Незримая маска.

Из под покрова ночи еле заметно сверкала луна. Вокруг сгустился туман, на коже ощущались чужие фантомные касания. Со всех сторон юноша был окружён зловещими духами, что лишь одними своими жуткими взглядами были готовы сожрать того, кто осмелился войти в зловонный лес. Издавая ужасающие звуки, нечисть пыталась добраться до него. Тянула свои длинные когти, пытаясь схватить незваного гостя. Их что-то сдерживало. Медленные, неуверенные шаги следовали за единственным источником света. Маленький светлячок, что освещал путь юноше своим ярко-красным светом, маячил где-то впереди. Он звал его. С каждым шагом, едва ощутимо, была слышна скромная, полной горести и тоски мелодия. Он старался не смотреть на ужасающих монстров. Не отрывал взгляда от светлячка, что уже прекратил свой путь в неизвестность и кружился возле темной фигуры впереди. От мужчины исходила пугающая аура. Весь облаченный в черные одеяния, он чуть ли был заметен. Длинные шелковые пряди каштановых волос распустились по плечам, в волосах небрежно была завязана красная нить. В руках он держал флейту, что и была источником звука. Юноша сделал осторожный, тихий шаг навстречу неизвестности. Его тянуло к странному незнакомцу. Не прерывая свою тоскливую мелодию, мужчина чуть развернулся. На лице не вздрогнул ни один мускул, он управлял не только злыми духами, но и казалось, будто бы и над юношей он так же был властен. Медленно, не спеша он открыл свои ослепительно-алые глаза. И взгляд его направился прямо в стоящего юношу. Их глаза встретились. Словно под гипнозом, юноша протянул руку, ещё несколько шагов и он коснётся его плеча. Но его удерживали на месте. В ушах зазвенело. И раздался хриплый голос незнакомца. -Я ..а....л ......я.. м.... ......б..л.. Эти слова повторялись снова и снова, но более мужчина не произнёс ни слова. Юноша шагнул и в миг всё испарилось. Вокруг была лишь тьма. Не было больше слышно ни тоскливой милодии, ни скрежета зуб тварей. Опустилась тишина. Будто бы всего этого и вовсе не было. Это были лишь сон. --------------- По окутанным снегом горам во весь опор мчался горделивый всадник. Позади него на почтительном расстоянии держался небольшой отряд воинов из Шинджу. Весь облаченный в черные шелковые одеяния их предводитель полностью сливался с потемневшим небом, в следующее мгновение вспыхнувшим мутным багрянцем. На фоне полной луны, очерченной кроваво-красным пламенем солнца, юноша выглядел ещё мрачнее и опасней. С малых лет привыкший к тяготам жизни четвертый принц Хан Джисон всегда принимал удары судьбы с гордо поднятой головой и дерзкой ухмылкой на губах. Вот и сейчас он даже и не думал сдаваться. Каким бы недостижимым это не казалось, он всё равно добьется своего. Даже если это будет стоит ему жизни. Жизнь его не была лёгкой с малых лет. Когда ему только исполнилось шесть лет его матушка, Императрица Ю, преподнесла ему весьма необычный подарок: собственноручно прочертила холодным лезвием ножа две глубокие и длинные полосы на его лице. Всю свою жизнь четвертый принц был вынужден скрывать это ужасное клеймо под металлической маской. Хан прекрасно знал, что людей пугает не только его уродливые лицо, а ещё и дурная слава безжалостного убийцы. Она всегда шла впереди него, сея в сердцах людей ужас и панику. И за это он был благодарен. Ему не приходилось ничего делать для устрашения своих врагов. Одного его грозного взгляда было достаточно, чтобы посеять страх в чужих сердцах. Принц уже давно привык к подобному обращению, к ненависти и ужасу в глазах людей. Единственное, к чему он, наверное, так и не сможет привыкнуть, так это к ненависти своей горячо любимой матушки. Он не имел ни малейшего представления зачем она с ним так обошлась. Но ненавидеть её Джисон не мог. Иначе бы уже давно потерял себя. Тяжёлые воспоминания о давно минувших днях тут же захлестнули память принца, заставив его снова перенестись в ту злосчастную ночь, а уродливый шрам, скрытый под узорчатой маской, отозваться тупой болью. -Что значит - вы собираетесь жениться?! -дрожащим голосом воскликнула Императрица Ю, всеми силами пытаясь переградить дорогу королю. -Отойдите, - холодно отрезал