Don’t leave me

Недавно я выпустил новый альбом. Кажется, фанатам все понравилось. Они продолжают любить меня… и ребят тоже… Мы снимали шоу с Дэсоном, впервые за долгое время сняли что-то все вместе. Почти все. Месяц назад стукнуло два года, как Сынхен ушел из группы. Я про него почти и не вспоминаю уже. В конце концов, не должна ведь моя жизнь только на нем зацикливаться, верно? Лишь иногда, по вечерам, когда алкоголь решает взять верх над моим разумом и дать свободу чувствам, я слушаю наши песни. А потом захожу в его социальные сети. Узнал, что недавно он снимался в популярном сериале… Я смотрел «Игру в кальмара» примерно 15 раз, только те эпизоды, где был он. Жизнь Сынхена, кажется, на нас уже не зацикливается. Он просто продолжает жить. В какой-то степени я за него рад. А ещё я на подсознательном уровне стал выглядеть, как он когда-то. Фанаты все чаще стали это замечать. Волосы крашу в те цвета, которые ему шли, даже одежда похожа. «Zutter»… Её очень больно исполнять одному. Но перезаписывать эту песню для концертов я не хочу. Хотя бы в песнях я слышу его голос. Слышу и мучаю себя. Он ведь даже не пишет никому из нас все это время. Думаю, я был бы в порядке, если бы он хоть с кем-то из ребят связывался иногда. Так бы я знал, что и он в порядке. Но мы все в черном списке его контактов. В «Too bad» мне тоже иногда его голос мерещится. Записать фит с Андерсоном было… больше хорошей идеей, чем плохой. К тому же, в последнее время мы очень тесно общаемся с Ли Су Хеком. Это помогает мне забываться. Я так меньше времени провожу наедине с собой и своими мыслями. Их я больше всего и боюсь. Думаю, что все же излечиваюсь потихоньку. И вес набираю, и музыкой занимаюсь, как и раньше, преодолев творческий кризис, профессором ещё недавно стал. Только вот, курить так и не смог бросить. И на публике сначала было очень трудно. Уже отвык от этого. Но, сейчас уже получше. А вот ему, кажется, все также сложно. Он такой скованный, даже на обычных небольших интервью. Я их много раз пересматривал, Сынхен выглядел там даже напуганным от большого количества внимания. Интересно, знает ли он о моих новостях? Слушал ли мои новые песни?.. Для меня всегда было важно его мнение. Было так странно понимать, что он не давал мне советы, сидя рядом в моей студии. Может, я не так уж и редко о нем вспоминаю. По крайней мере, стараюсь не вспоминать. Моя жизнь, наверное, всегда вокруг него крутиться будет. Недавно менеджер мне сказал, что надо будет лететь в Америку в конце мая. Вроде бы, на какой-то фестиваль. Сегодня вечером я в очередной раз решил зайти в инстаграм, чтобы убить время перед сном. Моя лента почти полностью состоит из видео про меня и Сынхёна. Я их лайкаю. Все вижу. Пытаюсь привлечь его внимание, дать хоть намек. Один раз мы с ним почти одновременно выложили посты. Я опубликовал сторис, а он свою фотографию. Обычное селфи, Хён такого уже давно не выкладывал. Я долго ту фотку рассматривал. Спустя примерно полчаса бесполезного времяпрепровождения в ленте инсты мне попалось видео, в котором и мое расписание, и расписание Сынхена совпадает. И тут я понял… Мы будем в один день в одном городе. Лос-Анджелес… Мы ведь все это время были в Корее, в Сеуле, но ни разу не пересеклись. Скорее всего, мы и в Америке не встретимся, но у меня сердце трепетало только от осознания, что мы оба будем видеть одинаковые виды. Время до конца месяца тянулось мучительно долго. Больше, чем за две недели, я успел побывать на различных мероприятиях, продолжал давать концерты в рамках тура. Мне уже сказали дату вылета. Утром, за день до фестиваля, я вылетаю из Инчона в Лос-Анджелес. Я уже даже придумал, что надену. Перед отъездом мы виделись с Су Хёком, вместе ужинали и немного выпили. Думаю, что он тоже знает о том, что Сынхён будет там, но ничего мне не говорил про него. Знает, что я не люблю вслух про него разговаривать. Так ещё тяжелее. Я почувствовал, что Хёк немного изменился в этот вечер, поэтому и сам слегка расстроился. Мое настроение часто зависит от тех, кто меня окружает. Поэтому, на следующий день я проснулся с плохим настроением, потому что не выспался и немного опухший, от вчерашней выпивки. День уже начался плохо, настрой стремительно менялся в худшую сторону. Даже образ, который я в итоге выбрал мне самому казался мрачноватым. А с учетом того, что