Мастер джедай и мир героев.

Он проснулся в темноте. Не в той полной и холодной тьме, что обнимала его на Звезде Смерти, - нет. Здесь был воздух. Было тепло. Было… сердце. Бьющееся. Его собственное. Он вдохнул резко, словно утопающий. Легкие - молодые. Тело - живое. Незнакомое, но... целое. Я мёртв. Я... был мёртв. Обрывки воспоминаний вспыхнули в разуме: раскалённое лезвие, искажённый голос Анакина, боль, и - принятие. Он не сожалел тогда. И не сожалел сейчас. Он поднялся с постели, шатаясь. Тонкие пальцы - не его. Тонкое тело. Молодое, возможно, подростковое. Всё новое. И всё - неважно. Потому что Сила… Сила звала его. Она окружала всё. Протекала сквозь стены, дрожала в воздухе, цвела в дыхании жизни за окном. Он закрыл глаза - и она впорхнула внутрь него, как старый друг. Оби-Ван вздрогнул. Не потому что испугался - а потому что понял: он всё ещё здесь. Сила всё ещё с ним. В новом мире, в новом теле, с новой судьбой… но с тем же путём. Пальцы сжались в кулак. Воздух дрогнул, слабо качнул занавеску без ветра. Он чувствовал каждый её изгиб. Это не меч. Это не Орден. Но я всё ещё могу быть светом. Он не знал, как называется этот мир. Ещё не знал, кто в нём друг, а кто враг. Но он знал одно: защитники нужны всегда. И если он должен снова начать путь ученика, чтобы стать им - он начнёт. Ему было четыре года. Слишком мало, чтобы помнить лица родителей. Слишком рано, чтобы понимать, почему он плачет, когда видит огонь. Воспитательница говорила, что это нормально. Что боль - часть взросления. Что со временем всё станет легче. Но ничто не становилось легче. Потому что он помнил. И, конечно, он помнил к чему приводит страх. И все же он боялся, потому что тело его принадлежало ребенку. Ребёнку, с разумом старца и его же истерзанной душой. Хикару Кеноби. Фамилия осталась той же. Забавно, - подумал он, как будто вспоминая старую шутку друга, которого уже не существовало. Кеноби... Я - Кеноби. Снова. Он не знал, что его ждёт. Но знал, что должен стать сильнее. Не ради себя. Ради тех, кого сможет защитить, когда вырастет.

***

Двор детдома был пыльным и тесным. Пластиковые игрушки, облупленные качели, бетонные трещины под босыми ногами. Дети кричали, смеялись, ссорились. Как всегда. Хикару сидел в тени дерева, медитируя, когдв старший мальчик из группы, Такамаса, толкает маленькую Харуку. Она упала, ударившись коленкой, и начала плакать. - Слаба! - усмехнулся он. - Даже играть не умеешь! Он двинулся к ней снова, и тогда что-то щёлкнуло внутри Хикару. Не разум - инстинкт. Мир стал… тише. Воздух сгустился, как вода перед бурей. Руки Хикару сжались, и в тот же миг Такамасу отшвырнуло в сторону, будто его толкнула невидимая стена. Мягко - но решительно. Словно сама реальность вмешалась, чтобы сказать: достаточно. Все замерли. Такамаса лежал на земле, вытаращив глаза. Харука всхлипывала, не понимая, что произошло. - Не трогай её, - сказал он тихо, не отрываясь от медитации. Это была не угроза. Это было... обещание.

***

- Опять, - фыркнула медсестра, листая отчёт. - Такамаса говорит, что его "толкнуло воздухом". И это уже не первый случай. - Это дети, - пожала плечами воспитательница. - Фантазия у них - ого-го. Помнишь, как прошлой весной они решили, что у Хикару "глаз, который видит ложь"? - Так он и правда тогда сказал, кто украл игрушку. До того, как кто-то признался. Несколько раз. Наступила тишина. Старший воспитатель, Накано, тихо постучал пальцами по столу. - Он странный. Не злой, не вредный… просто другой. Он смотрит - и кажется, что видит тебя насквозь. И эти… вспышки. Когда кто-то злится рядом, и вдруг - окно дрожит. Или дверь сама захлопывается, хотя сквозняка нет. - Причуда? - Возможно. Но странная. Без формы, без активации. Она всегда с ним. Накано вздохнул и поднял взгляд на окно, за которым Хикару спокойно рисовал в одиночестве. - Он не пугает. Но… от него веет тишиной.

