Пешка

Всматриваясь в ночной Сеул, он поджигает сигарету, поднося её к губам, прохладный ветер освежает, играет с слегка влажными волосами. Вдыхая воздух смешанный с сигаретным дымом, он впитывает в себя вид, от которого действительно дух перехватывает, оживлённые улицы, десятки небоскребов, в одном из подобных сейчас находится он, привычный шум никогда не спящего города, прекрасный вид на Ханган. Что бы оказаться здесь пришлось приложить не мало усилий и в такие моменты одиночества он понимал, как минимум ради картины, что открывалась с этого балкона, оно того стоило. Кто бы подумал, то, в чем он всегда был хорош, на этот раз окажется сложной задачей, на выполнение которой уйдёт не одна неделя. Их случайная встреча никогда не была по-настоящему случайной, она была спланирована до мельчайших деталей, прежде чем увидеться один на один Хван изучил о нем совершенно всё. Перекроил себя, заучил, что нужно говорить, что бы достигнуть желаемого, создал того, кто должен был понравится Минхо до головокружения, похитить все мысли и заставить сердце влюбленно трепетать. Ему это необходимо, подобраться в плотную, забраться в его сердце, что бы залезть в голову и отдалённые уголки души. И ради этого пришлось побегать за ним, парень не шел на контакт от слова совсем, чем поразил его до глубины души. Раздражало ли его это? Определенно, хладнокровие и попытки сторонится выводили из себя. Столкнувшись с ним на мероприятии, куда Ли был приглашен своим близким знакомым, он сразу проявил интерес. Не отходил от него весь вечер, пытаясь разговорить и заинтересовать в себе, обсуждал темы, что ему нравятся с удовольствием, являющимся поддельным, но даже это не принесло результата. Да, он заполучил желанный номер телефона, только на все предложения встретиться у блондина был один ответ, он занят работой. Пару раз удавалось выманить его на кофе и короткие разговоры, дальше пару часов, проведенных вместе, они никак не заходили. Тот словно не хотел, противился, продолжал принимать подарки и приглашения сходить куда-нибудь, но не проявлять искренний интерес к их общению. Впервые добиваться кого-то приходилось ему, обычно всё наоборот, это за Хваном бегают, пытаясь урвать хоть немного его внимания, сходят с ума от его красоты и клянутся положить весь мир к ногам. Он был совершенно другим, закрытым в себе, показывающим всем своим видом, отношения ему не интересны. Два гребных месяца пришлось убить на то, что бы получить приглашение на свидание. Чем были все прошлые встречи? Знает только Ли, который умудрялся раз за разом ускользать из его рук. А юноша досконально изучил его расписание, подстраивал всё так, дабы пересечься и поговорить хоть немного. Удивительно, как его ещё не забрала полиция за преследования. Дело не в любви, не в одержимости, Ли Минхо правда необходим ему. Необходим, что бы выжить. Безусловно он был красив невероятно, Хён ни раз ловил себя на том, как разглядывает черты лица мужчины, пожалуй, будь они в других условиях он бы даже позволил себе мимолетную влюбленность. Но не тогда, когда от его работы зависит рухнет твой мир или же нет. Узнав о том, что кто-то из полиции завёл дело об их клане, он понял, очень скоро в этом деле начнет мелькать и его имя. Тем, кто всё это начал, оказался до безумия привлекательный и юный детектив, а в голове моментально выстроился план, что позже был одобрен. Подобраться в плотную, узнать из первых уст о том, какая информация есть у полиции, обезопасить себя хоть немного. Но Мин не так прост, на протяжении огромного количества времени он отвергал все ухаживания со стороны младшего, любую попытку сблизится пресекал. Нельзя было просто сдаться и забыть об этом, у него было больше всего информации и, кажется, все же он был заинтересован в юноше, следующим за ним по пятам. Отказаться от цели это поставить под удар самого себя и собственная шкура волновала куда больше задетой гордости или потраченного времени. Внутри Хёнджина всё ликовало, когда он ехал на то свидание, от одной мысли, что все же удалось добиться внимание от того, кто так часто отказывал, на лице появлялась довольная улыбка. Эта встреча означала его победу. Для него это было впервые и в начале непривычно ощущалась необходимость притворяться, говорить об интересе, когда в голове только страх того, что следующий, кого вызовут на допрос окажешься ты. Он заглядывал в участок с кофе в руках и предложением перекусить, а