Проклятый Алгоритм

— Мы точно обязаны находиться в этом захолустье?! — раздражённо, громко, почти с вызовом в голосе, спросила невысокая девушка. солнцезащитные очки, аккуратно лежавшие на её прямых, чуть вьющихся волосах — таких светлых, что под солнечным светом они казались почти белыми, — чуть дрогнули от резкого движения головы. Волосы не достигали и плеч, что придавало ей ещё больше детской дерзости. Она была облачена в белоснежные кроссовки, свободные, почти воздушные, палаццо-шорты того же цвета, и слегка розовую футболку, поверх которой нараспашку висела чёрная кофта. Выглядела она так, будто вырвалась с модного подиума в мир, который был ей чужд и враждебен. Приподняв плечи — то ли от злости, то ли от обиды, — она опустила взгляд, не снижая шага. Её походка была быстрой, даже порывистой, будто она желала быстрее что-то закончить. — Госпожа, мы в этом… “захолустье” лишь по той причине, что вы, увы, ещё не научились держать себя в руках, — спокойно, даже с лёгкой укоризной, ответила другая женщина. Её наряд был гораздо сдержаннее: те же белые кроссовки, но уже потёртые временем и долгими прогулками, чёрные брюки, практичные, без лишней вычурности, и белая футболка, поверх которой была накинута бирюзовая кофта, небрежно распахнутая. Она выглядела старше — не старостью, но мудростью, накопленной в многочисленных путешествиях и разговорах с людьми, где каждый взгляд значил больше слов. — Тц... — цыкнула девушка, ещё сильнее опуская взгляд, и, будто обиженное дитя, шагнула чуть в сторону, как бы показывая, что диалог окончен. Улица, по которой они шли, была почти пуста. Это был не мегаполис с шумом машин и реклам, не деревня с покосившимися заборами и запахом угля, — скорее, что-то между: городок, что когда-то надеялся стать важным центром, но затерялся между эпох. Посёлок городского типа — громкое имя для места, где время будто остановилось. День был светлым. Птицы щебетали, цветы благоухали, и если бы не раздражение в голосе одной из них, прогулка могла бы быть прекрасной — почти идиллической. С резким контрастом пейзаж сменился: от заурядной уличной архитектуры они вышли к ухоженной аллее. Большие прямоугольные клумбы с диковинными цветами, расставленные по обеим сторонам, создавали ощущение торжественности. Широкая дорога между ними вела к внушительному зданию с колоннами и гербом над входом — вероятно, мэрия. — Это то самое место? Это мэрия? — голос девушки звучал по-прежнему надменно, хоть и с ноткой сомнения. Она постепенно замедляла шаг, дожидаясь свою спутницу. — Это... фух... да, это мэрия, — выдохнула женщина, догоняя госпожу, отдышавшись после столь утомительной прогулки. — Прекрасно. Идём внутрь — и выскажем всё этому хлюпику! — с яростью и уверенностью в голосе, коротышка шагнула к массивным дверям. — Господи... Господь помилуй… куда ты так спешишь? — вздохнула спутница, но даже не пыталась её остановить. — Эй, мисс! Эй! — крик раздался со стороны. К ним быстрым шагом приближался мужчина в форме охранника — типичная, ничем не примечательная униформа, разве что выцветшие погоны намекали на годы службы. — Чего вам? — резко остановившись, коротышка обернулась. — Вы… вы разве не в курсе? Сейчас карантин. На улицу, а тем более в мэрию, нельзя. Вам грозит… — не успел он договорить, как девушка бесцеремонно ткнула ему в лицо маленькой книжкой — удостоверением. — Ещё вопросы? — холодно, почти презрительно произнесла она. — (бубнеж) Де Вентю… Ой… Извините! Конечно, проходите, прошу прощения, я не знал… — залепетал он, растерянный до крайности, но девушка уже ушла, не потрудившись выслушать его до конца. - ( пиздец... ) - подумал мужик про себя кладя ладонь на лоб и провожая взглядом данную особу Через несколько минут, быстрым шагом по просторным коридорам мэрии, выполненным из мрамора, с позолоченными перилами и высокими окнами, пропускающими мягкий свет, миниатюрная фигура распахнула двойные двери с такой энергией, будто собиралась снести их. — Я, кажется, ясно говорил, что у меня дела, и ко мне никого не пускать! — прозвучал голос из кабинета. Мужчина в простом, но дорогом пиджаке с синеватым отливом, без галстука и прочих украшений, не отводя глаз от бумаги, говорил с явным