***

Толпа перед воротами U.A. гудела, как улей. Кто-то нервничал, кто-то пытался скрыть волнение под бравадой. Многие были с родителями - Хикару стоял один. Он держал руки в карманах, взгляд устремлён вперёд. Тело расслаблено. Сознание - сосредоточено. Он не боялся. Он знал, что не провалится. Не мог провалиться. Он не пришёл сюда, чтобы стать героем. Он был героем. Просто ещё никто этого не знал. За последние шесть лет он сменил столько домов, что научился читать людей с полувзгляда. Он был вежливым, послушным. Тихим. Но иногда, когда патронажные родители думали, что он не слышит, они шептали: «С ним что-то не так…» «Он слишком спокойный…» «Иногда я чувствую, будто он - взрослый в теле ребёнка.» Они были правы. Теперь же, стоя перед зданием академии, он чувствовал, как Сила пульсирует в воздухе. В каждом человеке, в каждой капле напряжения, в каждом вдохе. Распахнулись ворота фальшивого города, тренировочная площадка Дельта. Не теряя времени, Кеноби рванул вперёд на невероятной скорости под удивленные вздохи товарищей-по-экзамену.

***

Учителя собрались в специальной комнате для наблюдения и обсуждения экзамена. Айзава Шота со скрещенными руками, нахмурился: - Он движется очень быстро. И контролирует скорость, словно тренировался годами. Не мальчишеский уровень. Сущий Мик согласился, оживленно кивая: - Да, хорошо контролирует причуду! Ох, это что только что был телекинез?! Всемогущий нахмурился, скорость и телекинез? Это выглядело как несколько причуд, он будет внимательно следить за этим учеником. Он сказал, тихо и сосредоточенно: - Его техника… не идеальна, но здесь ощущается глубина и зрелость. И, судя по всему, он очень дисциплинирован. Полночь улыбаясь: - Он немного закрыт, но в этом что-то притягательное~ Снайп, с прищуром: - Меткость и расчетливость в каждом движении. Это не просто импульсивная реакция. Эктоплазм, задумчиво: - Его причуда необычная, но адаптируется к ситуации. Это говорит о сильном ментальном контроле. Гончий Пес, с легкой усмешкой: - Ну что ж, он явно не из тех, кто подведёт. Есть у него характер. Цементос, строго: - Не хватает агрессии, но это не всегда минус. Время покажет. Директор Незу, потирая подбородок: - Интересный кандидат. Его причуда записана в реестре, как "Связь с Силой", интересное название. Будем следить внимательно. Все молча обменялись взглядами, понимая: перед ними - ученик, который может стать хорошим героем. Одним из лучших.

***

Толпа новобранцев шумела в коридорах Юэй, каждый пытался справиться с волнением. Впервые переступая порог академии, они не знали друг друга. Среди них - высокий, спокойный юноша с уверенным взглядом. Хикару Кеноби. Он вошел в класс первым и быстро нашел свое место. Вскоре к нему присоединился синеволосый парень в очках, явно удивлённый и... Разочарованный тем, что он не первый. - Приветствую! - громко поздоровался он, - Меня зовут Иида Тенья! Я закончил частную среднюю школу Соумэй и буду вашим одноклассником здесь, в элитной школе героев U.A. Оби-Ван поклонился. - Ну привет. - весело сказал он, - Меня зовут Хикару Кеноби, я закончил интернат Кайхо Гакуэн, рад знакомству. Иида поклонился в ответ. - Кайхо Гакуэн? - поинтересовал Иида, - никогда не слышал. - Это школа-интернат для детей-сирот, - спокойно ответил Кеноби. - Прости! Я не хотел побуждать плохие воспоминания, - Иида поклонился. - Не стоит, все хорошо, - улыбнулся Кеноби. Иида улыбнулся в ответ и занял свое место. Класс вскоре начал наполнятся новыми людьми, все представлялись и стремились к общению. Оби-Ван был не против, пока не появился шумный блондин с причудой создающей взрывы. Бакуго Кацуки. Они с Иидой... Не поладили и уже несколько минут последний читал ему нотации. Очень скоро весь этот балаган закончился, потому что в класс вошли зеленоволосый подросток, вслед за ним - девушка, с каштановыми волосами и учитель. Учитель был... Мягко говоря со странностями, но не Оби-Вану судить. Первичный тест причуд? Звучит не слишком уж сложно.

