Юная мисс Принц

       Напряженность в доме Блэков можно было резать ножом. Ариадна на физическом уровне чувствовала, как все взгляды были направлены на неё. Аластор Грюм внимательно изучал девушку:        — Она не должна здесь быть, Альбус! Метка — это приговор, — с ненавистью воскликнул он, повернувшись к директору.       — По мне, она лишь меняет свои маски, — ядовито выплеснул Блэк, — вчера она была пожирателем, сегодня вдруг решила бороться на нашей стороне, а завтра что? Мы не в том положении, чтобы рисковать!        Не выдержав такого напряжения, девушка рассмеялась:        — А послезавтра я, может, уничтожу всю планету. Стану новой чумой человечества, — без видимого страха, Ариадна посмотрела в глаза Сириусу. — В жизни всё возможно, дорогой мой. Но без риска нет и победы, — тихо, практически шёпотом добавила она.       — Принесешь ли ты нам победу? — мужчина наклонился к ней вперёд, не отрывая зрительный контакт.        — Может быть да, а может и нет. Кому-нибудь точно принесу, — наглая усмешка скользнула по её лицу, что ещё больше вывело его из себя:       — ДА КАК ТЫ СМЕЕШЬ?! — совсем яростно воскликнул бывший узник. — Я никогда не поверю тебе, ни в единое твое слово. Тебе всё равно кто из нас умрет, а кто выживет, для тебя мы — никто.        — Она здесь по моей воле. Потому что она знает больше, чем говорит. А говорит меньше, чем может, — спокойным, но твёрдым голосом произнес Дамблдор, перебивая Сириуса. Ариадна лишь немного нахмурилась, пытаясь понять слова директора.       — Успокойтесь! — с неприкрытым хладнокровием воскликнула девушка, обводя всех взглядом: люди напряженно перешёптывались друг с другом, нервно рассматривая гостью. Тонкс что-то шептала Ремусу о том, что она не доверяет ей. Молли лишь с неприязнью смотрела на Принц, Грюм что-то шептал себе под нос, явно не лестные комментарии.        — Я здесь не ради доверия, — немного потише, но так же холодно продолжила та, которой было уделено слишком много внимания. — Но и не для того чтобы разведать у вас какие-то планы. Просто я сделала выбор. Возможно он не в вашу пользу. Но пока я здесь — я не предам вас.       — Этот выбор ради выживания. А это практически тоже самое, что и предательство, — с неугасаемой яростью проговорил Блэк.        — Иногда, чтобы выжить надо выбрать что-то похуже смерти, — коротко, с большой долей загадочности ответила Принц.        Оставшуюся часть вечера они лишь обсуждали планы ордена — защитить отдел тайн, сделать всё возможное, чтобы Тёмный Лорд туда не пробрался. Девушка слушала краем уха, параллельно рисуя маггловской ручкой узоры на краю пергамента. Метка на левой руке начинала покалывать с нарастающей силой, что та решила временно игнорировать. Всё-таки, ей и так не доверяют тут, а если она ещё и уйдет посреди собрания, они и вовсе решат, что тут же пошла докладывать ордену.        Но, к огромному счастью Ариадны, собрание закончилось достаточно быстро. Принц схватила свои вещи и, особо не оборачиваясь на остальных, поспешила к выходу. Лишь Сириус Блэк что-то крикнул ей вслед, но озадаченная вызовом, девушка не услышала ничего. Выбежав на улицу, она успела лишь сделать несколько глубоких вдохов и тут же трансгрессировала к Лорду:       — Ариадна, ты меня расстраиваешь, — шёпотом, практически шипя проговорил Волан-де-Морт, — я звал тебя на протяжении получаса. Чем же ты была так занята? — волшебник ходил вокруг неё, внимательно рассматривая каждую деталь на девушке, пытаясь уловить хоть малейший страх.       — Прошу прощения, Хозяин, — сев на колени, она поклонилась ему. — Я лишь выполняла ваше задание — наблюдать за Ремусом Люпином. Я следила за каждым его вздохом.        — Это меня радует, может у тебя есть какие-то новости для меня? — он пристально посмотрел своими красными глазами на неё, пытаясь проникнуть в мысли. Ариадна лишь усмехнулась, показывая ему то, что он может знать по её мнению.       — Люпин ищет сторонников среди оборотней, а орден феникса стараются надёжно скрыть отдел тайн от вас, милорд, — поднимая свой взгляд, она нагло улыбнулась, без страха смотря в глаза. — Пока это всё, что я знаю.        — Я это и без тебя знаю, девчонка! — От резкого крика Ариадна сморщила лицо, Лорд злился, считая её работу бесполезной. — Сейчас мы и посмотрим насколько ты честна со мной. Круцио!        