внутри всё сжималось от мысли о том, что совсем скоро в этом участке он окажется не как гость. С шеи камень упал в тот момент, когда впервые зайдя в кабинет Минхо и просмотрев всю информацию по делу он узнал о том, что на него там ничего нет. Хотя где-то глубоко в груди сидело чувство, что-то не так, он оступится и его поймают, посадят, это будет конец всему. Но пока удавалось оставаться в тени, врать даже тому, кто руководит этим делом, это не могло не радовать. Окурок летит вниз, а мысли возвращают его в реальность. С того дня он буквально поселился в квартире Хо, тот, на удивление, и не противился, счастливо улыбался каждый раз, когда Хёнджин заглядывал в участок с едой из кофейни, таял, чувствуя заботу. Либо актер из него хороший, либо блондин слишком одурманен им, что бы почувствовать, каждое слово, каждый поцелуй, каждый жест, всё это сплошная фальш. Но он действительно делал всё, лишь бы это не бросалось в глаза, старался скрывать то, о чем никто не должен узнать, никакой любви никогда нет и не было. С улыбкой ходил на свидания, продолжал красиво ухаживать, восхвалять его, ждать после работы и интересоваться тем, как продвигается дело. Единственное, что было искренним, интерес к его работе из-за которой он и оказался рядом с парнем. А он, казалось, и не замечал. Постепенно сближаясь с Джинни влюбился до беспамятства, доверился, открыл свои тайны и свою душу, вечерами жаловался на то, какие идиоты окружают его на работе и что именно из-за них расследование совсем не продвигается. С удовольствием проводил с ним всё своё время, тонул в нежных чувствах, что ему дарили. От прежней холодности не осталось и следа, он словно нуждался в любви так же, как брюнет в той информации, что он рассказывал своему возлюбленному. У Хвана был полный доступ ко всему необходимому, болтливый парень, бумаги в его кабинете дома, открытым непозволительно часто, компьютер в кабинете на работе, где он бывал несколько раз на неделе. Каждый раз, когда удавалось узнать что-нибудь, он чувствовал гордость за свои же действия, за то, что смог спланировать подобное, достигнуть своей цели. То, как легко удавалось обвести его вокруг пальца, играть с его чувствами, притворяясь любящим и внимательным, тешило эго безумно. Ему не было противно от притворства, не было стыдно за то, что он использует того, кто так искренне влюблен, это было интересным, восхитительным. Необходимость, ставшая таким приятным развлечением, вокруг одни плюсы. Растопить сердце Ли было нелегко, но его безоговорочное, даже глупое доверие определенно было дороже того времени, когда приходилось слышать слова о том, что любовь ему не интересна. Лжец. Но даже в этом младший его обходит, лжет он куда искуснее, играет с ним, загнав в ловушку, из которой нет выхода. В коридоре раздается знакомый голос, старший вернулся с работы раньше обычного, чем удивляет его. Впрочем, это не важно, в своем положении Хёна устраивает совершенно всё, комплименты, признания в любви, подарки, свидания, хороший секс и собственная выгода от всего этого. Добытая информация уже помогла избежать ареста нескольких людей, за что, конечно же, он получил ряд привилегий и благодарность, которая значила достаточно многое. Удалось не только выделиться, но и сделать своими должниками приближенных к оябуну. Вряд-ли однажды Хо задумается о том, что причина утечки информации это его горячо любимый Джинни, что, определено, только на руку. И пока он так же очарован и влюблен, пока продолжает нуждаться в горячих поцелуях и нежных объятиях, он полностью под чужим контролем. Детектив едва успевает снять пальто, как чувствует чужие губы на своих, десятки дразняще коротких поцелуев заставляют его забыть о своей усталости, утонуть в жажде прикосновений, постепенно переходят на щеку, ведут дорожку по скуле, останавливаясь около уха. Слышится тихий шепот, такой влекущий и чарующий, отзывающиеся во всем теле сотней электрических разрядов и теплом в груди слова брюнета о том, что он соскучился ужасно сильно. И он верит, безоговорочно, просто не может иначе, отвечает на поцелуи своими, обхватывает обнаженную талию руками, прижимая красивого юношу вплотную к себе. Втягивает в долгий поцелуй, скользит языком по пухлым губам, проникая им в уже хорошо изученный рот. Целует со всей тоской, что накопилась за рабочий день, откидывает весь мир на второй план, утопая в страсти, накрывшей с головой при появлении в прихожей