***

- Деку, да? - спросила девушка невесомость у зеленоволосого мальчика, сломавшего себе палец собственной причудой, - Я - Урарака Очако! Оби-Ван почувствовал множество негативных эмоций от мальчика, потому поспешил вмешаться. - Урарака-сан, боюсь "Деку" - не его имя, а оскорбление. - спокойно сказал он, после чего каштановолосая девушка начала поспешно извиняться. - Прости, но мы не знаем твоего имени! - сказал Иида, делая рубящий жест правой рукой. Мидория потер затылок и немного покраснел, затем промычал: - О-о... Я - Мидория Изуку, - поклонился Мидория. - Хикару Кеноби. - поклонился Оби-Ван в ответ. Вскоре они непринуждённо болтали, по дороге на станцию. Мидория расспрашивал его о его причуде, а Кеноби был только рад ответить на все его вопросы.

***

- Кеноби, останься после урока. - сказал мастер сенсей Айзава. Оби-Ван кивнул, не обращая внимание на протяжное "у-у-у" и "у кого-то проблемы". Его лицо оставалось спокойным, словно это обычное дело - и он был готов к любым испытаниям. Когда все разошлись, Айзава подошёл к нему ближе и тихо сказал: - Я заметил, что у тебя... Есть некоторые проблемы с гневом. - сказал мастер Айзава. - Проблемы с гневом? - переспросил Оби-Ван. - Мастер, я не понимаю. - Не называй меня мастером, простого Айзава-сенсей достаточно, - устало выдохнул Шота, - Ты почти не выражаешь собственного гнева и это может стать проблемой в будущем. Эмоции накапливаются. Оби-Ван слегка нахмурился, не из-за замечания, а из-за точности наблюдения. Он опустил взгляд, на секунду задумавшись, а затем снова посмотрел на Айзаву. - Простите, мастер... Айзава-сенсей, - мягко сказал он, - но я… привык контролировать свои эмоции. Гнев - разрушителен, он ведёт к тёмной стороне. Если я дам ему волю, я буду поглощен тьмой. Айзава задумчиво прищурился. - Ты, конечно, можешь думать, что сдерживать всё внутри - правильно, - Голос Айзавы стал ниже. - Но здесь, в U.A., мы не строим стены. Мы учим направлять. Управлять. Гнев… он не враг, если ты знаешь, как с ним говорить. Кеноби выпрямился, плечи - ровные, взгляд - ясный. - Я... Не согласен, мас... Айзава-сенсей. - решительно начал Кеноби, - Страх порождает гнев, гнев ведет к ненависти. Это лёгкий путь, но он ведёт к тёмной стороне Силы. Тёмная сторона Силы она... Поглощает тебя, даёт тебе больше, но вместе с тем развращает и сводит с ума. Айзава не перебивал. Он просто стоял, сложив руки на груди, вглядываясь в Кеноби долгим, внимательным взглядом. Словно пытался увидеть, откуда именно этот мальчишка черпает такую мудрость - и такую боль. - Ты говоришь, будто уже видел это. Будто знал кого-то, кто пошёл этим путём, - тихо сказал он. - Кто-то, кого ты не смог остановить? Тишина. Мягкий свет ламп скользил по полу класса, по краю парты, по лицу Оби-Вана - теперь чуть напряжённому. - Мой хороший друг... - начал он, - он был поглощен тёмной стороной. Он был мне братом. Айзава не отвёл взгляда. Он молчал, и в этом молчании не было равнодушия - лишь тихое, осторожное уважение к боли, которой не место было в таком юном лице. - Ты потерял его, - не спрашивал, а констатировал Айзава. - Да, - коротко ответил Кеноби. - Я пытался спасти его. Пытался вернуть. Но уже было поздно… В его голосе не было саможалости. Только ровная, усталая констатация факта. Как у солдата, говорящего о павшем товарище. - Поэтому ты боишься гнева? - тихо спросил Айзава. Оби-Ван кивнул. - Но ты сам говорил, что страх - ведёт во тьму? Кеноби слабо улыбнулся, почти горько. Его глаза - не глаза четырнадцатилетнего мальчика, а воина, пережившего слишком многое. - Да, ведёт, - произнёс он. - Но я не святой. Я всё ещё чувствую страх. За тех, кто рядом. За то, что снова не смогу остановить. Он поднял взгляд на Айзаву. - Потому я учусь. Потому я здесь. Чтобы стать сильнее. Не сильнее других… сильнее самого себя. Айзава долго молчал, прежде чем заговорить снова. - Ты звучишь как тот, кто несёт на плечах слишком большой груз. Не каждый герой справился бы с такой ношей. - Он опустил взгляд. - Но ты всё равно выбираешь идти вперёд. Это заслуживает уважения. Оби-Ван ничего не ответил - только поклонился, тихо, почтительно. Затем, посчитав разговор оконченным собрал свои и вещи пошёл в сторону двери. Айзава в последний раз обратился к нему: - И, Кеноби… я не знаю, кем был твой друг. Но ты - не он. Ты всё ещё можешь выбрать свой путь. Кеноби остановился. Он повернулся к учителю и сказал: - Спасибо, мастер. Да прибудет с вами Сила. - слова вылетели на автомате, но он не стал поправляться и более решительно добавил, - Всегда. Айзава поднял бровь, уловив в этих словах нечто большее, чем просто вежливое прощание. В них чувствовалась… вера. Принцип. Старый код, слишком старый для четырнадцатилетнего подростка, но сказанный так искренне, что на мгновение в воздухе повисло странное ощущение - будто он услышал нечто, чего не должен был слышать. Он ничего не ответил. Только слегка кивнул - так, как это делают те, кто понял больше, чем было сказано. А Кеноби ушёл, оставив за собой тишину и мысль, которую Айзава ещё долго не мог выбросить из головы: "Да прибудет с вами Сила." Что бы это ни значило… звучало как благословение.

