Together

      Это была не влюбленность и не симпатия, даже не то просто влечение друг к другу. Чистое доверие и уверенность в безопасности друг друга. Они никогда не скажут, что влюблены, но их долгие взгляды, понимание с полуслова, посиделки на крыше, одна сигарета на двоих — всё это явно говорило о том, что между ними, что-то большее. Тихое и спокойное, как море. Но пламенное и жгучее, как огонь. То пламя, что появлялось во время поцелуев, чувства, которые резко воспалялись, как спичка от серы.       Раньше Нил не позволил бы себе даже мысли об отношениях. Но сейчас, когда все плохое позади и рядом с ним важные для него люди, он может наконец-таки выдохнуть полной грудью и идти с гордо поднятой головой и горящими глазами вперед на встречу всем дальнейшим преградам.       — Ты изменился, — прозвучал с левой стороны голос Эндрю, — но все-таки одно осталось неизменным.       Послышался звук зажигалки, Эндрю взял очередную сигарету и не спеша преподнес к губам. Нил наблюдал за движениями пальцев Эндрю, а потом перевел взгляд на его губы. Всё пылало. Однако это не было пламя похоти, скорее — внутренний трепет, тихая энергия, что наполняла каждую клеточку и порхала, словно бабочка, только вышедшая из кокона. Исследуя всё лицо Миньярда, Нил разглядывал каждую деталь на лице, будто не знал на зубок всего Эндрю и не испепелял его взглядом каждую ночь, напрочь забывая обо сне и изучая блондина, до тех пор пока не увидит восходящего солнца.       — Но всё же твои глаза ужасно прекрасны, — еле слышно прошептал Эндрю и сделав ещё одну затяжку, выдохнул дым прямо в сторону лица Нила.       По коже пробежал табун мурашек, глаза резко расширились, сердце пропустило несколько ударов и словно пустилось в пляс, готовясь вот-вот вырваться наружу. Нил не ожидал сегодня вечер откровений, но услышать комплимент от Миньярда, словно баллада для ушей.       — Сегодня вечер правды? — спросил обескураженный Нил, — ты словами не раскидываешься обычно.       Послышались шаги от ботинков, Эндрю встал напротив Нила и выжидающе смотрел на него еще несколько минут закуривая сигарету, когда Миньярду осталась примерно одна затяжка, он отставил сигарету от лица и сказал:       — Идиот, — только и произнес он, прежде чем в последний раз затянуться и выкинуть сигарету на крыше.       После, не выдыхая дыма, он потянулся рукой к затылку Нила и притянул к себе, так чтобы их лбы соприкасались. Нил слышал свое же учащенное дыхание, казалось будто весь мир замер на мгновение, сейчас они существовали друг для друга, жили друг другом. Взгляд Эндрю был прямым, прожигающим в его голубых глазах дыры, но это было не всепоглощающий взгляд, он смотрел, показывая свои чувства, оголяя свою душу, доверяя себя ему.       Тихо прошептав «Да», Нил перевел взгляд на мгновения на губы Эндрю, а после вновь на глаза. Эндрю моментально среагировал, выпустив дым, прежде чем тот успел рассеяться, и накрыл губы Нила своими, делясь каждой затяжкой. Он делился с ним не только дымом, но и сокровенными мыслями, страхами, надеждами, всем тем, что прятал за маской безразличия. Эндрю разделял себя для Нила, переходил грань очерченную для «просто друзей». Но если Нила всё устраивало, то Эндрю и подавно. Они давно стали не «просто друзьями», а чем-то большим. Это нельзя описать словами, только действиями их рук, одновременными взглядами, учащенным сердцебиением, волнением друг за друга.       Их поцелуй не был нежен, они отдавались ему, брали всё от поцелуя, от друг друга, но этого все еще было мало, и никогда не хватит. Их любовь не угаснет никогда, она будет расти и процветать словно лилии, что раскрывают свои лепестки этому миру. Они готовы выйти на этот свет солнца, вместе.