День только начался, Mein Schatz

Крохотный лучик солнечного света медленно проникал сквозь плотные занавески в комнату, настойчиво поднимаясь всё выше и выше, осветив своим медовым сиянием сначала подоконник, затем ковёр на полу, кровать, матрас... Когда луч света упал на его лицо, парень невольно проснулся и сразу зажмурился, прячась от слишком яркого освещения, особенно на контрасте с полутьмой комнаты. Он лениво поднял руку, прикрывая лицо, но это было бесполезно - он уже проснулся. Лениво и неспешно он разлепил глаза, оглядываясь вокруг. Взгляд сразу пал на настенные часы, где отчётливо виднелись ярко подсвеченные белым цветом цифры. 6:17. Утра. - Че-ерт... - тихо протянул он, падая обратно на кровать и раскинув руки в позе звезды. Вставать в такую рань, тем более в свой заслуженный выходной, совершенно не хотелось. И это не смотря на то, что парень был ранним жаворонком, от чего часто был недоволен его любимый, которому почти всегда приходилось вставать вместе с ним. И да, об этом... Парень огляделся, понимая, что в комнате на общей их двуспальной кровати он в одиночестве, и с непониманием нахмурился. "Чего ему не спиться..?" - подумал он, нехотя поднимаясь с кровати и лениво потягиваясь. Одежда его парня, в которой тот был вчера - рубашка и чёрные брюки - всё ещё лежала где-то на полу комнаты, отброшенная за ненадобностью, причём ещё вчера вечером. А раз она всё ещё валялась там, вместе с его собственной ярко-оранжевой толстовкой, значит любимый точно никуда из дома не уходил. Парень поднялся с кровати, на ходу безуспешно стараясь пригладить растрёпанные после сна длинные тёмные кудри, что сейчас торчали во все стороны и больше напоминали гнездо, и не глядя стащил со стула первую попавшуюся вещь. Джекпот: это была футболка его партнёра, чёрного цвета с изображением какой-то музыкальной группы. Парень усмехнулся, накидывая футболку прямо на голое тело и подошёл к висящему на стене высокому зеркалу. После сна юноша выглядел немного сонно, волосы лежали в абсолютном хаосе на его голове, а футболка, что была явно больше его размера и доходила ему почти до середины бедра (из-за разницы в росте с изначальным владельцем), ещё и сползла с одного плеча, оголив смуглую кожу на ключице. Чуть выше горловины виднелось несколько ярких засосов, оставленных острыми зубами его парня (что вчера сопровождались одобрительными возгласами и стонами). В общем, весь его внешний вид выглядел очень... По-особенному. Только избранные люди имели право видеть его таким. И как раз сейчас парень собирался отправиться искать по дому того самого избранного человека. *** Парень вышел из комнаты, и сразу почувствовал очень приятный, мягкий запах сладкой свежей выпечки с нотками ванили. Он только сейчас понял, как был голоден, как разыгрался его аппетит от одного лишь запаха, и тут же сорвался на кухню. Влетел в дверной проём, с громким грохотом толкнув дверь в стену, и тут же буквально бросился на шею ничего не успевшему осознать парню, обняв его со спины и прижавшись как можно ближе, утыкаясь носом в светлые отросшие волосы на затылке. Его любимый, до этого момента спокойно стоявший у плиты, резко дёрнулся от таких внезапных действий со стороны партнёра и чуть охнул, едва не выронив из рук сковороду. - Черт..! - он выровнял равновесие, а затем со скептичной ухмылкой посмотрел в темные глаза своего парня, где уже с самого утра плясали озорные чертики. - Ну нельзя же так на людей бросаться, Mein Schatz! - с упрёком воскликнул он, но, глядя на притворно-невинно хлопающие глазки партнёра, смягчился и чуть рассмеялся. - Доброе утро. - Хах, Guten Morning! - усмехнулся он, обвивая смуглыми руками оголённый торс своего парня и будто невзначай проводя кончиками пальцев по рельефу упругого пресса, вызывая у того рой мурашек по всему телу. Он поднялся на носочки и прижался губами к чужим губам, увлекая своего парня в глубокий поцелуй и сразу проникая языком в его рот. Но уже через секунду он резко отстранился, оттолкнувшись от партнера, чуть взвизгнув и поморщившись. - Агх, Scheiße! - он высунул кончик языка и недовольно покосился на парня, на что тот лишь тихо рассмеялся. - Серьёзно, опять?! Ну просил же тебя не есть эти дурацкие леденцы с утра!! - парень нахмурился и скрестил руки на груди. - Из-за них все поцелуи со вкусом этой дурацкой острой мяты! Фу блин... Тот лишь посмеялся в ответ: - Я не успел предупредить тебя... - Мне