император Чан, отстраняя от себя обезумевшую от горя императрицу и одним рывком отворяя двустворчатую дверь. - Вы всё равно ничего не сможете сделать. Принц Хан вместе с кронпринцем Ли, спрятались за изящной тумбочкой, стоявшей позади одной из деревянных колон, стали невольными свидетелями разыгравшейся на их глазах семейной ссоры. Ли изо всех сил старался держать себя в руках, приобняв правой рукой младшего брата. Но невольная дрожь всё же передавалась и принцу Хану. В тот момент принц Хан совершенно не понимал происходящего. Он лишь хотелось, чтобы его отец с матушкой прекратили ругаться. Его пугали повышенные тона, в объятиях старшего брата он пытался найти успокоения. Матушка выглядела совершенно растерянной. Её темно-каштановые длинные волосы, некогда заплетенные в тугую косу, безобразно растрепалась. Лицо уродовала маска боли, а в глазах плескалось безумие. Губы дрожали, а всё её тело знобило, как в лихорадке. Она только и могла просить не поступать так с ней. Казалось, император не обращал на мольбы жены ни малейшего внимания. Только глаза выдавали глубокую печаль. Он бы не женился, если бы мог поступить иначе. Однако, это было единственным решением проблемы. Коре было в опасности, а защитить он свое государство мог лишь браком. - Если вы женитесь, я покончу с собой! - не унималась императрица. Эта угроза казалась ей спасительной веревкой, за которую она обязана была ухватиться. Но и это не помогло ей остановить императора. Стиснув губы в тонкую линию, женщина дернулась к сыну и без колебаний приставила к его горлу нож, достав его из широкой полы рукава. Если и это его не остановит, то она убьет и сына и себя. -Выбирайте, что для вас дороже всего: Корё или жизнь собственного сына? -Императрица! - воскликнул молодой император Чан. -Выбирайте. Мне больше нечего терять. - Отпусти нож! - требующим повиновения тоном отозвался император. - Не пытайтесь остановить меня: вы всё равно ничего не измените. Эти слова для императрицы Ю были больнее пощечины. Всё, чего она добивалась, рухнуло в одно мгновение. Она никогда не получала от мужа любви. - Раз уж я не владею вашим сердцем, то мне уже ничего не нужно, - добавила она и без раздумий замахнулась ножом, собираясь вогнать его по самую рукаять в плоть сына. Но в самый последний момент император оказался рядом и крепко стиснул её руку с ножом над головой мальчика. От страха принц захлебывался рыданиями. В очередной раз пытаясь отобрать нож у жены, император не заметил как приблизился на опасное расстояние к лицу сына. Даже если бы ей удалось убить сына, она бы никогда об этом не пожалела. Если уж на то пошло, у неё уже есть сын, принц Ё, которого она, несомненно, любила больше. Воспользовавшись получившейся заминкой, женщина с силой дернула нож на себя. В тоже время холодный метал коснулся кожи принца, в два резких движениях оставив на его лице пару глубоких порезов. Первый, находившийся под левым глазом, начинался точно посередине глаза и тянулся вплоть до переносицы, а второй, бравший начало на середине лба, пересекал переносицу, резко обрываясь под первым порезом. Мальчик истошно закричал. Брызнула кровь, окрасив щеку императрицы алым узором. Её рука разжалась и нож шлепнулся на деревянный пол. - Что вы наделали? - только и смог произнести вмиг обессиливший король. Его сердце бешенно колотилось, будто желая проломить грудную клетку и выпрыгнуть наружу. Он едва ли не потерял своего сына. Порезы были глубокие и могли оставить после себя уродливый шрам. Левый глаз принца, к счастью, не пострадал. Жизни Хана больше ничего не угрожало. Недовольное ржание одной из лошадей вырвало четвертого принца из омута воспоминаний. Придя в себя, четвертый принц осадил давно перешедшего на шаг скакуна и остановился в нескольких шагах от обрыва. Там, внизу, у самого подножия гор раскинулся родной город. Сколько же лет прошло с тех пор, как он в последний раз беззаботно гулял по его улицам? Четырнадцать, кажется?.. -За мной, - скомандовал четвертый принц, ожидавшим его распоряжений всадникам и понёсся к ближайшему спуску. «Матушка, а жизнь Ё вы так же без колебаний принесли бы в жертву своим амбициями? Или только я