этого соблазнительного чертёнка. Хёнджин солжет, если скажет, что секс с ним не является одним из лучших в жизни. Нет, Мин стал для него как наркотик, каждый поцелуй, каждое прикосновение кружили голову, вызывали в нём больше чувств, чем любой алкоголь, пробуждали нечто давно забытое, до головокружения приятное. Не пользоваться возможностью насладиться столь трепетным отношением к себе даже в постели он просто не мог, старался развлекаться, пока эта возможность не ускользнула из его рук и не исчезла, вместе с его исчезновением из жизни влюбленного мужчины. И раз уж сегодня он вернулся раньше обычного, то будет самым настоящим грехом не ощутить все то, что порой было куда нужнее информации. Знает, он не сможет отказать, даже если завтра вновь рано вставать, даже если устал. Ли пытается, прилагает все усилия, дабы оторваться от таких сладких на вкус губ, хочет было сказать о том, что утром надо на работу, прекратить всё, пока ещё может отказаться от манящего всем своим видом парня. Для него Джинни был прекрасен совершенно всегда, он был идеален и каждую секунду своего существования выглядел так, будто только что сошёл с подиума. Действительно являлся соблазнительным дьяволом, сочетая в себе всё то, что заставляло кровь закипать. Хотелось рассматривать его вечно, изучать подтянутое тело взглядом, пальцами, языком и губами, наблюдать за дрожащими ресницами, слышать громкие стоны удовольствия или хриплые, пошлые просьбы. Любоваться им или его душой, тайны которой он порой позволяет себе открыть, вовсе не важно, совершенно всегда он будет самым красивым созданием, что когда-либо встречалось в жизни старшего. Ему не дают возразить, сказать и слово, за несколько месяцев их отношений Хёнджин прекрасно изучил все слабые места, он ухмыляется, оставляет невесомый поцелуй на шее, едва ощутимый, но этого хватает, что бы Ли захлебнулся воздухом, шумно выдыхая. Если он чего-то хочет, то обязательно получит желаемое и пусть блондин ворчит всё утро, что чуть не проспал из-за него. На губах появляется хитрая ухмылка, уже через секунду они вновь накрывают нежную, уже порядком истерзанную, кожу. Провоцирует, открыто, намеренно, знает, вскоре его терпение закончится, нежно целует поверх едва заметных алых пятен от своих старых засосов, а руки, по прежнему лежавшие на его талии, несильно её сжимают и дают ему зелёный свет. Но он не прекращается играться, медленно движется вверх, оставляя засос на линии челюсти. Он всегда такой, дразнящий и хитрый, опьяняет одним только видом. Этот вечер не исключение, одного взгляда на него хватает, что бы попасть под его чары. Младший только из душа, с темных волос срываются капли воды, скользят по обнажённому торсу, манят поймать их языком, а домашние штаны, его собственные, сидят на нём удивительно хорошо. Не в силах противостоять своим желаниям, он притягивает лицо брюнета за подбородок к себе, опять целует, чувственно, мокро, но почти сразу открывается, что бы на этот раз самому опробовать чужое тело на вкус. Языком проводит по его шее, чуть кусает ключицу, выбивая тихий, томный стон, довольно улыбается. Сам не замечает, как они оказываются в спальне, отключает голову и тонет в жидком пламени, тонет в нем с головой, выводит узоры на изящном теле, что дрожит и извивается от каждого касания. Сейчас нуждается Хван, чертовски сильно, лишь в такие минуты осознает, насколько же. Совсем не заметил, как в какой-то момент эти ощущения от жара тела Хо рядом с собой стали настолько необходимы ему, действительно хуже наркотика, во всех планах, ведь никакой из них не вызывал такой зависимости, какую смог вызвать секс с ним. Привязался? Нет, не может быть. Это ведь только способ разнообразить свою игру с ним. Только наслаждение от по-настоящему приятных действий, не более. Он в этом уверен, хочет быть в этом уверен, пожалуй даже больше, чем старшего. Решает подумать об этом как-нибудь потом, однажды обязательно, но не в те мгновения, когда Мин одними своими губами способен вызвать фейерверк внутри него. Каждый горячий поцелуй на груди ощущается как камень на ней, мешающий дышать, здраво мыслить, желать чего-либо, кроме новых. Дрожащие руки тянутся к черной рубашке, торопливо растягивают пуговицы, пока изо рта вылетает новый громкий стон, а чужой язык проходится по соску. Он готов умереть на месте, расплавиться, подобно металлу, лишь бы это не прекращалось никогда. Каждый раз он чувствовал, что