я хочу ᴩᴀздᴇᴧиᴛь ϶ᴛо ᴄ ᴛобой

Плейлист: поменяет местами - тринадцать карат, На Беговой - Три дня дождя, Sailor Song - Gigi Perez, Луч солнца золотого - Баста, MONA, Три дня дождя, Владимир Пресняков Пыль веков осела на массивных вратах Ватикана, но даже она не смогла скрыть следы времени и перемен. Прошло пять лет с тех пор, как мир, затаив дыхание, наблюдал за избранием нового Папы Римского. Иоанн Павел III, оказался не только духовным лидером, но и дальновидным политиком. Он взошёл на престол в эпоху глубочайшего раскола. В один из дней Папа Римский, собравшись перед огромной толпой верующих на площади, торжественно зачитал новый указ: «Во имя Господа нашего, во имя милосердия и любви, провозглашаю: отныне Другие и Обычные - дети единого Бога, создания, заслуживающие равного уважения и права на жизнь. Магистериум, веками преследовавший тех, кто отличался от нас, должен сложить оружие. Гонения на Других прекращаются! Всем, кто пострадал от рук инквизиции, да будет оказана помощь и утешение. Отныне все равны перед законом и Богом. Да пребудет мир между нами!» Площадь взорвалась аплодисментами, слезами радости и благоговейным шёпотом молитв. Многие Другие, собравшиеся в толпе, не могли сдержать эмоций. Они долгие годы жили в страхе быть разоблачёнными, схваченными и казнёнными. Теперь их кошмар закончился. Но путь к истинному миру оказался долгим и тернистым. Оставались предрассудки, страх, взаимное недоверие. Потребовалось время, чтобы залечить старые раны и построить новое, справедливое общество. После указа Иоанна Люсьен покинул Союз Сожжения. Он вернулся в свою фамильную усадьбу во Франции, окружённую густыми лесами и древними замками. Там, вдали от посторонних глаз, Люсьен начал создавать свою собственную стаю. Он выбирал тех, кто был предан ему без остатка, тех, кто превыше всего ценил знания и власть. Его вампиры отличались от обычных кровопийц — они были образованны, утончённы и владели древними искусствами. Кроме того, Люсьен открыл огромную библиотеку, которую собирал веками. В ней хранились старинные книги, магические тома и редкие артефакты. Эта библиотека стала не только хранилищем знаний, но и местом, где Люсьен обучал своих вампиров, передавая им свои навыки и мудрость. Он верил, что знания — это сила и что только обладая знаниями, можно выжить в этом новом, непредсказуемом мире. Оникс осталась жить в Гнезде. После войны, когда пламя сражений утихло и в мире установилось шаткое перемирие, оно превратилось в убежище для тех, кто потерял всё. Она пригласила туда оставшихся анимаморфов. Они, как и она, были ранены, потеряны и нуждались в поддержке. Но война отняла у Оникс самое ценное: её любимого Таллиса, чья огненная натура была её опорой, и её фидельяра — Нову, чья верность и преданность были безграничны. Она пыталась держаться, как и просил Таллис, пыталась не дать Гнезду развалиться, старалась забыть, но грусть поселилась в ее сердце навсегда. Она понимала, что прошлое нельзя изменить, но можно строить будущее, помня о тех, кто ушел. Поэтому Оникс начала искать потерявшихся анимаморфов в тёмных катакомбах Рима, на его узких извилистых улочках, в забытых уголках города. Она выслеживала слухи, следовала за шёпотом, шла на зов отчаяния. Находила их — напуганных, голодных, раненых, одиноких. Брала под свою защиту, приводила в Гнездо, где они находили кров, еду и поддержку. Девушка стала для них матерью, сестрой, наставницей. Оникс, потерявшая своих близких, нашла новое призвание — заботиться о тех, кто нуждался в защите. Она стала символом надежды для анимаморфов Рима, живым доказательством того, что даже после самых страшных потерь можно найти в себе силы жить дальше и бороться за светлое будущее. Чернокнижник, всегда предпочитавший сумрак свету, после войны казался ещё более замкнутым и отстранённым. Он, как и многие другие, нёс на себе тяжкое бремя потерь и разочарований. Горечь утрат Шен топил