для вас ничего не значу?"» Горный спуск остался позади, а родной Сонгак приветливо распростер свои объятия перед заблудшим сыном. Из-за большого скопления людей на улицах города по случаю рыночного дня лошадь пришлось заставить перейти на иноход. Заслышав приближающийся конский топот, жители в столице в ужасе бросились в разные стороны. -Это Волк! - раздавались повсюду испуганные возгласы. -Спасайся, кто может! -Уводите детей! Все старались как можно скорее убраться с дороги. Мужчины, женщины и дети в панике бросались кто куда: кто забивался под прилавки, кто прятался в торговых палатках, кто за палатками. Не было ни единого человека, который стоял бы сейчас на своих собственных ногах и бесстрашно смотрел в глаза Волку. Давно уже поговаривали, что тот, кто увидел Волка без маски, погибал в страшных муках от его меча. Правда было это или же слухами никто проверять так и не осмеливался. Да и кому бы захотелось ради любопытства поплатиться собственной жизнью? Все хотели жить. Пусть и жизнью ничтожного червя, но всё равно жить. И принц Хан тоже хотел. Если бы не безумное желание остаться в живых, он бы ещё три года назад позволил разъярённой стае волков разорвать себя на части. Улицы Сонгака опустели. Следовавший за принцем отряд давно уже перешёл на шаг. Юноше было безразлично, что его возвращение домой учинило такую суматоху. Он никогда не пользовался любовью народа. Да что там народа, собственная мать с малых лет ненавидела его! Она отталкивала его от себя, гнала прочь и называла своим позором... Внезапно, его внимание привлекла симпатичная заколка для волос. Сделанная из серебра в форме бабочки, она бы прекрасно смотрелась в роскошных волосах его матери. Он просто обязан подарить её ей. Это будет подарком сына в знак своего почтения горячо любимой матушке. -------------- Небольшая конная процессия въехала в дворцовые ворота. Несколько близстоящих стражников тут же почтительно склонили головы предводителю. Металлическая узорчатая маска, чуть прикрытая челкой, бросалась в глаза каждому, кто осмеливался взглянуть на принца. Проследовав через передний двор, принц Хан остановил коня у главных ворот. Принц небрежно вскинул правую руку, приказывая остановиться своему сопровождению. -Откройте ворота! - последовал приказ начальника стражи - и вторые внутренние ворота тут же распахнули свои объятия четвертому принцу. - Вы были приняты в нашу семью, - как бы невзначай бросил Кан Су Хо и деловито взглянул на своего приёмного племянника. - Не опорочьте нашего имени. Как только ритуал окончится не откладывайте свое возвращение в Шинджу. - на его губах тут же заиграла дерзкая ухмылка. По правле говоря, глава клана Кан всем сердцем ненавидел четвертого принца и всячески пытался его убить. Вот только как бы он не пытался, всё было без толку. Живучий же гаденыш. Не даром его прозвали Волком. И не потому, что он вырезал всё волчье логово, взгляд и поведки у него волчьи. С какой стати семья Кан должна заботитьсяа каком-то звереныше, раз даже сам император отказался от него? -Был принят? - презрительно фыркнул принц. -Странно, а мне до сих пор казалось, что я был вашим заложником всё это время. Ненамеренный больше терпеть издевательства четвертый принц пришпорил коня и горделиво направился во внутренний двор. Стража тут же закрылакза ним ворота. Перекинув ногу через седло, принц ловок опустился на землю. «Приняли в семью? Вспомнили, что усыновили меня? Да как же, придёт время и я заставлю вас сожалеть о содеянном. Я собственноручно уничтожу ваше змеиное логово». Ярость всё больше воспламеняла его кровь. Жгла изнутри. Требовала мести. Жаждала крови. Заметив испепеляющую ярость в глазах принца один из стражников в ужасн отшатнулся. Принц Хан вернулся к ненавистной лошади - символ рабства. Страданий и унижений. Вытащив из ножен мечь, принц Хан косым рубящим ударом обрушился на беззащитную лошадиную шею. Бразнула кровь, обагрив щеку принца. Скакун взвыл от боли и замертво рунул на выложенный камнем двор. Ошарашенные неприятным зрелищем мужчины испуганно переглянулись. Неужели человек может быть настолько жесток, чтобы даже без зазрения совести лишить жизни невинное