даже выражение лица у меня сейчас недовольное, я, возможно, буду выглядеть даже устрашающе. Давненько я так не чувствовал себя. Как будто снова в 2017. В самолете я просто спал, пытаясь наверстать упущенное этой ночью. Так как полет был долгий, у меня было достаточно много времени, чтобы выспаться хотя бы тут. По прилете я сразу отправился в отель, чтобы хорошо отдохнуть. Завтра я должен отлично выглядеть и выложиться на сцене по полной. Может быть, Сынхен это увидит. В итоге, все прошло очень даже неплохо. В толпе я даже разглядел несколько сотен моих лайтстиков. Хотя я и выступал в самом начале, многие пели мои песни вместе со мной. Я рано закончил. Было ещё время прогуляться перед обратным вылетом. Мне понравилось в Лос-Анджелесе. В Корею как-то и не особо хотелось возвращаться. Менеджер сказал мне вернуться в отель через четыре часа. Как раз, за это время я успею на все посмотреть. Прежде всего, я хочу поесть. В интернете нашел самый популярный ресторан в городе и направился туда. На улице было довольно жарко, хорошо, что успел сходить в душ после выступления. Сейчас чувствовал я себя просто прекрасно. Единственная проблема была в том, что я один. Ненужные мысли опять пробирались в голову, я поспешил надеть наушники. Сегодня я просто хотел отвлечься от всего. Дорога до ресторана не заняла даже больше двадцати минут, поэтому я не успел еще сильнее проголодаться. Милая официантка приняла мой заказ, а после я пошел в уборную. Я вышел оттуда через пару минут, протирая руки антисептиком, все ещё слушая музыку в наушниках. В коридоре я чуть не столкнулся с каким-то мужчиной, потому что задумался. — Оу, извините, — сказал я, вытащив один наушник, поднимая голову на него. Мужчина напротив был немного выше меня. — Все нормально, — буркнул он себе под нос, не смотря мне в глаза. Его голос показался мне знакомым, но лицо я не успел разглядеть, потому что он быстро ушел. Неужели… — Подождите! — я продолжал формально разговаривать, на случай, если все-таки обознался. Я быстрым шагом дошел до него, схватив его за рукав пиджака. Он невольно повернулся. А я на секунду забыл, как дышать. — Сынхён?! — чуть ли не закричал я. В этот момент я испытывал буквально весь спектр эмоций от удивления до злости. — Джиён… — опустив глаза, сказал Хён. Как будто не удивлен нашей встрече. На самом деле, я уже очень много раз представлял нашу с ним встречу. Репетировал то, что сказал бы ему, если бы увидел его где-то. Но сейчас все произошло так неожиданно, что все мои репетиции прошли зря. Я вдруг понял, что все ещё держу Сынхена за рукав. Как бы не хотелось, но отпустить все же пришлось. Хотя, он и не вырывался. Я просто смотрел на его лицо, а глаза потихоньку наполнялись слезами. Я пытался сдержать это. Давненько я не плакал. Сынхен в моих глаза вообще не изменился. Будто вампир! Вообще не стареет. Даже укладка, которую ему раньше часто делали. Только вот было немного странно видеть его не в повседневной, или хотя бы, сценической одежде, а строгом костюме. Не знаю, сколько прошло времени, я думал, что этот момент длится уже вечность. Мы оба стояли молча. Хен все ещё не смотрел на меня. — Как… у тебя дела? — спросил вдруг он. И взглянул на меня, но зрительного контакта все ещё избегал. — Разве могло быть хорошо? — ответил я, проведя рукой по волосам. Я вдруг вспомнил про свой внешний вид. — Тяжело вам с ребятами пришлось, как они там? — кивнул Сынхен, наконец поднимая глаза к моему лицу. Мы все ещё стояли в коридоре возле мужского туалета. Пришлось немного отойти в сторону, чтобы не мешать пройти. — Тэян лишился лучшего друга, Дэсон старшего хёна, — ответил я. Про себя даже не думал. — А ты? — спросил он, смотря мне в глаза. Я совершенно не понимал, что он сейчас чувствует. Видимо, за два года разучился различать его эмоции. Но глаза у него были грустные. Я понимал, что если совру — он это поймет. Сынхён с самого детства умел понимать, когда я говорю правду, а когда нет. До сих пор не понимаю, что меня всегда выдает. Но и напрямую говорит мне тоже не очень хотелось. Все-таки, я до сих пор был немного обижен на него. — А я… — сомневался, как правильно ответить, — лишился самого дорогого человека в жизни, — это была чистейшая правда. Я на самом деле очень ценил присутствие Хёна в моей жизни. В этот момент, я буквально почувствовал, что вина вдруг