в дыму сигарет и пыльных страницах старых книг. Казалось, он совсем отгородился от внешнего мира, находя утешение только в молчаливом общении с древними текстами и терпком вкусе табака. Но даже в самой тёмной ночи рано или поздно наступит рассвет. И этим рассветом для Шена стала Беа. Их пути пересекались и раньше, но именно после войны, когда обоим было особенно тяжело, они нашли друг в друге родственные души. Она не пыталась его изменить, не требовала от него радости и оптимизма. Она просто была рядом, молчаливая и понимающая, готовая разделить с ним его одиночество. Вместе они объездили множество стран, посещая старинные библиотеки и мистические места. Они искали новые факты о прошлом ведьм и чернокнижников, собирали легенды и предания, восстанавливали утраченные знания. Вместе курили сигареты на балконах старинных замков, читали книги при свечах в тёмных библиотеках и изучали древние артефакты, найденные в заброшенных склепах. Назима, сильная и волевая, после войны нашла свое призвание в заботе о будущем поколении. Она возглавила приют Святой Алтеи. Лично занималась каждым ребёнком, окружая любовью, заботой и вниманием. Назима понимала, как важно для маленьких ведьмочек чувствовать себя нужными и защищёнными. Время от времени Назима приглашала в приют Зоряну, которая таяла в окружении детей. Она находила общий язык с девочками, подбадривая их и вселяя в них уверенность в своих силах. Но Назима понимала, что любви и заботы недостаточно. Приюту требовался ремонт, новое оборудование и опытные учителя. Она решила договориться с Магистериумом о финансировании приюта. Переговоры были долгими и сложными, но Назима смогла убедить его представителей. Она подчёркивала, что обучение магии должно быть доступно каждому ребёнку, независимо от его происхождения и социального статуса. Благодаря вложенным инвестициям приют Святой Алтеи преобразился. Он стал больше похож на современную школу для юных ведьм, с просторными классами, хорошо оборудованными лабораториями и уютными спальнями. Но самое главное — изменилось отношение к детям с магическими способностями. Родители, которые раньше бросали своих детей из-за страха и предрассудков, теперь охотно отправляли их на обучение в приют. Они понимали, что здесь их детей научат управлять своими способностями, защищать себя и приносить пользу обществу. Назима, глядя на счастливые лица маленьких ведьмочек, чувствовала, что её усилия не были напрасными. Она создала место, где каждый ребёнок мог чувствовать себя любимым, нужным и защищённым. И это было лучшей наградой за все пережитые ею трудности. Солнце клонилось к закату, окрашивая римское небо в багряные и золотые тона. Веспер, стоя на балконе своей квартиры, смотрела на раскинувшийся у ее ног город. Позади остались годы потерь и страданий, но впереди маячили новые горизонты. После смерти Новы Веспер долгое время оставалась в тени, погружённая в свою скорбь. Но со временем, осознав свою ответственность за тех, кто остался, она нашла в себе силы двигаться дальше. Со временем Магистериум, осознав свою ошибку в прошлом, начал искать с ней диалог. Веспер, понимая важность сотрудничества, согласилась на переговоры. Но она поставила условие: интересы Других должны быть учтены в полной мере. Так начался новый этап в истории Других и Обычных. Магистериум, прежде чем принимать важные решения, касающиеся Других, стал обращаться к Веспер за советом и одобрением. Её мнение учитывалось при разработке новых законов, решении спорных вопросов и принятии важных указов. Веспер стала не просто лидером, но и влиятельной политической фигурой, с которой считались даже самые могущественные организации. В бизнесе Веспер всегда отличалась хваткой и умением предвидеть события. Но после того, как стало известно о ее роли в мире Других, влияние многократно возросло. Конкуренты стали бояться ее еще больше, понимая, что она не просто талантливая бизнесвумен, но