Красная вспышка ударила в девушку. Она почувствовала, как всё тело наполнялось смертельной болью. Кожа вспыхивала так, будто её сдирают заживо. Кости словно ломались по отдельности, медленно одна за другой. Первые секунды она не кричала. Лишь чувствовала, как её тело билось в конвульсиях, ударяясь об пол, она задыхалась, сделать хоть глоток воздуха не получалось, а всё тело было будто бы чужим. Спустя миг она слышала крик, а ещё спустя несколько секунд она поняла, что это кричит она. Обрывки воспоминаний так и вырываются наружу:       — Я тебя не брошу, хоть ты и невыносимая, — Северус сидит перед десятилетней Ариадной, сжимая её ладошку. Полчаса назад всю её семью похоронили.       Следующее воспоминание нахлынуло сразу же:        Девушка, чья красота была буквально неземной. Она не ходила, а словно плыла по земле, её платье словно состояла из дыма, обволакивая всё её тело. Принц знала, что эта девушка, чья красота не сравнится даже с Афродитой — Смерть. И именно это заставляло её бояться.       — Я тебя не заберу, не переживай, — её голос будто бы отзывался от каждого сантиметра комнаты. — Твоё время ещё не пришло. А раз ты видишь меня, то мы обязательно подружимся, — девушка исчезает, не объясняя свои слова.        Волан-де-Морт, похоже, тоже увидел этот обрывок. Сразу же убрав с девушки палочку, он стал внимательно разглядывать её. Принц тут же встала на ноги, пытаясь привести дыхание в норму. На лице было лишь спокойствие.       — Ты умеешь разговаривать со смертью? Что ж, это редкий дар, — задумчиво, обходя девушку, проговорил Лорд. — Ты стала для нас ещё более полезной. Твои навыки некроманта и способности в тёмной магии пригодятся. Я оставлю тебя в живых. Пока что.        — Благодарю вас, мой Лорд. Клянусь, я буду верна вам до последнего своего вздоха, — сохраняя спокойный голос, ответила она. — Больше такого не повторится.       — Я буду следить за тобой, один промах и ты — труп, — заключил волшебник, отпуская Ариадну.       Прибыв в Хогвартс, девушка тут же отправилась на астрономическую башню. Там её уже ждал её верный друг — Филин Блэк с новым письмом от R. Развернув его, девушка решила его прочесть:  «А. Импровизация — как раз то, что лучше всего на тебя похоже. Особенно если учитывать, что ты опять суёшься туда, где тебя сожгли бы без суда, если бы знали правду. Горы уже не такие безлюдные, как прежде. Пришлось сменить точку — теперь севернее, ближе к чешской границе. Тут мерзко, сыро, зато меньше сов. Точек осталось три. Две снаружи, одна внутри. Последнюю до сих пор не могу проверить — слишком много глаз и не всех можно усыпить зельем. Если найдёшь ответ раньше меня — не тяни. Особенно если он связан с тем, как вытащить душу из чёртовой ловушки. И не приводи никого, кто не знает, когда стоит молчать. Мы не собираем кружок по интересам. — R P.S. Я не шпионил. Я проверял твои слова. Всё совпало. Кроме сигарет — ты же обещала бросить».        Решив, что филину нужно отдохнуть, Ариадна отправила его в совятню. Ответ напишет завтра. Достав из кармана мантии сигареты, девушка взяла одну. Небольшой огонёк от палочки и едкий дым попадает в её лёгкие.       — Не бросила получается, — тихо, сама себе проговорила Принц, смотря на звезды. Мысли медленно промелькали в её голове, подавая новые идеи для размышления. Никто не знает, чем закончится эта война, все лишь пытаются сделать вид, что у них получится. Ариадна сама пыталась верить, что у неё получится, что она выживет и что всё закончится, но время от времени хотелось просто рыдать, чувствуя как душа надламывается с каждым новым днём.       — В Хогвартсе на территории замка курение запрещено, — холодный голос выдернул Гриффиндору из мыслей, но та не подавая виду, лениво повернулась, чтобы посмотреть на своего кузена. Тот лишь сел рядом с ней. —Несовершеннолетним тем более нельзя курить.        — Добавь это в список моих ужасных поступков, — надевая привычную маску саркастичности, начала девушка, — что-то между принятием метки и «рассмеялась при виде Филча».        Северус какое-то время смотрит на неё. Взгляд строгий, но без осуждения:        — Как прошло заседание?        — Как можно ожидать от собрания людей, которые считают тебя предательницей. Молча обвиняют, не задавая нужных вопросов, — параллельно выпуская дым, ровным голосом ответила  Ариадна. — А я так старалась не закатить глаза, когда Грюм снова «не почувствовал в ней искренности».       — Аластор считает искренними, только тех, кто называет его взгляд «прекрасным карим».       Хрипло рассмеявшись, девушка протягивает кузену одну сигарету. Северус вопросительно поднимает бровь, но всё же берёт её, закуривает.        — Всё-таки, ты куришь… Скрытая сторона профессора Снейпа? — Принц усмехается, наблюдая за братом.        — А с тобой попробуй не закури, —с небольшой долей яда отзывается тот. — С тобой сам Мерлин начнет курить.        Принц в последний раз затянулась сигаретой, щурясь от дыма. Она выдохнула — медленно, будто отпуская не только табак, но и что-то накопившееся внутри.       — Хоть бы раз оставила за собой мусор, Принц, — проворчал он, наблюдая, как она тушит окурок о камень и небрежным движением отправляет его в небытие простым Evanesco. — Хотя бы ради приличия.       Ариадна едва заметно улыбнулась:       — Я не мусор оставляю, Северус. Я… метафоры. Отражения. — Девушка театрально махнула рукой в сторону тёмного неба. — Как дым от нашей юности, медленно рассеивается над этим проклятым замком.       — О, пощади, — хмыкнул он, прикуривая свою сигарету. — Если сейчас начнёшь читать свои депрессивные стихи, я выпрыгну с башни сам.       Она вновь засмеялась — коротко, с хрипотцой, но искренне:        — Только ты мог бы курить и угрожать самоубийством с таким лицом, будто тебе просто кофе не доварили.        Между ними повисла пауза. На удивление, она была спокойная, не было дискомфорта, как это часто бывает с другими.        — Кстати, — небрежно сказала Ариадна, глядя куда-то вниз, — видела твоего любимого мальчика сегодня. Поттера.       Снейп поморщился так, как будто она предложила ему поужинать в Гриффиндорской башне:       — Не называй его так. Я и так ежедневно испытываю профессиональное отвращение. Не усугубляй.       — Он, знаешь, на удивление… неплох, — её взгляд слегка потускнел. — Дурная привычка — искать свет в людях. Даже если он еле теплится.       Северус с сомнением поднял бровь:       — Поттер — не свет. Он… комета. Глупая, ослепительная, и с постоянной угрозой разрушения всего, мимо чего пролетает.       — Поэзия, Северус. Ты в опасной близости от лирического взрыва, — Ариадна слегка усмехнулась, оперевшись спиной на стену башни.        Он молчал, затягиваясь и глядя куда-то вдаль.       Ариадна вдруг обернулась, внимательно глядя на него, будто вспомнила что-то важное, что нельзя оставить без её внимания:       — Можно спросить?       Снейп не двинулся, но его голос стал более напряжённым:       — Обычно после этой фразы ты начинаешь разрушать мой внутренний покой. Продолжай.       — Почему Лили? — спросила она с интересом, без каких-то издёвок, свойственных ей. — Ты всегда говорил, что мир — это грязь и лицемерие. А она… светлая. Простая. Правильная. Слишком правильная для тебя.       Он вновь затянулся, дым вышел медленно, как будто пытался с ним вытолкнуть и что-то внутри. Потом, не глядя на неё:       — Именно поэтому. — Северус выдержал паузу. — Я хотел знать, что не всё во мне… потеряно.       — Ты считал её спасением?       — Я считал, что если человек как она могла говорить со мной — пусть даже ненадолго — значит, возможно… я ещё не был потерян.       — Но она выбрала Джеймса, — Ариадна грустно усмехнулась, смотря на то, как Снейп резко поворачивается к ней.        — Не напоминай.       — Прости. Просто иногда забываю, как тяжело быть трагическим героем. Надо что-то с этим сделать. Может, выдадим тебе орден драмы?       — Если выдадут — поделюсь с тобой, — отозвался Снейп с усталой усмешкой. — Ты вечно разгуливаешь с выражением: «я знаю, как погибнет этот мир».       — Потому что я, в отличие от некоторых, всё ещё верю, что его можно удержать. Хотя бы за край. Даже если руки придётся ободрать в кровь.        Он внимательно посмотрел на неё. Как человек, который не умеет говорить о чувствах — но помнит, что именно она стала тем ребёнком, за которого он однажды стал взрослым. Он всё ещё не знает её мотивов, он всё ещё не может понять что за нити она плетёт в своем лабиринте событий. Но он знает одно, что она та, за которую он будет сражаться. Она всегда была невыносимой, но тем не менее, всегда была рядом. И даже десятилетним ребёнком умудрялась приносить ему молочный шоколад, чтобы он «не грустил из-за дурацких учеников».        — Ты делаешь то, что должна, — коротко сказал Снейп.        — Но?       — Но ты разрываешь себя на части, Ариадна. Так долго быть между двух огней — сгорит всё.       — Уже горит, Северус. Просто дым ещё не добрался до остальных.       Ариадна встала на ноги и, оставляя своего кузена одного, покинула а астрономическую башню. Всё-таки, не смотря на их странные, порой слишком резкие отношения — они были семьей.