находится вне этой реальности, где-то ужасно далеко, возносился на небо из-за него и его умелых действий. Для Ли было отдельным наслаждением то, как выглядел юноша в такие минуты, как тяжело вздымалась его грудь, покрытая сотней алых засосов, как он кусал свои пухлые губы, как выгибался на встречу его рукам, как тихо молил о большем. Всё это складывалось в волшебные картины, каждый раз по своему разные, но одно оставалось неизменным, это было самое настоящее искусство, краше которого встретить нельзя. И думать о чем-то другом, если ты однажды это лицезрел, было просто невозможно. Все мысли были заняты развратными сценами, что ему удавалось увидеть, желанием воспроизвести их вновь. Любовно осыпая тело поцелуями, он скидывает с себя рубашку, усмехается, застывая на пару секунд и любуясь Хёном. Взгляд прожигает насквозь, кажется видит даже душу, но так сильно ему нравится, брюнет улыбается, смотрит в ответ, пересекаясь глазами с его, облизывает губы и за край брюк тянет Хо ближе к себе, не хочет отпускать ни на секунду. Сквозь открытый балкон в комнату врываются потоки ветра, колышут шторы, пытаясь остудить их тела, горящие страстью. Будто вскоре это пламя вырвется из них, сожжёт до тла здесь всё, их самих. И этой ночью они действительно сгорают. Где-то вдали уже виден рассвет, когда покурить на балкон выходит уже Минхо. Город его совсем не волнует, он отворачивается от вида, к которому успел привыкнуть, глаза прикованы к младшему. Он мирно спит, ёрзает по кровати, по которой совсем недавно метался от желания кончить, мужчина обожает любоваться им и таким. Именно в такие моменты он становится настоящим, перестаёт играть и притворяться, когда усталость одолевает с головой. За несколько месяцев он уже научился различать его настоящие эмоции, они являлись чем-то драгоценным, хоть он и самому себе не может объяснить, почему. Почему так привязан, почему в очередной раз не может оторваться от него, почему он особенный. Хёнджин был наивен до очарования. Слепо верил, это его игра, его надёжный план, работающий именно так, как он представлял. Опасно быть столь самонадеянным, что не видишь дальше собственного носа, не обращать внимание, что актер из тебя не столь хороший, как ты представляешь. На деле же он каждую секунду рисковал отправится за решетку. Минхо всё знал. С самого начала понимал, в этом парне ни грамма искренности. С ним хотят поиграть? Что ж, он не против, но эта партия останется за ним. Пока брюнет думал о том, что всё работает так, как надо, он был лишь маленькой шестерёнкой в огромном механизме. Безусловно, для парня на руку возможность давать ложную информацию, загоняя его в угол. Пусть верит, что хитёр и умён, что всё услышанное чистая правда, а он будет продумывать возможность использовать Хвана правильно, так, что бы не оставить и шанса на побег. Ещё после первой встречи Мин выяснил, что он работает на клан якудза, сложить дважды два не составило труда. Вначале он пытался отгородиться, лишняя морока была не нужна, но поняв, что это можно использовать, он всё же сдался его напору. Всё было спланировано с самого начала, дождавшись, когда он убедится в правдивости информации, что получает, блондин обманет его и тут его псевдоактерство не спасет. Правда не учел одного, в какой-то момент чувства, которые он разыгрывал, перестали быть ложными. Стали истинной явью, заставляли сердце биться быстрее, влюбиться так, как никогда прежде. Его будто околдовали, пленили разум. Он видел Джинни насквозь, видел его душу и его тайны, но почему-то был так сильно влюблен, целовал по-настоящему и хотел того же в ответ, зная, что это бессмысленные мечты. Не мог ничего поделать с собой и своими чувствами, впервые столкнувшись с тем, что они мешают его работе. Но выбирая между работой и тем, кто никогда не был искренен с ним, придётся выбирать первое. Он может оттягивать этот момент, жить в мире, где вовсе и не знает о невозможности своей любви, но знает, рано или поздно придется разбить своё сердце. Хёнджин ведёт свою игру и он уверен, расставляя ловушки легко удастся одурачить детектива, отбросить все свои чувства и довести начатое до конца. Но упиваясь своей победой он совсем не замечает, играют тут с ним. И он всегда был лишь пешкой, что ходит по чужим правилам. Пешка, которой рано или поздно будет суждено пасть от руки короля, даже если это станет его самой главной ошибкой. Король вынужден играть до победного.