***

Боевая тренировка. Мастер Всемогущий проводил боевую тренировку, он был в паре с Оджиро и должен был противостоять Тодороки и Шоджи. Оджиро был одет в кимоно, традиционное для боевых искусств этого мира. Кеноби уважал его выбор, как минимум потому что его костюм героя ничем не отличался: его роба мастера джедая, с наплечниками от брони времен Войн Клонов и коричневым плащом. - Думаю, можем сразу сдаваться... - сказал Ожиро между делом, когда тренировка вот вот начнётся. - Почему ты так думаешь? - поинтересовался Оби-Ван. - Ну, против нас Тодороки, ученик по рекомендации, - пожал плечами Оджиро, - у нас... Нет шансов. - Все будет хорошо, мы справимся. - подбодрил Кеноби одноклассника. В этот момент из громкоговорителя прозвучал голос Всемогущего, объявившего начало боя. Кеноби тут же опустился на колено, прикрываясь краем плаща. Ладонь легла на землю. Он закрыл глаза - и позволил Силе направить себя. Где-то слева, сквозь бетонные стены тренировочной площадки, он ощущал скопление холода - Тодороки. Рядом с ним был Шоджи, он... Прислушивался. Все говорило о том, что они собираются победить одним приёмом. - Они заморозят здание. - сказал он спокойно. Оджиро не стал задавать вопросов. Просто кивнул. Впервые за тренировку на его лице мелькнуло что-то похожее на уверенность. Кеноби чуть склонил голову, вслушиваясь в потоки Силы, ощущая, как напряжение растёт, как воздух вокруг начал холодеть ещё до того, как Тодороки активировал причуду. - Когда начнёт замораживать, беги вперёд, влево от главного коридора. Там у них слепая зона. Я задержу их на пару секунд. Этого тебе хватит? - Хватит. - уверенно кивнул Оджиро. Он уже стоял в стойке, хвост подрагивал от предвкушения движения. Секунда. Щелчок льда, хруст, словно время застыло. Оби-Ван использовал Силовой Прыжок, увернувшись от льда, и мягко приземлился на замёрзший пол. Тодороки вошел медленно, явно не ожидавший какого-либо сопротивления. - Ну привет! - весело усмехнулся Оби-Ван, увидев удивлённый взгляд Тодороки. Тодороки не ответил сразу - только прищурился, взгляд холодный, сосредоточенный. Он явно оценивал ситуацию, считывал дистанцию, положение Кеноби и возможные действия. Но Оби-Ван не спешил атаковать. Он просто стоял - расслабленно, но с тем самым особым, внутренним равновесием, которое выдают мастера. - Твой ход. - улыбнулся ледяному мальчику джедай. Тодороки сжал кулаки, и воздух вокруг него сразу похолодел ещё сильнее - ледяные кристаллы заискрились на кончиках пальцев. Но вместо мощного удара он сделал шаг вперёд, словно проверяя, насколько далеко готов зайти противник. - Ты слишком спокоен, - пробормотал он, - как будто знаешь, что выиграешь. Оби-Ван не отвечал, лишь мягко повернул голову, как бы слушая невидимый ритм битвы, что зарождалась между ними. - Спокойствие - не знак слабости, - наконец сказал Кеноби, а сила, которой не хватает многим. Тодороки нахмурился, затем с резким движением выпустил ледяной поток прямо на Кеноби. Джедай, не меняя выражения лица, легко увернулся, словно танцуя с невидимым партнёром. Его движения были плавными и точными, каждый шаг казался частью единого целого с окружающей средой. - Твой ход, - спокойно повторил Кеноби, взывая к духу противника и вызывая его выйти из тени привычных приёмов. Тодороки чуть сжал ладони, ощущая, как напряжение нарастает, и в этот момент вокруг него закрутились ледяные иглы - словно замороженный смерч. Он сделал резкий выпад вперед, стараясь поймать Кеноби в ловушку. Джедай скинул плащ на землю. Он не просто увернулся - он оттолкнулся от пола и совершил плавный вращательный прыжок, приземляясь за спиной Тодороки. - Ты слишком полагаешься на силу, - тихо сказал Кеноби, - а я ищу баланс. Ловкий движением руки, он связал руки Тодороки захватной лентой, выводя его из игры. Он повернулся назад, чтобы оценить действия своего товарища, когда заметил, что Оджиро и Шоджи обмениваются ударами. - Как нецивилизованно, - проговорил Кеноби, стоя на месте. - Ты не собираешься помочь партнеру? - спросил Тодороки, слишком спокойно для кого-то, кто только что проиграл. - Это не мой бой. - спокойно ответил Оби-Ван. Кеноби наблюдал за схваткой Оджиро и Шоджи с легкой улыбкой, словно читая их намерения задолго до их воплощения. Его взгляд оставался спокойным, но в глубине души он был готов вмешаться, если понадобится. - Каждый должен пройти свой путь, - тихо сказал он, - даже если он кажется трудным. Оджиро нанес очередной удар хвостом по Шоджи, параллельно перебрасывая его через себя. Шоджи упал и Оджиро воспользовался моментом, чтобы связать его лентой. - И команда Злодеев побеждает! Молодцы, Кеноби и Оджиро! Кеноби слегка улыбнулся и кивнул в ответ, чувствуя, как спокойствие и уверенность наполняют его изнутри. - Спасибо, - спокойно сказал он, - но настоящая победа - это понимание и поддержка друг друга. Оджиро, сияя от радости, поднял голову и посмотрел на Кеноби с уважением. - С тобой действительно можно положиться на успех, - признал он. В этот момент голос Всемогущего прозвучал вновь, объявляя конец тренировки и напоминая, что впереди еще много работы. Но для Оджиро этот бой стал важным шагом на пути к мастерству и пониманию силы, которая живет не только в причуде, но и в духе.