срочно необходимо избавиться от этого дурацкого вкуса... - сказал он в ответ, нагло стаскивая с тарелки один из свежеиспеченных ванильных панкейков и с ухмылкой уворачиваясь от шутливого выпада парня. Тот отреагировал слишком поздно, и "вор" уже успел забрать выпечку и со смехом отбежать назад. - Хах, что?? Это моральная компенсация! - заявил он, откусывая от панкейка кусочек и довольно прикрыв глаза. Тот был очень мягкий, ещё немного горячий и очень сладкий - именно такой, как любит парень. - Что? Нравится, Baby? - с мягкой улыбкой спросил он, глядя на блаженную улыбку на розовых губах партнёра. - Офень! - пробормотал он, откусывая новый кусочек и неожиданно замечая, что внутри есть начинка. - Фоколат.? - спросил он, а затем, дожевав сладость, переспросил. - Шоколад? С каких пор ты готовишь что-то сладкое? - Сегодня можно, süßer Zahn. - усмехнулся он, выкладывая со сковороды ещё один свежий панкейк в стопку на тарелке. - Неужели? А как же твоё вечное "нельзя-есть-сладкое-в-таких-колличествах-по-утрам"? - в ответ он усмехнулся, собираясь стащить ещё один, но тут же получил лёгкий шлепок по рукам. - Не готово ещё, подожди немного. Тут чуть-чуть осталось. - сказал ему парень, пресекая очередную попытку кражи. Партнёр в ответ шутливо-обиженно надул губки, а как только тот отвернулся, схватил с тарелки сладость, но тут же отдернул руку, тихо шипя. - Тш, горячо!! - возмутился он, жалобно глядя на своего парня. Тот усмехнулся, но всё же наклонился поближе, с нежностью целуя кончики его обожженых пальцев. - А я говорил тебе не трогать... - усмехнулся он, снова отвернувшись к плите. Тот в ответ закатил глаза, но больше попыток воровства не предпринимал. - Вообще, я собирался принести тебе завтрак в постель, но ты снова вскочил в такую рань, испортив себе сюрприз. - Бли-ин... - он вздохнул. - А давай я обратно лягу и сделаю вид, что сплю, а ты принесешь мне панкейки и кофе, а? Оба чуть посмеялись, а затем синхронно посмотрели друг на друга. В темных, почти чёрных в таком тусклом освещении глазах младшего сверкнули озорные искорки, от которых мурашки пробежали по бледной коже его любимого. Изумрудно-зеленые глаза парня напротив ответили теплым, многозначительным взглядом. - Ты же тоже дум... - начал блондин, но парень его опередил, перебивая. - Да. - быстро сказал тот, прильнув ближе и уткнувшись лицом в его оголенную грудь, оперевшись подбородком и подняв на него чуть туманный взгляд. В ответ на прикосновение парень слегка чмокнул его в темноволосую макушку, притянув поближе и уже привычно кладя руки на его бёдра. Тот не высказал и доли сопротивления, лишь сильнее прижавшись и будто невзначай проведя кончиками пальцев вдоль оголенной линии позвоночника, вызвав у партнёра лёгкую дрожь. И только было тот собирался продолжить, медленно скользя ладонями ниже его талии, как внезапно раздалось громкое шипение масла на забытой на включённой плите сковородке. - Scheiße! - тихо выругался блондин, сразу отстраняясь и рванув к плите. Но уже было поздно - панкейк было уже не спасти, он подгорел. - Прости, Baby, но мне нужно сначала закончить готовку. - пробормотал парень, хватая в одну руку лопатку, а в другую ручку сковородки. В ответ парень немного расстроенно вздохнул, а затем уселся на стол недалеко от партнера. Он любил сидеть на столешнице, пока любимый готовил, причём сразу по ряду причин. В первую (и главную) очередь - то, что сидя на ней можно легко болтать ногами, чем он и занимался. Юноша с теплом во взгляде посмотрел на сосредоточенное лицо своего парня: на то, как его светлые, немного темнее причёски, брови чуть съехались к переносице; как растрёпано и небрежно выглядели его пшеничные волосы, ещё не уложенные после сна, в которых плясали слабые лучики утреннего солнца, сумевшие пробиться через тонкую щель между занавесок; как зелёные, немного изумрудные глаза, которые всегда напоминали ему кошачьи, внимательно следят за готовкой... Парень казался произведением искусства. Произведением, что полноправно принадлежало одному-единственному человеку - ему. Брюнет тепло улыбнулся, глядя на своего любимого парня, будущего любимого мужа, и тихо, словно боясь спугнуть или нарушить столь хрупкий, уютный момент, прошептал: - ... Люблю тебя, Эрик... - только и сказал он. И этого было достаточно, что бы показать, что это действительно так. Им не нужны были доказательства - они и так знали. Всё знали. - И я тебя, Ники.