Даже у бойцов со стальными щитами есть уязвимые места

Кевин получил зачет уже по четырём предметам, коими являлись история, литература и испанский. Осталась математика. Дэй искренне считал, что математика — лженаука, придуманная для «просто чтобы было», но ставшая обязательной к пониманию практически каждому человеку. Кевин прекрасно запоминает события и имена, умеет анализировать лирические стихотворения, гибко подходит к изучению языков, но не умеет, сука, считать. Линейные уравнения и логарифмы — как отказ Российской империи держать континентальную блокаду Великобритании — не поддается пониманию для французского ума. Цифры упрямо не хотят прогибаться под наполионскую политику, открыто выражая недовольство диктаторским «зачёт» по всем остальным предметам, и явно напрашиваются на Отечественную войну — Кевин уже понимал, каким образом проведет следущие три ночи, и это явно будут не ночные тренировки с Нилом. Дэй действительно пробовал выучить, ведь изначально Наполеон не планировал уничтожать Россию(читать как:дать взятку преподу), его целью было заставить Александра I выполнить условия — зазубрить хотя бы пару билетов. Но империя стояла на своём, император отказывался прекращать торговлю с Англией, а примеры не лезли в голову. Кевин сгорбился за столом, схватившись за волосы, и просто уже хотел поспать. Но Тильзитский мир в виде пары бесполезных шпаргалок выглядел сомнительно и ненадежно, а боевая стратегия всё не хотела разрабатываться. И вот, пока Кевин пытается сохранить мир хотя бы формально, переписывая всё новые формулы, которые без понимания сути никак не помогут на экзамене — наполеонские условия выполнены не будут, в комнату неспешным шагом проходит Нил, аккуратно закрывая дверь и присаживаясь рядом с потерянным солдатом Франции. Джостен двигается на подставленном табурете ближе, перемещая руку на затылок обреченного и мельком заглядывая в справочники на столе. Дэй со вздохом дергает головой, напрашиваясь на поглаживание. — Не получается? Отрицательный кивок. Нил ещё пару раз проводит по густым темным волосам, подталкивает растрепанную голову в бок, заставляет улечься себе на плечо. Кевин смирившийся жестом обнимает в ответ за пояс. Наполеон почти пал. — Давай я попробую объяснить? Нил — союзник Франции в лице Пруссии, выдающий пятьдесят тысячь своих войск, пусть и вынужденно. Джостен сам плохо спал всю свою сессию и продолжает нервничать в период сдачи Кевина, ведь Дэй уж совсем поник, ещё чуть-чуть — и перейдёт на химозные энергетики Аарона, но Нил не пытался как-то встрять в этот закономерный процесс каждого студента. Он сидел каждую ночь с Кевином, продолжая нарушать и без того дерьмовый режим, и выступал молчаливой поддержкой. Пруссия тоже в ходе наполеонских захватов потеряла половину своей территории, но франко-австрийский союз заключила. Именно поэтому Нил сейчас сидит и постепенно объясняет отчаявшемуся Кевину теорему из тригонометрии, разжевывая все на пальцах. Ведь если б не союз — Франция сдала бы позиции против России. Спустя добротных три часа, несколько формул было выучено, уравнения шли легче, а к теоремам сошло некое понимание. Кевин устало откинулся назад, целуя рыжие волосы коротко в молчаливой благодарности. Нил спокойно улыбнулся в ответ, поглаживая чужую бледную от недосыпа щеку. — Пошли спать, Кев. — Мг. Поспать действительно надо, поэтому Дэй почти с грохотом падает на нижний ярус, утягивает за собой Нила, сжимает теплое тело союзника в крепком объятии. В конечном итоге Наполеон падёт в Отечественной войне против Российской империи, но не сдастся без боя — на тройку в зачетке выученного хватит точно. Всё благодаря пруссо-австрийским войскам. Кевин Дэй умрет кавалерийским генералом с множеством отличительных медалей, а не безызвестным солдатом из пехоты. Ведь Наполеон — великий воитель, пусть и проигравший. Вон, в его честь даже десерт назвали.