***

В коридоре тренировочного комплекса звучали приглушённые голоса - Всемогущий стоял у стены, держа руки в карманах, его взгляд пронзал пространство, словно пытаясь разгадать скрытые мысли. Когда Кеноби прошёл мимо, он почувствовал, как холодный взгляд Всемогущего остановился на нём. Тот не сразу заговорил, словно взвешивая каждое слово. - Хикару Кеноби, - голос был низким, напряжённым, - я слежу за твоими действиями на тренировках. Ты слишком... уверен в себе, слишком сдержан. Не похоже на обычного новичка. Кеноби остановился, встретил взгляд Всемогущего ровно и спокойно. Затем поклонился. - Мастер. - начал он, - Вас это тревожит? Всемогущий нахмурился, в его глазах мелькнула искра подозрения. - Времена меняются, Кеноби. Я не могу позволить, чтобы среди нас были те, кто связан с Ним. Ты должен понять - я буду следить за каждым твоим шагом. Кеноби кивнул, лицо сохраняло спокойствие, но в душе он почувствовал вес этих слов. - Я не знаю о ком вы говорите, но если все настолько серьезно, я буду держать ухо востро, - но снова поклонился, - Это все, мастер? Всемогущий сжал челюсти, не отрывая взгляда от Кеноби. - Это не игра, Хикару. Здесь на кону - жизни. Ты либо на стороне света, либо во тьме. Других вариантов нет. Кеноби не дрогнул. - Я выбрал свой путь, - спокойно ответил он. - Я видел, что делает тёмная сторона. Она развращает, уничтожает тебя изнутри. Он внимательно посмотрел на Всемогущего. - Я не ситх, мастер. Всемогущий на мгновение замолчал, глаза его сузились. Ситх? Что это за слово? - Ты говоришь много правильных слов, юный Кеноби. Но слова - это ещё не доказательство. Он шагнул ближе, голос стал ещё серьезнее: - Если хочешь остаться среди нас, тебе придётся показать не только слова, но и действия. Иначе - последствия будут необратимы. Кеноби уверенно встретил его взгляд, не отводя глаз. - Я готов к этому. Всемогущий кивнул и поспешил откланяться.