раздражением. — Не пускать!? Ты сидишь тут, пока в городе орудует целая преступная группировка, терроризирующая треть страны! И ты смеешь заявлять, что к тебе нельзя попасть!? — гневно выпалила девушка. — Чт... Да как вы смеете!? Кто вы такая, чтобы так себя вести в моём кабинете, да ещё и в таком возрасте!? — вспылил мужчина. — В таком возрасте?.. Кто я такая!? Я — Селестия Брайархарт де Вантюрис, дочь действующей королевы королевства Энкратис Дулеон! — Она ударила по столу папкой с документами, и из неё высыпались фотографии, карты, какие-то пометки. — Я здесь, чтобы решить эту проблему. И если бы ты хоть немного пытался их остановить, нас бы не считали за клоунов из-за этих "сатанистов"! Мужчина хлопал глазами, ошеломлённый, но, пролистав бумаги, стал выглядеть ещё более потрясённым. — Это же... — начал он. — Да! Чёртовы сектанты Чёрного Восхода! — отчеканила она. — Любите же вы перебивать, — спокойно подметила женщина, всё это время стоявшая чуть поодаль. — Мы пытаемся! Но они опасны, у них везде свои люди... Это сложно! Мы давно просили помощи! — возразил мэр, вставая. — Это всё неважно! — выкрикнула Селестия, отмахнувшись. Но тут зазвонил её телефон, и она резко вышла, прикладывая его к уху. Спустя минуту почти беззвучного, едва слышного разговора — будто слова скользили меж уст, не нарушая тишины коридора — Селестия, сохраняя странное выражение лица, на котором тусклый, чуть затуманенный взгляд почти что был обращён в пол, тихонько, почти незаметно отворила дверь. В движениях её не было суеты — всё происходило медленно, сдержанно, словно каждая мысль весила тонну, и каждое слово было продиктовано не языком, а усталостью. Она, едва приоткрыв рот, обратилась к девушке, что стояла рядом с ней — голос её прозвучал негромко, почти глухо: — Пошли. Нам надо идти. - Она не смотрела на собеседницу, лишь бросила короткий взгляд в сторону и тут же отвела его. В словах не было ни строгости, ни мягкости — только факт, голая необходимость. Слов не было больше. Ни объяснений, ни оправданий. И девушка, не задав ни одного лишнего вопроса, с уважением склонив голову в лёгком поклоне в сторону мужчины — молча пошла следом за Селестией. — Куда мы направляемся? — спросила та, что была чуть выше ростом. В её голосе чувствовалась не столько заинтересованность, сколько привычное, почти бытовое спокойствие — так задают вопросы тем, чьи ответы уже догадываются. Селестия замедлила шаг, словно каждое слово давалось ей с усилием, и произнесла: — Лигея… Мы возвращаемся во дворец. Королева желает с нами говорить, — голос её был глух и немного хрупок, как у человека, внутренне опустошённого. Лигея качнула головой, её губы сжались в тонкую линию, будто она что-то проглотила. Затем, слегка нахмурившись, она заговорила: Никогда не понимала, — отозвалась Лигея, мягко опуская глаза и полузакрыв веки, — почему ты называешь её просто «королева». Ни «мама», ни «мать». При мне ведь можно… Селестия на мгновение замерла, словно раздумывая над ответом, и лишь через короткую, но насыщенную паузу ответила, не глядя в глаза подруге: — Чтобы не ошибиться в нужный момент. Так… проще. Затем, будто желая отогнать тяжесть мыслей, Селестия перевела тему: Порталы ещё работают? — Наша личная, королевская сеть телепортов… с соответствующими операторами — почти вся выведена из строя. Но у нас осталось несколько нитей. Нам повезло: одна из них — здесь. Так что да, пока ещё есть возможность. Хотя, боюсь, ненадолго… — Прекрасно. Поспешим, — бросила Селестия, ускоряя шаг. Её голос прозвучал твёрже, чем прежде, но не громче. Они вышли за пределы города, туда, где открывался простор, разом поглощающий взгляд. Здесь, на этом пустынном, но всё ещё пахнущем пеплом и праздничными травами месте, остались следы недавнего веселья. Кое-где валялись бумажные ленты, пёстрые платки, а в воздухе стоял тонкий аромат фимиама и жареных орешков — отголосок ярмарки. Это было привычное место: именно здесь располагались пути, телепортные круги, через которые прибывали вельможи, путешественники и случайные счастливчики, кому выпала честь ступить на заветную плиту. Каменная платформа была широка и кругла. В центре — тёмные следы, напоминающие ожоги, но очевидно