животное? Одарив командира безразличный взглядом , принц вручил ему окровавленный мечь и тяжелой поступью направил во дворец. -Мне приготовить лошадь к вашему возвращению? - трусливо произнёс мужчина, прижимая к груди. Принц нехотя остановился. -Я не вернусь, - твердо ответил он после недолгого молчания. «Я не вернусь. Я не позволю себе быть заложником в Шинджу». - мысленно пообещал себе четвертый принц и гордо вкинув голову направился прочь. Погружённый в раздумья принц даже не заметил, как оказался у самого порога своей дорогой матушки. Выстроившиеся по обе стороны от главного входа в покои императрицы служанки почтительно склонили головы при виде принца Хана — Сообщи императрице, что я хочу ее видеть, - обратился он к придворной даме. Поклонившись женшина поспешно скрылась в дверном проёме. Некоторое время принц молча стоял в ожидании увидеть свою любимую матушку. Та самая придворная тама, которую он несколько минут назад отправил к матери, поспешно спускалась с лестницы. По виноватому взгляду женщины было достаточно, чтобы определить, императрица ответила отказом. -Императрица Ю уснула, - виновато опустив голову ответила женщина. - Она очень больна, вам стоит вернуться в другое время, - всё же произнесла она в попытках хоть немного успокоить чужое сердце. «Ложь. Наглая ложь! Снова не желаете меня видеть, матушка? На этот раз я уйду, но в следующий раз вы от меня так просто не избавитесь». Снедаемый горькими думами Джисон направился в сторону Хвансона, где сейчас должен был находиться его отец, император Бан Чан. Солнце уже давно перевалило за полдень и устало клонилось к закату. Неторопливым шагом четвёртый принц поднялся по мраморной лестнице и решительно вошёл во дворец. То тут, то там попадавшаяся на его пути прислуга склоняла перед ним голову и поспешно удалялась по своим делам. Минув тэчхон, принц Со направился к тронной зале, где у самого входа ему прекрадила путь стража. — Император не может сейчас принять вас, — почтительным тоном проговорил стражник. — Совет министров ещё не окончен. Вам стоит прийти немного позже. — Позже? — хмыкнул принц. Снова его просят прийти позже. Да когда же всё это закончится?! — Хорошо, — нехотя согласился принц, направляясь к выходу. — Передайте Его Величеству, что я буду ждать его на дворцовой стене. Куда не сунься — везде одно и то же: никто не желал его видеть. Как же он устал от всего этого. Неужели в этом огромном дворце нет ни одной души, которая была бы рада его возвращению? «Зачем вы меня позвали сюда, Ваше Величество? — размышлял на обратном пути принц. — Неужели только ради проведения обряда изгнания злых духов? Или же вы преследуете иную цель?» Неторопливо переступив через невысокий порог входной двери, принц остановился и тоскливо взглянул на усеянное звёздной россыпью небо. Тусклый свет факелов освещал принцу путь. Преодолев несколько ступенек, отделявших его от желанной цели, Хан медленно приблизился к краю зубчатой стены. Глубоко вздохнув, принц задумчиво посмотрел на раскинувшийся за пределами дворца сонный лес. Уже стемнело, а императора ещё нет. Неужели они разминулись? Словно в ответ на безмолвный вопрос до чуткого слуха принца Хана донёсся приближающийся шёпот до боли знакомых шагов. -Позвали меня, чтобы предложить стать человеком наследного принца? — не оборачиваясь, холодно произнёс четвёртый принц. Император, сопровождаемый преданным прислужником, устало поджал губы. — Я не знаю, — после недолгого молчания ответил император Чан, — будешь ли ты щитом для него или же мечом, которым от него избавишься. Произошедшая днем ситуацию до сих пор не давала покоя императору. На кронпринца Ли снова покушались. Никто так и не смог раздобыть зацепки. Кто это мог быть? Неужели они не смогут с ними справиться? Этого император Чан не знал, но было то, в чем он был всецело уверен: если не привлечь на сторону кронпринца сильного и преданного союзника, ему не выстоять в этой борьбе. И эту необходимую поддержку мог оказать только четвертый принц Хан Джисон. Вот только согласиться ли он? Или же, как и другие, овладеет желанием занять трон? Император сжал зубы и глубоко вздохнул. Этого не должно произойти.