***

USJ. Оби-Ван чувствовал, что что-то было не так. Сила шептала ему предупреждения и на этот раз, он был склонен верить ей. - Мастер Айзава? - позвал джедай своего учителя. - Я же просил без "мастера", - устало вздохнул Айзава. - Что-то не так? - У меня есть предчувствие, что-то произойдёт. Сегодня. Айзава приподнял бровь и задумчиво посмотрел на Оби-Вана. - Предчувствия бывают разными, - сказал он, - но в нашем деле важно уметь отличать настоящую угрозу от пустых страхов. Ты что-то почувствовал конкретное? Кеноби кивнул, сжав кулаки. - Сила шепчет тревогу. Я слышу её зов — и не могу игнорировать. Нужно быть наготове. Айзава молчал, затем глубоко вздохнул и ответил: - Хорошо. Мы будем готовы. Они не были готовы. В USJ был сущий кошмар. Злодеи выяснили расписание, видимо, воспользовавшись ситуацией с журналистами. Шота едва успел стереть причуду их лидера, когда существо - Ному - ударило его головой об пол. Его ученики в опасности, в ужасн и... - Мастер! НЕЕЕЕЕТ - голос Кеноби пронзил поле битвы, Айзава с трудом поднял голову и... Ному разорвало. На мелкие кусочки. Даже конечностей не осталось. Его просто... Разорвало. Но это не решало проблему с несколькими сломанными костями. Последнее, что уловил его слух были слова его уникального ученика: - Что я наделал? - с полным ужасом шептал Оби-Ван. Айзава очнулся позже в больнице. Он узнал, что его ученики, слава Ками-саме, были живы. Но... Один ученик находился с ним в одной комнате. - Кеноби? - прохрипел Айзава. - Мастер... - прошептал он, - Я... Я обратился к тёмной стороне. В палате воцарилась тягучая тишина. Айзава почувствовал, как внутри что-то сломалось.

***

Сущий Мик впервые видел ученика таким... Таким напуганным, расстроенным, отчаянным. - Маленький слушатель? - обратился он к Кеноби, - Все в порядке, Айзава жив, все жив. Все будет хорошо. Оби-Ван оторвал взгляд от носилок, на которых уносили Айзаву. - Нет, мастер Ямада... - он закрыл лицо руками, - Я... - Слушатель, все хорошо, такое случается... - Ямада думал, что ученик в шоке от всей этой атаки. - Такое случается. Ты просто шокирован после всего этого. Но в глазах Кеноби горела другая боль - не просто страх, а внутренняя борьба, которая только начиналась. - Мастер Ямада, я обратился к тёмной стороне Силы... - он прошептал это так тихо, словно самый страшный грех. Ямада не совсем понял, что имел ввиду Кеноби, но он был рядом, чтобы поддержать травмированного ученика. Он осторожно положил руку на его плечо. - Слушатель, я здесь. Мы разберёмся, что бы ни случилось. Ты не один. Кеноби смотрел ему в глаза. Долго. Вглядываясь, ища что-то. И поклонился. - Спасибо, мастер.

***

- В каком смысле? - спросил Айзава, немного сбитый с толку. Оби-Ван смотрел в пол. - Мой... Страх воззвал к тёмной стороне, чтобы одолеть то чудовище. Айзава глубоко вздохнул, пытаясь понять глубину слов ученика. - Ты имеешь в виду, что позволил гневу и страху взять над собой верх? - спросил он тихо. Кеноби поднял голову, в его глазах мелькнула смесь стыда и решимости. - Не совсем... Я не хотел поддаться им, но в самый критический момент почувствовал, как сила внутри меня меняется. И я просто... Выпустил её. Айзава вздохнул. - Ты спас меня, Кеноби. Не нужно этого стыдиться. - констатировал факт Айзава. - Мой... Друг тоже хотел спасти того, кем дорожил. - прошептал он, - Но тёмная сторона никогда не даёт желаемое. И я поддался ей. Айзава внимательно посмотрел на Кеноби, понимая, что слова ученика несут куда больше боли, чем он мог предположить. - Это страшная правда, - медленно произнёс он. - Тьма обещает силу и спасение, но всегда требует слишком высокую цену. Кеноби опустил голову, но его голос стал тверже: - Я не хочу повторить ошибок Энакина. Я не позволю тьме поглотить меня. Айзава продолжал слушать, сделав пометку на имя "Энакин", позже он попросит поискать что-нибудь об этом человеке. - Ты хороший человек, Кеноби, - сказал Айзава, - преврати тьму в оружие, что защитит свет в твоём сердце. Кеноби вздохнул, впитывая каждое слово учителя, словно находя опору в этом мудром совете. - Я постараюсь, - тихо ответил он. - Но иногда кажется, что тьма внутри меня сильнее, чем я могу контролировать. Айзава мягко улыбнулся, понимая, что борьба только начинается.

