Твой свет

Ваниль - это яркое и теплое солнце, что никогда не знало тьмы или холода. Он всегда греет, даже не смотря на весь мрак вокруг, даже не смотря на острые шипы, что впиваются в него каждый день. Не смотря на обстоятельства или печеньку перед ним. Он самое ласковое солнце что видело хлебоземье, что никогда не подпускал к себе мрак ближе чем тому положено. Никогда не впускало его в себя. Шэдоу - тёмная и не объятая пучина, даже бездна если можно так выразится. Бездна, в конце которой ни ждет ничего хорошего, лишь острые, раздирающие плоть и всё что к ним попадает, шипы. Его нельзя назвать луной, да даже теми же звездами, нет. Он не излучает собственного света и не отбивает чужой, лишь поглощает его внутрь, где тот бесследно пропадает и забывается. Он - скопление мрака, будто то самое чёрное пространство во вселенной на котором уже и находятся всеми любимые звезды, спутники и конечно же солнце. Шэдоу никого и ни за что не подпускал близко, так, на словах разве что. Сапфир, Кенди - они отчасти были ему близки, да что там! Эти двое считали его своей семьей, а не просто мастером. Но вот Милк…даже в их окружении, он чувствовал вокруг одиночество и холод что никогда не исчезал из его жизни. С ними явно лучше чем без них, так сказать, маленький проблеск света рядом с гущей темных скоплений. Но все же, кто сможет его понять? Да никто! Да и кому нужно понять зверя? Никому. Вот и зверь считал всю свою длинную жизнь, что не нуждается ни в ком, кто будет слишком сильно доставать его своей привязанностью и близостью. Да и в целом понятие «близкий» и «привязанность» было для него просто смешным наборов звуков, которые больно часто используют «хорошие» печеньки, а он ведь не такой, верно? Он лучше, он выше. Но с тех пор как он больше не…не «такой», не плохой, всё стало сложно. С тех пор как ванильный ублюдок притащил его в своей королевство со словами что они теперь друзья, что он ему обязательно поможет и что у молочного ещё есть шанс на искупление. Да больно надо ему это искупление, сдалось ему эта помощь, в скобочках её даже не просил никто. Зачем он тогда согласился стать друзьями? Почему не сбежал? Почему решил впервые прикоснутся к свету? Да кто его знает, но он явно жалел об этом решении. День за днём, неделя за неделей, жизнь в ванильном королевстве была достаточно сносной. Но вот морально…в Шпиле было гораздо лучше. Он был плохим, ему не нужно было задумываться о чувствах других, ему не нужно было задумываться о смысле своего бытья пока ему есть с чего смеяться! Ему не нужно было задумываться о собственной обречённости. Теперь же, каждый день словно пытка, не столь физическая, сколько моральная. Строить из себя «хорошего» утомляет, ужасно. Особенно это дается трудом когда ты тьма, что поглощает вокруг себя весь свет, расщепляя его внутри себя так, словно и не было никогда его. Ах, точно, строить из себя паиньку эта была не самое худшее. Самое омерзительное проклятье из всех - это тот светловолосый идиот. Вечно лезет со своими нелепыми разговорами, со своими дружескими встречами, со своими незначительными прикосновениями и вечным желанием помочь. Он утомлял. Утомлял своим рвением залезть ему прямо в душу! Схватить там, где побольнее и достать прямо из непроглядной тьмы, вытащить наружу и осветить. Словно у этого придурка синдром спасателя, ей богу. Приволок к себе того, кто почти убил твоих друзей и сделал своей послушной марионеткой, блестяще. Так мало того что приволок, старается изменить его, да даже не его суть, суть в том что он старается изменить его холодную словно смерть душу. Изменить, перекроить… Правда, перекроить громко сказано. Местами, всё же, действия Пьюра действительно можно расценивать как попытку бережного швеи зашить давно порванную, старую, ещё давних времен кофту. Бережно и с любовью, будто целуя каждый раз иголку, зашить все маленький и огромные проплешины. Где не достает клаптиков ткани - пришить новые, другого цвета, но не менее мягкие и приятные. Еще утром в этом саду сидел его хозяин. Сидел средь ванильных роз, весело смеясь с чего-то и разговаривая с маленькой синей птичкой, что уже словно к хозяину прилетает к нему из дня в день. Он так любит этот чертов сад, что несмотря на все королевские обязанности, приходит сюда ежедневно. Так глупо, когда ты не имея достаточно свободного времени даже на еду, приходишь в сад дабы самолично его полить, поговорить с цветами или послушать пение птиц. Но, что ж, в оправдания тому, сад ванильного короля действительно был чудесен, словно