Человек, давай пари?

      — Кас, ты как, путём у тебя там всё? — раздался из наушника голос с хрипотцой, сопровождаемый помехами.       — Да, человек, не парься, — ответили ему звонко. — Я уже на месте. Жду нашего скользкого Демона. — В ответ на это ему сказали тёплое «хорошо, будь осторожен».       Влажный от недавно прошедшего дождя воздух пробирался в голубые волосы демона и играл с ними. С колеблющихся на ветру ветвей, одетых в зелёные листья, точно в шубу, капали крошечные, сверкающие бриллианты капель. По-летнему роща пропахла свежей травой, ягодами и сыростью. Молодой парень стоял в самом её центре и вбирал лёгкими этот чудесный аромат. Точно морской бриз, волосы, раньше собранные в пучок, распустились и волной ниспадали на крепкие плечи, струились, будто водопад. Каса смотрел своими голубыми глазами то вглубь леса, то на серое небо, сквозь которое редкими, почти незаметными столбами лучей прорезалось солнце. А глаза у него были необычные: вместо обычного круглого чёрного зрачка в радужках-топазах располагались розовые знаки плюса, заключённые в кольца такого же цвета. Удивительные глаза, выражающие в одном моменте ехидство и насмешливость, какая присуще только демонам, а в другом — искреннее тепло, порой грусть и тоску. Каса улыбнулся, глядя вверх, на серые, просвечивающие лучи, тучи, будто представляя кого-то. Улыбка у Касы тоже необычна, ведь вместо обычных зубов, какие у нормальных людей, открывались ровные ряды острых, точно акульих, клыков. Ну, или почти: два верхних клыка и два нижних были острее, длиннее других, словно кошачьи. Конечно, внешность была несколько нестандартной, но Каса — Демон Крови, а значит ему такое свойственно. Но вряд ли такие демонические черты можно ожидать увидеть у человека...       В километрах трёх от Касы, около железнодорожных путей, ведущих меж зелёной, сочной степной травы, стоит Куромаку, парень, которому двадцать пять лет от роду. Несмотря на то, что мужчина в таком возрасте ещё должен полыхать юношеским огнём, весной его молодости, вид у него был не то, что несчастным, скорее просто утомлённым. В единственном правом глазу юноши, имеющим серый цвет, точно тучи, которые, кажется, скоро рассеются, сверкала нотка усталости и тоски и будто бы скучание по кому-то. Как и у Касы, у него зрачок был странной формы: черный, но не круглый, а в форме цветка лотоса. Вместо левого глаза от брови до небольшого участка щеки протянулся шрам, скрываемый чёрной повязкой, на которой тонкой белой ниткой вышит лотос. Но мало этого, подводило и зрение единственного глаза, так что Куромаку ещё и носит прямоугольные очки. На поясе по правую сторону у него висели ножны, в которых позвякивала катана. Относительно длинные волосы пепельного оттенка были собраны в крепкий пучок. Он сел на рельсы, взглянул на наконец показавшийся голубой небосвод и улыбнулся, казалось, представив себе чьи-то глаза. Небесные, такие родные. И, как и Каса, Куромаку имел не обычные человеческие зубы, а ряды сплошных клыков. Но как бы не был Куромаку похож на демона, он являлся человеком. И пускай в детстве, будучи мелким шкетом, над ним часто издевались другие ребята из-за таких выраженных демонических черт, а став чуть старше, коллеги-охотники принимали его за демона и бывало хотели убить, в целом его жизни это вообще не мешало. А когда в его жизни появился Каса, Куромаку словно переклинило, и он будто ещё больше полюбил в себе эти черты. Может потому, что в Касе они выглядели просто потрясающе, до невозможного красиво, и он был рад знать, что имеет схожесть с таким прелестным существом, как его Каса...       «Вот поймаем этого засранца, так пойду с человеком домой и покушаю», — подумал про себя Каса, заложив руки за голову и пнув ближайший камень.       Они стояли так уже час, а демон, за которым и идёт охота, так и не дал о себе знать. Конечно, не одни Каса и Куромаку выслеживает его. По всей площади расставлены охотники, выжидающие появления Демона Червя. Вот только вместо громадного червя им предстояло встретиться с человеком, одержимым этим демоном. Фудзи Рьюка — человек, заключивший контракт с Демоном Червём, поэтому теперь он обрёл звание контрактника. Условия их контракта им объявил глава Агенства охотников на демонов, Данте.       «Фудзи Рьюка — мужчина тридцати девяти лет, — говорил Данте, отправляя Куромаку с Касой на задание и безмятежно улыбаясь. — Заключил контракт с Демоном Червём. Условия таковы: за силу Демона Фудзи отдает правую почку, левое ухо и чувство обоняния. Мотив заключения контракта — отмщение бывшей супруге, которая подала на него заявление за совращение их малолетней дочери. План его движения нам известен, мы расставили по всей местности охотников, но в места, в которых его появление наиболее вероятно, я отправлю вас, Каса и Куромаку. Прошу, постарайтесь не убить его».       — Мы здесь уже битый час, — простонал недовольно Каса в наушник. — Человек, ну скоро этот говнюк будет, а?       — Кас, откуда ж я знаю? — словно промурлыкал Куромаку. — Ты ничего не чувствуешь?       — Да вообще нихера! — возмутился демон.       — Ну, остаётся ждать либо когда нас другие позовут подмогу, либо когда я или ты почувствуем его, — со смешком сказал Куромаку. — Так что ты не отвлекайся, вдруг упустишь.       И действительно, им стоило ждать, пока один из них не почувствует демона. Дело в том, что Каса имел острый нюх и мог учуять демона за сто метров от него, правда для этого ему требовалось сосредоточиться на этом чувстве. А Куромаку пусть и не был демоном, но с детства имел отличное чувство осязания: за двадцать, а то и все тридцать метров он мог почувствовать тёмную энергию демонов. Конечно, это не сравнится с обонянием Касы, но добротная часть охотников не имеет даже такого. Пускай сейчас в степи это вряд ли окажется полезным, зато в ближних боях, домах и прочих местах, где были развилки, комнаты и разветвления, его способность была очень и очень полезна.       Подул прохладный ветер, пробравшийся под тонкую рубашку Касы и пощекотав его. Всё-таки начало июня, и незначительная стужа среди солнечных деньков прослеживалась. От этого холодка он невольно съёжился, обнял себя за плечи и выдохнул с дрожью, а потом вновь заговорил в наушник:       — Человечек, тебе не холодно там?       — Мне? Нет, Каса. А ты замёрз? Когда разберёмся с Фудзи, зайдём в чайную? — с беспокойством в хрипловатом голосе предложил Куромаку. Он искренне не хотел, чтобы Каса мёрз. Казалось, если демон скажет, что вот-вот окоченеет, то тот прямо в ту же секунду вскочит с рельс и побежит прямо к нему. — Каса, а ты голодный? Хочешь, я попрошу кого-нибудь, чтоб тебе кушать передали?       — М? — Каса сначала будто не понял, а потом беззлобно засмеялся. — Куро, не парься. Я не голоден, всё путём.       — Точно? Если что, я правда могу...       — Человек, я правда не голоден пока. Всё в порядке. Я потом попоз... — но договорить Каса не успел. В нос ударил резкий запах сгнившей земли вперемешку с кровью и тёмной энергией. Запах был сравним с протухшим персиком, но вместе с этим ещё и будто вгрызался в дыхательные пути, проникая в самые корки мозга. А это значит лишь одно: Демон близок. — Человек, отвечу потом. Кажется, червяк нарисовался.       — Каса, если не будешь справляться, то веди его ко мне. Сделаем его вместе.       — Пф, человек, неужто ты сомневаешься во мне? — театрально вздохнул Каса, вытянув руки перед собой.       — Нисколько, — довольно-таки бодро ответил Куромаку. — Ты силён, Кас. Но я так не хочу, чтобы тебе было больно. Будь осторожнее.              Слова его Куромаку были такими тёплыми и сладкими одновременно, что щёки Касы в один миг вспыхнули красным. Он надул губы и жалобно простонал.       «Вот бы сейчас с человеком домой и покушать с ним за тупым ужастиком...»       Он раскрыл ладони, будто в них должно было что-то упасть. И в самом деле должно было. На запястьях Касы находились три тонких горизонтальных порезов. Алые линии почти не были заметны. Но их пересекала длинная красная полоса вдоль. Так и на левой, и на правой руке. Порезы не ограничивались одними руками, они были на разных частях тела и располагались симметрично: по три линии на внутренних сторонах больших и упругих бёдер и четыре с внешней, по две на шее с двух сторон, по пять на правой и левой сторонах рёбер и по одной полоске на щиколотках. Самые большие находились на руках, те, что шли вдоль. Именно они сейчас и вскрылись. Плоть разошлась словно части раздвижного моста, но кровь не хлынула оттуда фонтаном, вовсе нет. Вместо хлынувшего потока алой жидкости из рук толстой струёй в воздухе парила бесформенная кровь, принимая разнообразные фигуры. Но всего за долю секунды кровавые кляксы вытянулись и приняли очертания сабель. И правда: в раскрытые ладони Касы упали две уже твёрдые, длинные сабли, сделанные из его крови. Крупные порезы вдоль открывались тогда, когда Касе требовалось большое количество своей крови, а тонкие — маленькое количество. Когда Каса только учился управлять своей силой, образование оружия занимало много времени и сил: представлять холодное оружие и пытаться воссоздать его в реальность было сложно, а порой и больно. Но вскоре он наловчился и этот процесс не занимал много времени.       