Душевные шрамы

Поздний вечер. Асфальт ещё тёплый от дневного солнца. Вокруг — почти никого. Улицы окрашены в синие и золотистые тона, как старая фотография. Каору стоит на доске, руки в карманах, волосы слегка треплет ветер. Взгляд вперёд — спокоен. Сосредоточен. Рядом — Джо. Его доска чуть шумнее, движения чуть шире. Но он не спешит. Он не тянется вперёд, не стремится быть первым. Он едет рядом. Время от времени они бросают взгляды друг на друга. Молча. Без напряжения. Иногда Каору делает поворот, немного опасный — и Джо тут же, с лёгким азартом, следует за ним. Иногда наоборот — Джо уходит вперёд, на секунду отрывается, а потом оборачивается: "Ты со мной?" Каору догоняет. Всегда догоняет. --- Где-то между поворотами они смеются. Ни с того ни с сего. Может, из-за ветра. Может, из-за того, как Джо чуть не врезался в мусорный бак. А может — просто потому, что могут. --- Когда стемнело, они сидели на крыше парковки, глядя вниз на город. Каору прижался плечом к Джо. Джо молчал, только слегка коснулся его руки. — Раньше я катался, чтобы забыться, — тихо сказал Каору. — А теперь — чтобы помнить, что я жив. Джо посмотрел на него и кивнул: — А я — чтобы помнить, что рядом со мной есть ты. --- Они сидели до самой ночи. Город жил своей жизнью. А они — своей. И было так, как должно быть.