он в каждый цветочек самолично отдал по крошке от себя. Цветы не просто были схожи с небольшими солнышками, такими же нежными по ощущениям и отдающие тепло, они ещё и слабо-слабо светились ночью. Словно когда одно солнце уходит спать, они заменяют его, стараясь подражать. Рядом с этими цветами было тепло, да не только физически. Словно они напитавшись вдоволь силой пьюр ванилы, тоже могли греть своим светом, греть изнутри. ⁃ — — На хлебоземье уже как пару часов за полночь. Улицы освещала яркая, словно то же солнце, луна. Сегодня была довольно светлая ночь, что даже немного злило Шэдоу. Бист сидел у тех проклятых цветов, аккуратно, стараясь не сломать ни один из стеблей и уязвимых лепестков , прижимал к себе. Ему было…лучше. Наверное так глупо это выглядит со стороны, а если вдуматься, то ещё глупее. Непроглядная тьма, что так жаждет света, но поглощает его как только он оказывается слишком близко, сейчас старается хотя бы немного, но насладится искусственным светом и теплом. Его то он уж точно не поглотит и не погасит. Рядом с этими цветами было так хорошо внутри, что хотелось пробыть здесь целую вечность. Целую вечность пролежать окутанным с ног до головы приятным ароматом роз и легким ванильным свечением. Парень даже позволил себе прикрыть глаза, полностью окунаясь в свои мысли и приятное тепло вокруг. Впервые за весь день в голову не лезли мысли о возвращении в Шпиль, о том что ему здесь не место и , о ведьмы, о том как его раздражает приторное обращения со стороны слуг. Вдруг, к огромному удивлению обманщика, вокруг стало гораздо светлее чем было. Если не видеть что происходит, то можно было подумать что вдруг резко настало утро! Но не бывает же такого, да? Он же не в очередном бредовом сну. Открыв глаза, молочный тут же отдернулся от цветов, почти что принимая лежачее положение, но успевая упереться о локти. -ты что ещё здесь забыл?! Тебе вообще нормально так к печенькам подкрадываться? Да я чуть инфаркт не словил! Рядом сидел, как ни странно, сам владелец сада. Что он делал здесь глубокого ночью? Да кто его знает. Но самое удивительно, это то, что у блондина светились волосы. Теперь уж рассказы о его «солнце подобности» были в тысячу раз реалистичнее.. Длинные, касающиеся влажной ночной травы, пряди, излучали собственный, в меру яркий, свет. -ох, прошу прости меня, я не хотел пугать. Просто заметил как ты обнимаешься с моими цветами и решил поинтересоваться, почему ты не спишь в такой час? -да хочу и не сплю, тебе то какое дело? Шэдоу даже слегка смутился, что его застали в таком странном положении. Словно зависимый какой, цветы обнимает и нюхает, ну что за позор. -ну, мне интересно почему ты в обнимку с моими цветами. Они тебе так понравились? -у меня бессонница, а они действуют словно успокоительное. Да и вообще, лучше ты мне ответь! Почему вы, ваше величество, по ночам шныряете по саду? -можно сказать, та же проблема. Я решил что легкая прогулка по саду утомит меня, но прежде чем я закончил, в мое поле зрение попал ты. -а ещё..что у тебя с волосами вообще? Ты их так же как и цветы удобряешь? Ванильный парень перевел взгляд на свои локоны, будто на секунду забывая что они излучают свет. -нет, что ты. После нашей стычки в Шпиле, а также после того как моя душа «исцелилась» вместе с новой длинной волос, у них так же появилось свойство светиться. -Как ты нормально спать можешь когда у тебя на голове вместо волос светильник. Это был не вопрос а скорее размышления в слух. В любом случае, бист лжи не планировал задерживаться слишком долго в разговоре с ванильным идиотом. Раз с цветами и непринужденной ночной атмосферой сада наедине не дали побыть: смысла в нахождении здесь уже тоже не было. Только милк хотел встать, как пьюр подполз ближе, ложа руку ему на ногу и тем самым не давая встать. -останься. Да, блондин поражал его все больше и больше с каждым днем, а точнее уже сказать с каждой ночью. Чего он от него хочет то? -ну и зачем? Я не планирую вести пол ночи с тобой интеллектуальные диалоги. Раз уж ты пришел сюда, то я пойду попыталась уснуть, самостоятельно. -да я и не предлагаю тебе разговаривать полночи…просто, если у тебя бессонница, я могу помочь. Тебя ведь успокаивают мои розы, так? У них ведь только малая часть того от моей силы. Местами, Шэдоу даже поражался его умению везде и всегда совать свою злосчастную помощь. -чего ты себе не поможешь раз так? Ходишь тут, хотя сам же можешь справиться с ней даже быстрее, нежели эти сорняки. -на меня мои же силы не действуют к