***

- Мастер Всемогущий? - обратился Оби-Ван к названному. - Юный Кеноби! - вздохнул Всемогущий. - Я хотел поговорить с тобой. - Я догадывался. Повисла тишина и Кеноби поклонился, одновременно с Всемогущим. - Мне жаль, что я обратился к тёмной стороне. - Мне жаль, что я считал тебя предателем. Они подняли взгляд одновременно, смотря друг на друга с лёгким шоком. Взгляды встретились, и на мгновение казалось, что весь мир вокруг замер. - Ты... Что? - тупо спросил Всемогущий. - Я позволил страху взять над собой вверх и, - медленно начал он, - чтобы спасти мастера Айзаву, я обратился к тёмной стороне Силы. Всемогущий нахмурился, его взгляд стал ещё более проницательным и серьёзным. Но тело расслабилось. - Юный Кеноби... Ты спас Айзаву от этого... Ному. - твердо сказал он, - Я не понимаю, как что-то подобное может считаться "обращением к тёмной стороне". Кеноби опустил глаза, ощущая тяжесть слов и внутренний конфликт. - Это было не осознанное решение, - тихо признался он. - В момент опасности страх и гнев вспыхнули во мне, и я позволил им управлять силой. Всемогущий сделал шаг вперёд, его голос смягчился: - Юный Кеноби, твои слова в очередной раз доказывают мою неправоту в наш... Первый серьёзный разговор. - серьезно сказал Всемогущий, - Мне очень жаль, что я даже подумать мог о том, что ты работаешь со здодееями. Кеноби поднял голову, встретившись взглядом с Всемогущим, и в его глазах промелькнула искра облегчения. - Спасибо, - ответил он искренне. - Ваше доверие значит для меня очень много. Я не позволю ему угаснуть. Они обменялись улыбками.