Каса шмыгнул носом, принюхиваясь: определённо демон. Вдобавок к дьявольскому смраду, меж крон деревьев послышался треск веток, шум листьев кустарников и шарканье. Всё вокруг будто волновалось. Внезапно переполох стих, а источник запаха, как учуял Каса, остался стоять на месте. Он повернулся в сторону демона, который — он был уверен — сверлил его взглядом. Каса сделал шаг, держа перед собой сабли. Его голубые глаза не выражали страха, а лишь заинтересованность, затем он крикнул, как бы призывая:       — Эй, червяк, давай выходи! Я знаю, ты там, нет никакого смысла от меня скрываться! — и добавить шёпотом: — Всё равно ведь поймаю...       И в густой листве действительно показался силуэт.       Длинный. Тёмный. Окутанный мрачной энергией.       Рост контрактника достигал примерно двух с половиной метров. Просто огромный тип. Но был он каким-то... вялым. Двигался медленно, заторможенно, будто перед ним не стоят охотник, явившийся посадить его. Однако Каса смог только разглядеть рост и манеру движений одержимого. Лицо и прочее было застлано тенью деревьев.       Но и это быстро решилось: одержимый, Фудзи Рьюка, вышел из тёмного леса на чащу, на которой во всю играли солнечные зайчики, и Каса наконец смог увидеть его лицо. Точнее отсутствие его и головы в целом. Вместо человеческой головы и шеи на обнажённом туловище извивалась длинная бордовая червячья шея. Она делилась на кольцевые сегменты, и когда «это» извивалось, из них тонкими струями начинала течь кровью. Но Фудзи не был бы таким высоким просто из-за головы червя, нет! Место рук занимали настоящие черви, длинные, тело которых также делилось на сегменты! И у каждого червя был огромный, круглый, без остатка полный острейшими зубами. Они, будто вермишель, извивались. Обычные человеческие ноги тоже отсутствовали: тело стояло на двух длинных червячьих концах, которые слегка подгибались. Каса нахмурился. Как бы ему не хотелось разрубить эту хренотень прямо здесь и сейчас, опытные охотники должны были попробовать отговорил одержимого нападать. Так что Каса, держа на готове сабли, произнёс:       — Фудзи Рьюка, прошу, чтобы избежать лишнего кровопролития... сдавайтесь. Если вы продолжите нападение, то огромного срока в тюрьме вам не избежать. Но сдадитесь сейчас, обещаю, наказание будет менее жёстким. Я желаю лишь обойтись без жертв и травм.       Дело в том, что в мире, полном демонов, с которыми можно заключать контракты, само собой, найдутся люди, которые будут использовать это для омерзительных и ужасных целей. Так что в каждой стране прописан закон, запрещающий простым гражданам заключать сделки с демонами. Нарушение этого закона карается лишением свободны на срок от трёх до двадцати пяти лет. Зависит от условий контракта. Если контрактник сдастся прежде, чем совершит преступление, то есть шанс на смягчение наказания.       Пока что в ответ Фудзи лишь молчал. И было непонятно, это из-за того, что он не хотел разговаривать, или из-за того, что не мог: Касе всё никак не удалось разглядеть на червячьей башке рот. Но стоило ему об этом подумать, как на «голове» открылась пасть, и низкий басистый голос только и произнёс:       — Пошёл нахер.       И за долю секунды одержимый, сделав, казалось бы, всего шаг, оказался за Касой. Вот только рот у Фудзи был покрыт слюнями вперемешку с кровью, а из закрытой полости рта торчали голубые волосы. Голова Касы. Он на ходу снёс Демону Крови голову и зажевал. Он повернулся, и перед ним спиной твёрдо стояло на ногах тело Касы. Обезглавленное тело Касы. Из шеи фонтаном струилась кровь, возвышаясь к небу, рубашка, до этого белая, окрасилась в алый цвет. Можно было увидеть, как торчит сломанное начало позвоночника. Но Каса не падал, руки не разжались, все так же крепко сжимал в ладонях сабли. Казалось, будь у червячьей головы брови, они бы изогнулись, выражая вопрос. Почему Каса не падал? Его ноги даже не подкосились. Фудзи почувствовал неладное, и уже собрался было дать дёру, как тут... Шея Касы начала вытягиваться! Всего в считанные миллисекунды на шее вновь выросла голова! Сначала лысая, но и в следующий момент длинные вьющиеся голубые волосы волной спали до поясницы.       — Какого...       — Ха-ха, ну ты и идиот! Думал, так просто убить меня!       Каса сделал резкий разворот и занёс одну руку с саблей. С задорным, демоническим хохотом, он кровавым оружием, будто ножом по маслу, отсёк одержимому одну из его рук-червей. Она, перестав извиваться, бездушно упала на землю, а из плеча Фудзи начала бить кровь. Она хлестанула прямо в лицо Касе, который уже собрался было отсечь ему вторую «руку», уже взмахнув другой саблей, как понял, что перед ним уже не стояло никакого Фудзи! Одержимый вовремя понял, что дело дрянь, и его оставшаяся «рука» вытянулась на четыре метра в длину! Зубастая рука-червь мощной хваткой вцепилась в ствол дерева, и тут же снова сократилась до исходного размера, потянув за собой Фудзи. Такими темпами он точно оторвётся от Демона Крови!       Каса сплюнул и рванул во всю прыть за ним. Рассекая попадающиеся по пути ветви кровавыми саблями, он прыгал на два-три метра, но Фудзи всё равно оставался впереди! Он должен его догнать, иначе, если упустит, то пострадает женщина и возможно ребёнок... Ну уж нет, он его не упустит! Сабли расформировались и теперь вместо них Каса в ладони держал бордовое копьё длиной примерно два с половиной метра. Он занёс руку с копьём и метнул его со всей силой, рассекая воздух. Копьё пролетело метров двадцать, но не успело поразить цель: рука-червь ударила в последний момент по оружие, сменив его траекторию, и теперь остриё торчало в дереве!       — Чёрт бы тебя побрал... — ругнулся Каса.       Как можно было поймать этого засранца, при этом не убив его! Он бы мог сообщить это другим охотникам, вот только ему не хотелось потом слушать истории о том, что на задании он нихрена не сделал. Это было для него равносильно поражению червю! А Каса сдавался в третьей минуте седьмого часа четвертого вторника восьмого месяца четвертичного периода столетия. Короче не сейчас. Но это касалось других охотников. Ведь был у Касы тот, у кого он пусть и неохотно, но без стыда мог попросить помощи. И они так удачно как раз двигались в его направлении! Каса знал эту местность, и точно мог сказать, что они движутся к железной дороге. А там может и Куромаку попасться. Его Куромаку. Тот, кто с радостью протянет руку помощи и не будет его пилить по поводу «его бесполезности». Ведь они команда. Ведь они вместе.       — Слух, человек, — произнёс в наушник Каса.       — Каса! — с радостью в голосе воскликнул Куромаку.       — Мы к тебе движемся. Я буду держать червя прямо, а ты будь у развилки на рельсах. Думаю, примерно там мы и выйдем из леса, — сказал Каса, улыбнувшись.       — Понял. Кас, осторожнее, постарайся его не прикончить. И сам тоже не поранься.       Каса угукнул и беззлобно улыбнулся, обнажив острые зубы. Он приблизился к Фудзи и, выудив из дерева копьё на ходу, сломал его на две части и метнул их по обе стороны от Фудзи. И так он делал ещё несколько раз, чтобы держать Фудзи прямо. Пусть он и бежал за одержимым, который явно жаждал мести, мысли Касы были заняты другим. Его человек такой интересный: даже учитывая, что Касу можно убить лишь тотальным уничтожением, не оставив от него и мокрого места в отличие от других демонов, которым хватало отрубить голову для смерти, и раны на нём затягивались за толику секунды, Куромаку всё равно беспокоился, что Каса может пораниться. Что Касе будет больно. Его человек такой прелестный, такой милый и хороший, что щёчки Касы вновь заалели.       «Да... Слишком хороший...» — печально подумал про себя Каса.       А у железной дороги, на развилке рельс, стоял Куромаку. Он крепко держал руку на рукояти катаны, всматриваясь с лес. Пока было тихо, лишь летний ветер шевелил листву. Хотя ещё и ритмичный шум колёс прибывающего поезда разносился по воздуху. Куромаку всего на одно мгновение устремил взгляд в сторону красно-чёрного поезда, как он всем телом почувствовал тёмную энергию, стремящуюся прямо к нему. Он выудил из ножен на пару сантиметров катану. Её клинок белой сталью сверкнул на солнце.       И наконец они показались. Из леса молниеносной тёмной кляксой на фоне зелёного леса в кои-то веки выбежал Фудзи. Куромаку ступил вперёд, обнажив клинок. Будто в один шаг, он достиг одержимого, и вот-вот был готов нанести удар, наклонив меч с одной стороны, как рука-червь Фудзи с другой вцепилась в вагон поезда, так не вовремя проезжающего в эту самую секунду!       — Чёрт! — воскликнул Куромаку и ухватился за Фудзи в самый последний момент! Метнув взгляд серого глаза в лес, откуда уже показалась голубая макушка, от которой они с каждой секундой отдалялись, Куромаку нахмурился, но не потерял хватку.       Они приземлились прямо на вагон поезда. Встречный ветер почти сбивал с ног, но каждому удавалось сохранять равновесие. Куромаку понял, что в таком шуме, вызываемом свистом ветра и дребезжанием колёс, он вряд ли сможет чего-то добиться словами, так что направил остриё клинка на Фудзи. Он не стремился попасть ему в жизненно важные органы, но хотя бы обездвижить его надо было. Он сделал выпад и клинок встретился с зубастым ртом руки. Куромаку увернулся от удара, перекинув клинок в другую руку, и катана срезала тонкий слой руки-червя. Но тут шея Фудзи вытянулась, его слюнявая пасть открылась, и он вот-вот намеревался отгрызть голову Куромаку, который не успевал увернуться, как тут в червячью башку прилетел бордовый молоток. Каса!       — Слышь, слизняк, совсем сдурел на моего человека покушаться, а?! — крикнул он так, что все могли с лёгкостью расслышать его.       Куромаку улыбнулся и, повернув катану, взмахнул ей рядом с животом Фудзи. Красным водопадом с живота полилась кровь, и одержимый, кажется, совсем расверепел. Отсечённая рука-червь наконец отросла, и теперь он использовал две конечности. Прыгая всё дальше, перескакивая с вагона на вагон, Каса и Куромаку наносили ему ранения: Куромаку делал это катаной, а Каса вообще всем, что в голову взбредёт. Но и Фудзи тоже был не промах: использовал две руки и длинную червячью голову. Они, будто ленты, вытягивались, заставляя охотников менять тактику и вместо ударов стараться отсечь конечности или просто увернуться. Но действовал Фудзи быстро, это они должны были признать.       Каса по своей неосторожности лишь на секунду оступился он выступ на вагоне, но и этого хватило, чтобы Фудзи нанёс ему удар в живот. Харкнув кровью, Каса посмотрел за спину Фудзи, и глаза его наполнились опасениями за Куромаку, который не заметил впереди железные конструкции и надвигался на одержимого.       — Человек, пригнись! — крикнул ему Каса, ударом локтя откинув от себя руку-червя, хватая за шиворот Куромаку и прислонив к крыше вагона. Опоздай Каса хоть на секунду, и Куромаку снесло бы голову железной конструкцией!       Но и Фудзи не опоздал, тоже пригнулся. Но этого хватило, чтобы Куромаку и Каса встали. Они вновь продолжили схватку. Сложнее всего было не убить Фудзи, а пытаться нанести ему раны, которые обездвижут его.       — Так всё. Мне это надоело, — произнёс Куромаку. — Я выпускаю их.       — Ты дурак, да?! — возразил Каса, отбив атаку руки-червя Фудзи. — Куро, посмей только! Кожи много потребуется, тебе больно будет!       — Да плевать, ах! — Куромаку наконец отсёк одержимому пасть руки-червя, улыбнувшись клыками. — Потом подлечишь? — и подмигнул ему (хотя непонятно было, он подмигнул или просто моргнул, глаз-то у него один). — Он задолбал уже, честно. На поезде ужасно сложно сражаться. Внутри него гораздо легче...       — Пф, ладно, — возмутился Каса, создав в руке увесистый молот бордового цвета. — Тебе повезло, что я тебя очень люблю.       Куромаку улыбнулся и вытянул руки вперёд, сложив раскрытые ладони так, чтобы большие пальцы соприкасались друг с другом и произнеся одними губами:       — Чо, действуй.       И рукав его рубашки всполошился, будто в нём что-то... летало. Внезапно из него вылетело целое облако серебряных мотыльков! Около четырёх сотен мотыльков тучей двинулись на Фудзи, и Каса успешно скрылся среди всего этого трепещущей пелены. Насекомые настигли его агрессивно, будто Фудзи убил их брата, они кружили и трепетали вокруг него, нанося крылышками режущие атаки. Пасти на голове и руке сжирали мотыльков одного за другим, но именно это и требовалось охотникам: Каса подгадал момент и взмахнул рукой с молотком, нанеся сокрушительный удар в башку червя. Из неё хлынула кровь, устремившись вверх, и Фудзи потерял ориентацию. Он пошатнулся, чем погубил себя: Куромаку перепрыгнул через улыбающегося Касу и, занеся ногу, ударил его прямо в рёбра! Фудзи упал с поезда, а за ним спрыгнули и Куромаку с Касой. Наконец-то они закончили.       Фудзи не шевелился, и Касе показалось, что они случайно его прикончили. Он пнул одержимого ногой и сказал:       — Слышь, он чё, сдох что ли?       — Да не, вряд ли...       