тщательно отчищенные. По краям — каменное кольцо, величественное, монументальное, будто вырезанное по замыслу древнего архитектора, которому было ведомо что-то о законах движения мира. Всё это напоминало перстень — перстень гиганта, оставленный для потомков. Селестия присела на железные перила у платформы, скрестив руки и устремив взгляд вдаль. Лигея же приблизилась к самому центру круга. Она подняла лицо к небу, пристально вглядываясь, словно ища нечто сокрытое от глаз обычных смертных. Минуты две — или, быть может, всего лишь двадцать секунд — она стояла так, неподвижно. Затем, не опуская взгляда, медленно подняла правую руку. И в этот самый момент из небесной вершины, как будто отвечая её зову, спустилась тонкая, светящаяся нить. Лигея ухватила её, осторожно провела один оборот по кругу пальцем — и на втором раскрыла ладонь, в результате чего нить, точно послушная ткань, распалась по краям круга, словно расходясь по швам. Начал формироваться портал. Это был не тот, что разрывает тело и сознание, дробит на молекулы и собирает в другом месте — нет. Перед ними открылся портал из разряда "прозрачных", тех, что ты видишь, куда идёшь, а потому не боишься — достаточно лишь шагнуть вперёд, не теряя себя в пути. Город, по улицам которого они прошли, казался вымершим. Дома в средневековом стиле молчали, как бы затаив дыхание. Лишь редкие фонари и тусклый свет факелов свидетельствовали, что здесь ещё теплится жизнь. Замок встретил их теплом, удивительно чуждым холодным каменным строениям. Но здесь, внутри, горели особые факелы — с огнём, что не коптил и не чадил, но дарил ощущение домашнего уюта. Они пересекли зал и вошли в тронную — величественную, полную теней и света. На троне сидела королева. Высокая, прекрасная в своей холодности, с усталым, но пронзительным взглядом, она была подобна глыбе льда, в глубине которого скрыт огонь. Подняв глаза от бумаг, она произнесла: — Я уж думала, вы не придёте. Наши пути почти все разорваны. Это — последние рабочие нити. Народ в смятении: всё рушится с приходом Чёрного Восхода, а мы не можем ничего сделать. Предатели повсюду. Понимаете масштаб проблемы? Селестия, опустившись на одно колено вместе за Легейей сказала: — Да, мы понимаем. — Хорошо. К делу. Тебе и твоему новому спутнику предстоит пересечь почти всё королевство и найти волшебника Люкса — одного из последних, кто умеет создавать нити. Я отправляла туда отряд — они мертвы. Остаёшься ты. У тебя час на сборы. — Что? — Селестия вскинула голову, затем поднялась. — А как же Лигея? — Она будет учиться создавать пути — на случай, если Люкс окажется недоступен. Это её задача. — Хорошо, — произнесли обе, и Селестия — тише, почти печально. К ним уверенно приблизился кто-то — мужчина? Мальчик? Селестия в изумлении уставилась на него: — Да он же ниже меня! — воскликнула она. — Он твой ровесник. Не суди книгу по обложке, — отрезала королева. — Всё поймёшь в деле. Ступай. Мне нужно работать. Селестия обречённо посмотрев на свою холодную мать пару секунд направилась в свои покои. Новый спутник без слов обид и чего-то еще просто пошел за ней. Мальчишка. На вид не больше пятнадцати лет. Светлая кожа, тёмные волосы, усталый, совершенно потухший взгляд. Одежда — серая, с чёрным пальто-плащом, словно зашитым голубыми нитями один из швов проходил окурат горизонтально по всей одежде, даже рукава, будто её располовинили. На щеке — шрам, похожий на языки пламени. Красный свитер снизу того пальто. Серые штаны с обычным кожаным ремнём и серые ботинки. — Куда ты собрался? — раздражённо спросила Селестия. — За вами, — спокойно ответил он. — Ни шагу в мою комнату! — Мне велено защищать вас любой ценой. - Проговаривая это, мальчишка начал немного косится оглядывая комнату за спиной Селестии и почему-то щурился — Ты что, и в туалет за мной пойдёшь!? — Ну... — Нет! И не смей! И прекрати пялиться в мою комнату! — закричала она, прикрывая дверь. — Не беспокойтесь. Я готов. Мы ждём только вас, — прозвучал его голос, спокойный, почти насмешливый. "Мы ждём"? "только вас"? Да как он смеет… — подумала она и смерила его взглядом снизу вверх, пытаясь найти трещину в его хладнокровии, но, не найдя, сердито хлопнула дверью и пошла собирать вещи.