ещё сильнее поглотила его. Я понимал, что это из-за меня. — Сынхён, хотя бы пиши кому-нибудь из нас иногда, ребята не держат обиды, как и я, — мне хотелось его успокоить. Честно говоря, мне все еще не верилось, что мы вот так вот стоим в каком-то коридоре и спокойно разговариваем. В этот момент разговора мы оба думали точно не о том, что время идет. Мне надо было вскоре возвращаться в отель, а вот по какому поводу здесь оказался Сынхен я не знал, но, думаю, что его тоже кто-то ждет. — Я ведь звонил тебе тогда, — его голос стал тихим. Расстроился. — Я не отвечал специально. Знал, что не смогу просто отпустить. Знал, что тебе это решение тоже трудно далось. Знал все о тебе тогда, — во время разговора с Сынхеном я ни на секунду не переставал испытывать ностальгию. Я всячески пытался дать ему понять, что не ненавижу его. Винить его я не имею права, хотя, все-таки, считаю, что поступил он немного эгоистично. Думаю, для него было важно понимать, что его поддерживают не только фанаты, но и мы. Раньше ведь как-то справлялись со скандалами, и с этим бы справились. — Я пойду, Джиен. Рад был тебя видеть, — сказал он напоследок, даже не улыбнувшись. Сынхен просто развернулся и пошел дальше по коридору. В туалет он так и не зашел. Меня такой исход всего нашего разговора не устраивал. Я так сильно пересиливал себя, чтобы не броситься его обнимать, а он просто говорит, что рад встрече. Я снова побежал за ним. Время идет, а этот шкаф все ещё очень быстро ходит. Пришлось снова схватить его за руку. Она была такой теплой, что отпускать не хотелось. Но надо. — Я никому не скажу, что видел тебя, просто убери меня из верного списка, я сам тебе напишу, — будь мы сейчас в каком-то фильме, герой после этой фразы бы просто ушел, но я хотел ещё хоть разочек посмотреть на уставшее лицо Сынхена, его опущенные плечи и идеальную укладку. — Ладно, — ответил он тихо, а после ушел в зал. Я взглянул на часы, понял, что уже должны были принести мой заказ. Я быстро поел и вышел на улицу, не хотел, чтобы Сынхен сейчас чувствовал себя неловко. Через три часа у меня вылет, поэтому я направился в отель. Настроения гулять одному пропало, я просто боялся, что на трезвую голову утону в своих мыслях. Главное, чтобы я не на трезвую голову не начал писать ему какой-то бред. Уже сейчас я был уверен, что напьюсь в стельку, когда буду в Корее. В голове постоянно всплывала сцена, когда мы с Сынхеном сидели в студии, обсуждали его будущие контракты, а он просто сказал мне, что уходит. Вообще уходит из агентства. И меня оставляет совершенно одного. Конечно, со мной были ещё ребята, но я думал, что без Хена я просто останусь навсегда в одинокой темноте, из которой меня никто никогда уже не вытащит. Я не один раз после этого просил его остаться. Буквально умолял его не оставлять меня, ребят, фанатов. Но он сделал все по-своему. Я понимал, что ему это не просто так удалось сказать, он очень сдерживался, чтобы не заплакать. Я знал, что ему очень тяжело в последнее время. А тут ещё и такое. Я также знаю, что мы с ребятами для него не пустое место. Он ценил нас также, как и мы его. Первый год мне каждую ночь снилось, что он возвращается обратно, но каждый раз случалось что-то такое, что не позволяло Сынхену спокойно оставаться в группе. Я понимал, что это все сны, но очень надеялся, что они сбудутся только на половину. Я приму только его возвращение, но не очередной скандал. Никто из нас не заслужил столько страданий. Сынхен натерпелся больше всего. Когда я покидал ресторан, заметил что он выглядел очень грустным. Кажется, все, кто сидел с ним за столом, этого не замечали. Было ужасно больно смотреть на это. Я был уверен, что Хён сейчас очень нуждается в поддержке. Надеюсь, у него есть, кому выговориться. Перед посадкой в самолет я проверил, не разблокировал ли он меня. Но его никнейм все еще отсутствовал в строке поиска моего телефона. Я садился в самолет с мыслью, что упустил свой единственный шанс. Неужели, даже спустя столько времени, Сынхен просто переписываться со мной не хочет?.. Мою душу грела лишь надежда на то, что он сделает это немного позже. Мне просто оставалось верить в то, что хотя бы в Корее я смогу ему хотя бы сообщение отправить. Я был так зол на судьбу в этот момент! Я столько усилий приложил, а в итоге ничего даже не получил. Осталось дождаться прилета.