и Верховная ведьма, обладающая не только земной, но и магической силой. Веспер умело использовала свое влияние, направляя доходы своих компаний на поддержку приюта Святой Алтеи, на развитие общин и на финансирование магических исследований. За пределами шумного Рима, в нескольких километрах от вечного города, раскинулась залитая солнечным светом опушка. Здесь, вдали от людских глаз и суеты, время словно замедляло свой бег, позволяя природе расцветать во всей своей красе. На ней буйно росли пионы, их пышные бутоны раскрывались навстречу небу, окрашивая поляну в нежные оттенки розового и малинового. Вокруг них пестрели другие живые растения — полевые цветы, благоухающие травы, шелковистые листья. Место было наполнено тишиной, нарушаемой лишь лёгким дыханием ветра. Солнце, щедро дарившее свои лучи, освещало всю поляну. Этот райский уголок хранил в себе горькие воспоминания. Вдоль опушки, под сенью деревьев, стояли кресты — простые, деревянные, с высеченными на них именами. Это были могилы павших Других, павших в Кровавую Ночь, защищая своих близких и свою веру. Каждый крест был символом утраты, напоминанием о той страшной цене, которую пришлось заплатить за свободу. В центре поляны, словно вечный страж, возвышался памятник. Молодая девушка, высеченная из белого мрамора, держала в руках хрупкие часы. Ее взгляд был устремлен вдаль. Этот памятник был символом времени, его быстротечности, его неумолимости. Эта статуя вместе с гробницей под ней была посвящена Нове — ловчей времени, девушке, чья отвага и самопожертвование навсегда остались в памяти. У его подножия стояли две фигуры. Высокая женщина с серо-голубыми глазами, в которых плескались отголоски пережитых лет, а ее блондинистые волосы обрамляли лицо с аристократическими чертами, крепко держала за руку ребенка. Рядом, словно миниатюрное отражение, стояла девочка с волосами пшеничного цвета, но глаза ее сияли янтарем, как два маленьких солнышка. Веспер, даже спустя столько лет, не могла смотреть на памятник Новы. Время не залечило рану, лишь присыпало ее пеплом воспоминаний. Она видела перед собой не холодный камень, а живую Нову, ее лучезарную улыбку, которая согревала даже спустя годы. Девочка тихонько потянула ее за руку. Звонкий голосок нарушил тишину, казавшуюся священной. — Мама, Нова была хорошим человеком? — спросила она, глядя снизу вверх на памятник. Слезы, которые женщина так старательно сдерживала, медленно потекли по ее щекам, оставляя влажные дорожки на бледной коже. Она опустилась на колени, чтобы оказаться на одном уровне с дочерью, и нежно обняла ее. — Милая моя Дарси. Нова была… самым светлым человеком, которого я когда-либо встречала. В ней было столько любви, столько доброты, столько… жизни. Она умела видеть прекрасное в самых обычных вещах, умела согреть своим теплом даже самые ледяные сердца. Веспер вытерла слезы и посмотрела в глаза Дарси, в которых отражался памятник. — Она отдала свою жизнь, чтобы я могла быть с тобой. Она была храброй и самоотверженной. Она любила тебя, Дарси, очень сильно любила. Еще тогда, в приюте…  Веспер улыбнулась сквозь слезы. — Она верила, что ты станешь сильной, мудрой и доброй ведьмой. Она была бы очень горда тобой. — А я буду её лучиком, как ты? — спросила Дарси, поднимая на Веспер свои янтарные глаза, полные надежды. — Ты - мой лучик, Дарси. Мой свет, моя надежда, моя жизнь. Ты напоминаешь мне о Нове каждый день, и я благодарна ей за это. Я обещаю тебе, что мы вместе будем помнить о ней и жить так, чтобы она гордилась нами. Дарси уткнулась лицом в шею Веспер, и они долго стояли так, обнявшись, под тенью памятника ловчей времени, на залитой солнечным светом опушке. Ветер нежно шелестел листьями, словно нашептывая слова утешения, и казалось, что сама Нова с высоты небес улыбается им, посылая свой свет и свою любовь.

Петь птицы перестали Свет звёзд коснулся крыш В час грусти и печали Ты голос мой услышь