не было. Остался только туман над рекой да глаз друга в его дрожащей ладони. С того дня Итачи больше никогда не приходил к реке Нака. Некоторые места слишком болезненно хранят память о тех, кого мы потеряли.