Блеск

Чузен сидел один. Совершенно один он сидел привязанным к этому проклятому стулу, находясь в этой белой камере, что по вине цвета напоминала комнату для психов. Как показалось на первый взгляд – её можно легко пробить огнем или молнией, однако почему-то все суперсилы Избранного либо исчезали, либо были ослаблены. И причина этого явления, по-видимому, так и останется для него неизвестной. Совсем недавно этот серый садист или, как его называл агент, Виктим вышел из камеры, которая на пару мгновений стала прозрачной. Они заперли Секонда в клетке, а сами ускоренным шагом пошли. После этого стены камеры, не помедлив, снова стали белыми, а через пару секунд погас и главный свет. Теперь единственным источником света была только одна лампочка, прикреплённая непонятно к чему и появилась она ниоткуда. Хотя и она будто из последних сил пыталась выполнять своё предназначение. У него не было сил. Чузен ясно чувствовал боль по всему телу, с головы до ног. Хотелось только покоя, без боли и замкнутого пространства вокруг. В последнее время ему не сильно нравилась его жизнь в домике возле обрыва, но теперь даже воспоминания о нем - искорка тепла, поджигающая отчаянное желание уюта и спокойствия. Однако пока Виктим не вернулся – ему стоило наслаждаться тем, что имеет. Тяжело дыша, пытаясь успокоиться и найти хоть какие-то силы, тот вспомнил о Тёмном Лорде. Ох, Дарк, дорогой друг, если бы ты только знал, насколько сильно Избранный нуждается в тебе и как он грустит. Их отношений в последнюю их встречу были далеки от идеала, стоило признать. Но если бы ты был рядом - Чузену уже было бы легче. Было бы легче сидеть в этой камере не в одиночестве, а вместе с лучшим приятелем. Неважно, насколько сильно и часто они ссорились - Лорд всё равно умудрялся сохранять этот статус в глазах черного. С его стороны наивной была надежда на то, что Лорд жив, что придёт на помощь в трудный час и спасёт его. Лазеры Второго Пришествия в тот солнечный день были могущественными, отослав бедолагу, с очевидно много ранами, куда-подальше. За горизонт, что и не видно было. А даже если жив - разве он протянет руку тому, кто тогда не подарил ему ни капли поддержки? Он всего лишь хотел помочь ему отомстить Алану, и такая ему благодарность? Шаги. Это были уверенные шаги. Неужели серый недоумок вернулся? Снова будет его допрашивать с верой в то, что Чузен ему что-нибудь расскажет? Он буквально захлебывался своей кровью, о каких ответах может идти речь? Дверь открылась, кто-то вошел внутрь. Главный свет не включался, поэтому лампочка оставалась единственным, что освещает камеру. И смотреть воочию не стоило, чтобы понять, кто пришел. Выбор и так невелик. Обошел его и остановился позади стула.. Черный уже приготовился к одному и тому же постоянному вопросу и боли, с рефлекторной силой жмурясь. Однако, к большому его удивлению, вместо этого всего он почувствовал, как верёвка ослабла, а потом и вовсп упала на пол. Зачем это? Избранный по звуку понял, как Виктим снова стал делать шаги, после остановившись перед ним самим. Это было очень странно, даже интересно стало, что дальше он собирается с ним делать. — Вставай. – так строго приказал ему серый, хотя голос был каким-то не таким. Он был другим или просто Чузену так кажется? Конечно же, второй и не вздрогнул, только привычный, дрожащий выдох. Больше ничего. Тело не слушалось, отказывалось. Избранный уже было ожидал, что Виктим разгневается на него из-за невыполнения приказов, поэтому разум тотчас наполнился одним-единственным желанием - чтобы его смерть наконец-то наступила. Больше никакой боли и сожаления, никаких мучащих воспоминаний. — Только не говори, что мне придётся нести тебя. Вновь голос. С каждым словом черный все больше думал, что это не серый садист, а кто-то другой. Кто-то знаком. Но кто? Кто может прийти его спасать? Секонд замкнут, а цветная банда, видимо, так и осталась ждать оранжевого у Алана. Пару секунд и чьи-то руки уже осторожно взяли Избранного и подняли со стула. То есть кто-то реально собрался нести его? Без лишних слов и прикосновений, просто осторожно взяли и унесли. Странно, подозрительно. Тут Чузен и понял, что пора шире открыть свои глаза да наконец взглянуть, кто это. Он так и поступил. — Дарк.. Тихий хрип сорвался с его искусанных от собственной тревоги губ, после чего обессиленная, но со всей радостью и любовью улыбка расплылась по лицу. Его счастью не было конца. Красные волосы собраны в хвостик сзади и глаза как те два рубина. Что-что, а глаза никак не забудешь. Это был он – Темный Лорд. Жив. Здоров. Пришел за Избранным, пришел его спасать от одиночества и бесконечных мучений в этой камере. Неужели это действительно? Неужели это конец всего этого ужаса? Или, может, всего лишь игра разума? Сон может осчастливить Чузена хоть на пару мгновений, а это, в свою очередь, может отвлечь его от боли. Или галлюцинации? Последствия сумасшедшего, поехавшего здравого смысла черного допрошенного. Впрочем, это не важно. — Я же просил тебя меня так не называть.. – вздохнул Лорд, выходя из камеры вместе с Чузеном на руках. Он взглянул на друга – никак не изменился. Всё также не слушался его просьб на счёт имени. Конечно, это если не принимать во внимание кровь, раны и побои, на которые красному, честно говоря, было достаточно болезненно смотреть. Он сразу понял, что его слова сейчас бесполезны – тот только расплылся в счастливой, нежной улыбке, пропуская недовольство мимо ушей. — И кто тебя так? Неужели тот серый кретин? Темному действительно было интересно, кто мог так сильно избить его непобедимого, независимого и искусного приятеля. Однако ответа в ближайшее время он так и не получит. Дарк снова посмотрел на Избранного, осознав, что у него нет сил, ничего, кроме умиротворенной улыбки, и внезапного кровохарканья время от времени. Второй искренне надеялся, что это действительно конец ужаса, что они вернутся в тот домик возле обрыва и спокойно заживут. Осталось только не заснуть вечным сном на руках у Лорда.