И как подтверждение слов Куромаку, Фудзи приподнял червячью голову и попытался встать, но Куромаку ему этого не позволил сделать, дав ему пинок в живот. Они прыгнули как раз возле заброшенного дома, который, судя по всему, раньше служил складом, так что поволокли тело и пристроили его к одной из стен.       — К нам уже едут полицейские и медики, будут через минут двадцать, — сказал Куромаку.       — Надеюсь, они приедут быстрее, — зевнул Каса, потягиваясь. — Не хочу двадцать минут стоять рядом с... этим... — сказал демон, потянувшись к Куромаку, ведь тот был выше на полторы головы, так что Каса доходил ему до груди.       Они одновременно повернули голову в сторону Фудзи, который... уже был в человеческом обличии! Вместо червячьей головы, на туловище находилась человеческая. Хотя не сказать, что стало лучше. Глубоко посаженные глаза были наполнены слезами, изо рта по грубой щетине текли слюни вперемешку с кровью, а сальные волосы прилипло ко лбу. Нахмурившись, Фудзи сплюнул на землю один из гнилых, жёлтых зубов. Руки у Фудзи вновь стали обычными, толстыми, как и ноги.       Достав из кармана штанов наручники, Куромаку заломил руки Фудзи за спину, нацепил их и посадил на колени. Теперь перед ними на коленях, в одних трусах, сидел очевидный на вид педофил. Теперь, когда они больше не беспокоились о том, что он сбежит, Каса и Куромаку наконец могли нормально поговорить. Только последний об этом подумал, как к нему с объятиями прилетел Каса, радостно смеясь:       — Мой челове-ек!       Куромаку улыбнулся и, тихо рассмеявшись, обнял своего демона.       — И я тоже рад тебя видеть, родной, — промурлыкал Куромаку, беря в руки лицо Касы, которое он безостановочно осыпал поцелуями. — Ты не поранился? Всё хорошо?       — Ну типа, — ответил Каса, отведя взгляд в сторону. — Он мне только голову отгрыз и всё.       Кажется, Куромаку это вообще не утешило. В его глазу будто вспыхнул огонь ярости и кровожадности. Он сильнее обнял Каса, зарываясь носом в голубые волосы, прошептав короткое, но такое колющее сердце: «Любимый».       — Но этот говнюк и тебя тоже ударил! — нахмурился Каса и повертел у себя в руках лицо Куромаку. Из его рта текла тонкой струёй кровь. Каса не выдержал такого и коснулся своими тёплыми губами его подбородка, слизав кровь и с грустинкой в глазах вновь посмотрел на него.       — Кас... давай через минуту... — произнёс возле уха Куромаку, когда над ними нависла тень. Огромная, большая тень.       Каса развернулся и увидел перед собой огромного мотылька. От взмаха крыльев вокруг поднималась пыль и дул ветер.       — Здравствуй, Чо, — поприветствовал Куромаку, засучив рукав.       — И тебе не хворать, Куромаку, — гулким голосом произнёс мотылёк. — Я прилетел за платой.       — Да, конечно, — холодно произнёс Куромаку и протянул свою руку под недовольным взором его любимых, голубых глаз.       Мотылёк прильнул к руке и слой за слоем поглощал кожу на руке Куромаку, начиная от запястья и заканчивая локтем. Куромаку поморщился, всё-таки ощущая то, как с тебя буквально сжирают кожу, не из самых приятных. Но тем не менее терпимо. Закончив трапезу кожей Куромаку и оставив его руку кровоточить, мотылёк под холодные взгляды полутора пар глаз взмыл в небо. Демон Мотылёк — демон, с которым Куромаку заключил контракт. Он охотник, а значит имеет на это право. Условием контракта было то, что Куромаку будет давать питаться его кожей после того, как использовала мотыльков, данных демоном. И Куромаку мог бы пользоваться этим от силы раз шесть, может семь с натяжкой. Но рядом с ним был его Демон Крови.       — Ещё раз этот жук прилетит сюда, я его реально покрамсаю, в супе у меня окажется, — бурчал Каса, взяв кровоточащую руку Куромаку в правую руку, а левую устроил над рукой его человека. Напрягшись всем телом, да так, что на лбу и запястьях Касы вздулись синие вены, Каса прошипел. И медленно, сантиметр за сантиметром, кожа на руке Куромаку начала восстанавливаться. Это была ещё одна способность Касы, которого ещё назвали демоном-лекарем. Кровь Касы, да и сам он, имели лечебные способности. Поэтому Каса никогда не болел, его невозможно было смертельно отравить или заразить чем-то.       — Да ладно тебе, Кас, — спешил заверить его Куромаку. — Это же небольшая плата за умение использовать мотыльков.       — Да какая бы ни была... — прошептал Каса, уткнувшись в грудь Куромаку. Наконец вздохнув родной аромат дождя и пота, Каса хитро прищурил глаза. Куромаку недоумевая изогнул бровь.       — Ты чего? — спросил он, чувствуя, что ему вот-вот станет стыдно.       — Человек. А дай сиськи помацать.       Похлопав глазом, Куромаку остолбенел. Но в следующую же секунду почувствовал, как кровь прилила к его щекам. Он заверещал как школьница, краснея и смущаясь. Ведь ну как так, они же не одни!       — Ну Куромаку! — жалобно простонал Каса, не выпуская своего любимого человека из объятий.       — Каса, н-нет!       — Ну дай же потрогать, можно всего лишь одну! — уже открыто смеялся Каса. Он понимал, что эти фразочки ужасно смущают его Куромаку, но они его вовсе не оскорбляли или расстраивали. Тем более сам он знал, как Каса... любит его грудь. А как же не любить? Грудь Куромаку была большой, очень мягкой, когда он расслаблял мышцы, и твердой, когда напрягал. Каса часто использовал его сиськи как подушку, на которую пускал слюни во время сна. В прочем, слюни он пускал по груди не только когда спал.       — Каса! Мы же тут не одни! — закрыв лицо рукой, возмутился он.       — К слову о не одни... — произнёс демон, отстранившись от своего человека. На них с глазами, полными отвращения, пялился Фудзи, пришедший в сознание. Каса злорадно ухмыльнулся и прошагал к нему:       — Фудзи Рьюка, тебе пизда.       — Скажите, — подошёл Куромаку, холодно глядя на него. — Это правда, что вы изнасиловали вашу несовершеннолетнюю дочь? А потом и захотели убить бывшую жену, которая написала на вас заявление?       — Я... не буду отвечать, — прохрипел мужчина.       — То есть да, — усмехнулся Каса. — Так бы и сказал.       — А тебя касаться не должно. Что вы, два пидорка, можете знать? — захрипел Фудзи. Всем своим видом он показывал отвращение к Куромаку и Касе.       — Ну как минимум не насиловать людей, тем более собственных детей, — ответил Куромаку, глянув в сторону и цокнув языком. Ему уже надоело ждать приезда служб.       Каса ухмыльнулся, а затем он резко опустился на корточки. Движение было таким неожиданным, что не только Фудзи, но и Куромаку вздрогнул. Контрактник почувствовал себя очень некомфортно: голубые глаза со знаками плюс смотрели прямо на него. На лицо Касы словно опустилась тень, и теперь только топаз глаз сверкал на нём хитрым и злобным огнём.       — Послушай, мне, честно, вообще насрано, кого ты там собирался убивать, — честно сказал Каса. — Но, во-первых, ты совершил... Изнасилование своей дочери! — Хрясь! Каса ударил его босой ногой по челюсти. Фудзи вскрикнул и выплюнул ещё один гнилой зуб рядом с первым. — И, во-вторых. Ты. Ранил. Моего. Человека. — проговаривая каждое слово чётко и таким тоном, что по сальной коже Фудзи пробежали мурашки, Каса схватил его за подбородок, острыми когтями впиваясь в щёки, чуть ли не делая в них дыры. — А за это платят.       — Кас, ты что имеешь ввиду? Мы же уже отхреначили его на поезде, — вопрошал Куромаку, и уголки губ его слегка поднялись.       — Так что он в личине демона был. А будучи человеком, он наказание ещё не получил, ха-ха-ха-ха-ха! — злобно, демонически залился смехом Каса.       — Что... Ты... Ты что говоришь такое? — уже с тревожностью в голосе начал спрашивать Фудзи.       — Ну, знаешь, идейка у меня есть, просто зашибись, — острые ряды акульих зубов открылись Фудзи в зловещей улыбке. — Тебе зайдет, я отвечаю!       Он встал и обратился к Куромаку.       — Человек, давай пари?       — Что? — переспросил он.       — Давай сыграем.       — Во что это?       Фудзи напрягся всем телом, по его лицу всё больше начал стекать холодный пот, а дыхание участилось. Грудная клетка резко вздымалась и опускалась.       — До приезда ментов будем по очереди бить по его яйцам, — выражение лица Касы приобрело поистине нехороший, злобный, восторженный окрас. — Кто вытянет из него самый громкий крик, тот и победил.       И Фудзи окончательно взорвался и принялся осыпать их вопросами и оскорблениями, брызжа слюной:       — Ч-что? Ты о чём? В смысле бить?! Да вы права не имеете! Ах вы пидорасы, отпустите меня, отпустите!       — Кас, я не буду в этом участвовать, — поморщился на секунду Куромаку, отвернувшись.       — Пф, — фыркнул демон, пожав плечами. — Как хочешь.       Тут Куромаку повернулся к нему и спросил:       — А что... а что получит победитель?       — Хах, — Каса в душе ликовал, но снаружи просто мило улыбнулся своему человеку. — Кто проиграет, исполнит желание победителя.       — Нет... нет, вы не можете! Это неправильно!!       — Заткнись, а, — рявкнул на него Каса, а после взглянул на Куромаку и, мурлыча, улыбнулся ему задорно. — Так что? Маку, соглашайся же, ну.       