Последний ингредиент

Лаборатория Горация Слизнорта напоминала музей забытых экспериментов. Полки, заставленные склянками с подозрительными жидкостями, пыльные фолианты с закладками, оставленными ровно на тех страницах, где текст становился слишком сложным, и сушёные жабьи лапки, развешанные под потолком, как новогодние гирлянды. Воздух был густым от ароматов трав, металлов и чего-то неуловимо горького — возможно, разочарования. Сам Гораций сидел за столом, подперев щёку рукой, и смотрел на пузырёк с мутной жидкостью, будто ожидал, что она сама признается ему в своих ошибках. Он вздохнул так громко, что портреты на стенах встрепенулись. — Опять провал? — раздался голос из дверного проёма. Северус Снегг стоял там, застывший, как тень, которую забыли убрать после спектакля. Его чёрные глаза скользнули по склянкам, книгам и, наконец, остановились на Слизнорте с выражением, которое можно было бы назвать презрением, если бы оно не было его обычным лицом. — Не провал, Северус, а… незавершённый успех, — буркнул Гораций, отодвигая склянку с таким видом, будто она лично его оскорбила. — Эликсир Жизни требует не только мастерства, но и правильного настроя. А у меня сегодня… — Лень? — Недостаток мотивации! — поправил Слизнорт, но тут же сник. — Хотя да, пожалуй, и лень. Снегг вошёл, его плавные движения напоминали скольжение змеи — если бы змеи носили чёрные мантии и смотрели на мир с вечным раздражением. Он взял пузырёк, поднёс к свету, и жидкость заиграла зловещим зеленоватым оттенком, словно насмехаясь над ними обоими. — Вы забыли добавить солнечный камень. — Нет, я просто… решил поэкспериментировать без него. — То есть забыли. Гораций вздохнул ещё глубже, будто пытался вдохнуть всю печаль мира, чтобы потом выдохнуть её одним разом. — Северус, ты когда-нибудь задумывался, почему мы, волшебники, так одержимы вечной жизнью, но при этом вечно откладываем утреннюю пробежку? Снегг поднял бровь. — Это риторический вопрос? — Нет, философский! — Гораций развёл руками так широко, что чуть не смахнул со стола банку с паучьими глазами. — Вот ты, например, мог бы жить вечно, но предпочитаешь ходить с лицом, будто тебя только что вытащили из магического холодильника. Почему? — Потому что бессмертие — это не цель, а побочный эффект правильного выбора ингредиентов. — Ага, а здоровый образ жизни — это не цель, а побочный эффект того, что ты не хочешь умереть в сорок. Снегг почти улыбнулся. Почти. — Вы удивительно мудры, когда не пытаетесь варить зелья. — Спасибо. Может, тогда просто выпьем чаю? — Чай — это слабый стимулятор. — Но зато не вызывает преждевременного стажения! Снегг налил себе чашку, и они сидели в тишине, слушая, как потрескивает камин и шепчутся портреты.