сожалению, так что сам себе я помочь никак не смогу. Ну так, ты согласен или нет? На самом деле нет, милк хотел сбежать. Сбежать куда подальше, лишь бы не видеть это спокойное и усталое до глубины души лицо, дабы глаза не колол столь мягкий свет рядом, дабы присутствие этой особы не заставляло его ежиться вновь и вновь. Слишком светлый. Если до этого парень пытался прижаться к ненастоящему свету и теплу, то сейчас перед ним сидел явный представитель настоящего. То, к чему он так стремился и то, что всегда так стремилось от него. -нет, не стоит, не утруждай себя. Лучше сам иди спи. Ванильный был настойчив на своем. Его слова были такие приказные, но в тоже время звучало так сладко, будто это была мягкая просьба или мольба. -останься, позволь мне помочь тебе. В конце-то концов, я спать не смогу спокойно, зная что мог бы помочь тебе избавиться от твоей проблемы. А может, и не от одной. -Какой же ты доставучий! Хорошо, давай, читай свои заклинания на сон или что ты там делать собрался. На лице блондина появилась небольшая, довольная улыбка. Отпустив чужую ногу, парень похлопал себе по ляжке. -ложись. -куда? -прямо сюда. -нет спасибо, я уж лучше на траве полежу. -шэдоу, раз уж согласился, соглашайся до конца. Тебе же будет удобнее. Это смущало, ужасно смущало. Спорить вновь не хотелось, сил не было. Нехотя, зверь улегся головой на чужие ляжки. Мягко, тепло, вокруг такой желанный свет… Наверное, грех жаловаться? Но внутри тот сгорал от негодования, всё ещё хотелось сопротивляться, вновь уйти с головой в свой мрак и не высовываться к тому, к чему он неосознанно стремился всю свою жизнь. Слишком хорошо для него, слишком хорошо что бы быть правдой, слишком хорошо что бы происходить с ним. Выдохнув, молочный всё же попытался расслабится, не думать ни о чём. Ванильный уложил руку на черно-синие волосы, зарывая её в них и аккуратно, словно касаясь самого хрупкого фарфора, поглаживая. Для такого простого дела не требовалось слишком много магии, хватило бы самой малости. Рука которая гладила зверя по голове была едва заметно теплее, нежели остальное тело, всё из-за того что магию пьюр направил именно в неё. Так, при прямом контакте с «поврежденным участком» она сработает быстрее и эффективнее. На самом деле, каким бы не был бы Ванила в главах Шэдоу, каким бы…приставучим, слишком хорошим, слишком наивным, но он правда хотел как лучше. Как лучше для зверя. Ему было больно даже вспоминать период когда в его безграничном свете поселилась тьма, когда она разъедала его изнутри, когда каждая клетка тела ощущала этот холод, сменяющий привычное тепло и умиротворение. Вечная тревога которая не находила выхода из его тела, поскольку эмоциональный спектр тогда был ограничен. Как ему приходилось наблюдать за мучениями собственных друзей. А Шэдоу…он ведь ощущает такое каждый день. Он весь состоит из непроглядной тьмы. Если когда-то, она поселилась в нём так же, как и в ванильном в тот период, то сейчас, бист лжи полностью слился с ней, она стала неотъемлемой частью его самого , его души. Да по нему даже видно было, что ему не нравится здесь находиться, ибо в его мраке начали появляться проблески света, слишком непривычно после такого длительного нахождения в кромешной темноте резко увидеть даже если легкий, но лучик света. Блондин правда старался изо всех сил облегчить ему эту ношу, согреть его изнутри, забираясь в самое израненное сердце, что наверное успело утонуть во всей гадкой пуще внутри. Но его каждый раз отталкивали не подпуская слишком близко , что физически, что морально. Это было больно. Но он был готов быть оттолкнут хоть тысячу раз, если бы однажды, его милая противоположность всё же приняла его. Приняла его свет в свою тьму. И вот, выходя из своих мыслей и глядя на тело, лежащее на его собственных ногах, синевласый всё же уснул. Грудная клетка вздымалась вверх и вниз в самом спокойном сне, ну конечно, а как иначе? Ванильный король лучший целитель на всем континенте, а может, даже дальше. Как и ожидалось, стоило ему лишь немного применить силы и бессонница ушла бесследно и быстро. Чуть погодя и немного поразмыслив над своими действиями, чистейший склонил голову к чужой макушке, оставляя едва уловимый поцелуй на ней и усмехаясь. -я надеюсь, ты когда-то сможешь подпустить меня ближе… Они вдвоем остались в этом саду до самого раннего утра. Зверь спал так сладко, что ванильный не захотел его оставлять здесь одного. Не такое большое время спустя, он и сам заснул, укладываясь личиком на мягкую траву, словно на подушку.