Хмыкнув, Куромаку засучил рукава. Губы его расплылись в изящной улыбке, самой красивой. Кажется, его человеку всё же зашла идея. Каса готов был ради этой улыбки хоть каждого прохожего пинать по яйцам. Лишь бы видеть её почаще. И сейчас ему полноценно мешал наслаждаться такой внеземной красотой ревущий на земле Фудзи.       — Тогда... если выиграю я, то ты будешь готовить всю неделю, — сообщил он свою часть.       — Как скажешь, родной. В таком случае, если выиграю я... — Каса театрально взмахнул рукой и ткнул прямо в грудь Куромаку. — Ты дашь потрогать мне твои сиськи!       И Куромаку вновь остолбенел. И вновь он раскраснелся как рак, смутившись, словно десятилетний мальчик, признающийся в любви однокласснице. Но делать было нечего. Он кивнул в знак согласия и, окончательно разрушив надежды Фудзи остаться с целыми яйцами, подошёл к Касе.       — Только чур не использовать молотки и прочее.       — Ты что? Какие молотки? Ни в коем случае, только чисто... ноги! — и Каса со всей силы вмазал босой ногой в пах Фудзи. Он взревел как резаный, из его рта брызнула слюна. А Каса только рассмеялся, и смех его, громкий и звонкий, доносился по всей округе.       Войдя во вкус, Куромаку тоже зарядил нехилый удар по яйцам Фудзи, и новая порция крика вырвалась у него изо рта вместе с проклятиями, которые звучали осипшим и севшим голосом:       — Да чтоб вас! А-а-а-а-а! Пошли вы... на хуй... А-а-а-а! — он выл и стонал, ругался и проклинал.       А Касе с Куромаку было плевать. С радостными, полными восторга и удовлетворения улыбками они лупили насильника по члену и яйцам. Им это нужно было. Нужно было отколошматить этого урода за то, чтобы восстановить баланс во Вселенной. Для баланса их души. Они оба ненавидели несправедливость, и правильным считали то, что насильник собственной дочери больше никогда в жизни не должен ни зачать новое дитя, ни притронуться к другому. Они радовались. Ведь делают это вместе. Вдвоём они делают добро.       Лупили они его так вплоть до момента, пока на горизонте не показались полицейские машины и машины скорой помощи. На грязных трусах Фудзи осталось красное пятно, а сам он жалко хныкал и стенал. Из его глаз текли слёзы, а подбородок испачкался в слюне.       В стороне, у стены заброшенного дома, довольные проделанной работой, стояли Каса и Куромаку. Они решили встать под тень от дома, ведь тучи уже полностью рассеялись и на небе осталось только нещадно пёкшее солнце.       Когда приехали медики и перенесли Фудзи на перевозку, к ним подошёл полицейский с протоколом и спросил без явного интереса:       — Чисто для протокола, пах был сломан в ходе битвы?       Куромаку и Каса согласно кивнули. Фудзи, которого санитары перевозили рядом, сипло прошептал:       — Вообще-то... они это только что...       — А ну молчать! — крикнул Каса и ударил его по животу. Фудзи подпрыгнул на месте и застонал. Санитары наконец увезли его.       — Ну, понятно. В целом насрать, его всё равно ждёт долгий срок.       — Насколько долгий? — спросил Куромаку.       — Ну, думаю, лет двадцать или тридцать в тюрьме пробудет. И это при условии досрочного освобождения, — пожал плечами полицейский. — Охотник на демонов Куромаку, охотник на демонов... Демон Крови Каса, благодарю за помощь.       — Пожалуйста.       — Да ваще без б.       Когда все разъехались, Каса и Куромаку отправились одни по степи, вдоль рельс, к машине Куромаку. По пути они болтали, смеялись и в целом хорошо провели время в компании друг друга. А вскоре и до машины добрались. Солнце ещё не зашло, было только пять часов. Они сели в машину и просто откинулись на сидения.       — Кас, — позвал Куромаку.       — Ау, чегось?       — А кто выиграл-то? Я ведь?       — Чё? — встрепенулся Каса. — Это чего ты-то? Я вообще-то! У меня крик сто процентов был громче твоего!       — Ладно-ладно, — не желал ссориться Куромаку, он обнял Касу. — Будет ничья. Ты выполнишь свою часть пари, а я... свою... — он тяжко вздохнул. Щёки его снова стали пунцовыми, а демон, хохочущий под боком, только ещё больше смущал! Куромаку наконец завёл машину и тронулся. — Всё, поехали.       — У тебя кстати пожрать есть чё?       — В бардачке печенье должно быть, возьми пока его. Хах, пока не приготовишь нам ужин, — улыбнулся Куромаку, взглянув со всей любовью на уплетающего за обе щёки печенье Касу, и молясь на то, чтобы после еды Каса не забыл о своей части спора.