***

Мидория давно замечал странности в своем однокласснике. И финальным штрихом к этому был откровенный разговор со Всемогущим, где он рассказал ему о своем заклятом враге, способном передавать причуды. Пазл словно встал на свои места: чрезвычайно разнообразная причуда, слишком проницательный взгляд, излишнее спокойствие и доброта. Кеноби точно был шпионом. Но потом был USJ и Кеноби уничтожил Ному криком, словно он был Сущим Миком. Мидория не мог понять, зачем Кеноби уничтожать самого ценного бойца в рядах его союзников. Потому он сделал единственный верный вывод: Всемогущий ошибся. И, как следствие, ошибся Мидория. И сейчас он как раз хотел поговорить с Кеноби и извинится перед ним. Мидория глубоко вздохнул, собираясь с мыслями, и направился к тренировочному залу, где обычно тренировался Кеноби. Его сердце билось быстрее - не из-за страха, а из-за внутреннего напряжения и необходимости быть честным. Он увидел Кеноби, стоящего у окна, смотрящего вдаль, и решился подойти. - П-привет, Кеноби-сан, - начал Мидория тихо, - я хочу извиниться. Я неправильно понял тебя и твои намерения. Я думал, что ты являешься скрытым злодеем. Кеноби обернулся и посмотрел на Мидорию. - Я понимаю, отчего могли пойти такие мысли, - честно признался Оби-Ван, - но я не злодей. И никогда им не буду, чтобы не произошло. Тьма разлагает душу. Мидория кивнул, но не поднимал глаз. - Я… я тогда поговорил с Всемогущим. Рассказал ему про твою силу, про то, что ты кажешься слишком… совершенным. А потом… потом USJ. Ты спас нас всех. Спас Айзаву-сенсея. Я чувствую себя глупо, что сомневался в тебе. Он сжал кулаки, голос задрожал: - Но больше всего мне стыдно, что я начал подозревать кого-то, кто всегда старался быть добрым. Кто сражается с такой решимостью… и сдержанностью. Ты действительно герой, Кеноби-сан. Настоящий. Оби-Ван подошёл ближе, и его голос стал мягче: - Все в порядке, Мидория-сан. Я не идеален, как бы к этому не стремился. Важно признавать свои ошибки, - он улыбнулся с оттенком грусти, - тем более что... То, что случилось в USJ... Это спасло мастера Айзаву и всех нас, я не жалею об этом. Но... Скажу прямо, то, что я сделал это ужасный поступок. Мидория наконец поднял взгляд - в его глазах отражались растерянность и сочувствие. - Но ты спас нас… Если бы не ты… - он замолчал, не зная, как оправдать то, чего, по мнению самого Кеноби, нельзя было оправдать. Оби-Ван чуть покачал головой. - Я не должен был позволять страху и гневу взять верх. Это... не путь джедая. Не путь героя. Это путь разрушения. Я почувствовал, как легко тьма отвечает, когда ты зовёшь её. - он отвернулся, - Тёмная сторона... Из-за неё потерял лучшего друга. Мидория замер, услышав последние слова. В голосе Кеноби прозвучала боль, глубокая и древняя, будто отголосок чужой эпохи. Он ощущал, что за этим признанием скрывается нечто большее, чем просто сожаление о силе - это было горе, укоренившееся в душе. - Твой… друг? - осторожно переспросил Мидория. - Он... поддался тьме? Оби-Ван долго молчал, глядя куда-то вдаль, будто видел не городской пейзаж, а звёзды далёкой-далёкой галактики. - Да, - наконец ответил он, - когда-то он был моим братом. Лучшим из нас. Я верил в него. Он хотел спасти ту, кого любил... и, стремясь к этому, позволил тьме поглотить себя. Тьма пообещала ему силу - и забрала всё. Он стал чудовищем. Он опустил взгляд. - Когда... Когда это было? Оби-Ван резко поднял голову, смотря Мидории в глаза. - П-прости, я не хотел... Оби-Ван на мгновение застыл, его взгляд углубился, словно он боролся с решением - говорить ли. Но затем, видя искренность в глазах Мидории, медленно выдохнул. - Я могу доверить тебе один секрет? - спросил он. - К-конечно. - незамедлительно ответил Мидория. Он долго смотрел, но не на него, а сквозь него. Куда-то... Далеко. И заговорил: - Это было... в другой жизни, — тихо произнёс он. - В другом мире. Там, где Сила - не причуда, а поток, пронизывающий всё живое. Там, где я был Хранителями мира - мастером-джедаем. Он опустил плечи, как будто тяжесть воспоминаний давила на них с новой силой. - Его звали Энакин. Он был избранным, тем, кто должен был принести равновесие. Но он... пал. И стал Дартом Вейдером. Я… я сражался с ним. И я его потерял. Мидория слушал, затаив дыхание. Всё это звучало как сказка… но не фантастика. Нет. Это было слишком искренне, слишком горько - чтобы быть выдумкой. - Ты… помнишь это? Ту жизнь? - прошептал он. Кеноби едва заметно кивнул. - Да. Всё. И с каждым днём - всё яснее. Он посмотрел на свои руки. - Я не знаю, зачем мне дали второй шанс. Но если у меня он есть… я не позволю больше никому пасть, как он. Даже если придётся снова потерять всё. Мидория долго молчал. Слишком многое хотелось сказать - и слишком многое не имело смысла, пока он переваривал услышанное. Но потом, словно нашёл нужные слова, он шагнул ближе и тихо произнёс: - Может, тебе дали второй шанс не только ради того, чтобы не повторить прошлое… но и чтобы кто-то вроде меня узнал, что даже настоящие герои могут нести груз боли. И всё равно продолжать бороться. Он выдохнул и, впервые за весь разговор, улыбнулся - неуверенно, но искренне: - Я рад, что ты здесь, Кеноби-сан. - Оби-Ван, - прервал его мастер-джедай, - Оби-Ван Кеноби. Моё имя. Из другой жизни. Мидория моргнул, словно осознал вес услышанного. - Оби-Ван… - повторил он с уважением и осторожностью, будто пробовал это имя на вкус. - Оно… подходит тебе. Светлое. Сильное. Он на секунду задумался, а потом добавил: - Даже если это имя из другой жизни… сейчас ты с нами. Оби-Ван кивнул. Впервые за долгое время в его глазах не было тяжести - только тепло и лёгкая, новая надежда. - Теперь, когда ты знаешь, - в тоне Оби-Вана послышалось веселье, - позволь рассказать тебе о наших с Энакином приключениях в далекой-далекой галактике. Глаза Мидории расширились, и он буквально засиял от любопытства: - Ты серьёзно?! Это как... как настоящий космический эпос?! - в его голосе зазвенела знакомая, искренняя восторженность. - Подожди, у вас были лазерные мечи? И полёты в космосе? Оби-Ван рассмеялся - впервые за долгое время искренне, легко, почти как юноша. - Всё это и даже больше. Мы были генералами в галактической войне. Вели клонов в бой, освобождали миры, искали древние тайны… - он с лёгкой грустью улыбнулся. - И всё это рядом с ним. С Энакином. Моим братом по оружию, учеником… другом. Мидория затаил дыхание, словно слушал древнюю легенду. - Это… невероятно, - прошептал он. - Я хочу услышать всё. Оби-Ван слегка кивнул, облокотившись о стену: — Тогда слушай внимательно, Падаван. Всё началось на пустынной планете под названием Татуин…

Конец.

Пока что.