Что не так?

Осень наступила слишком рано. Казалось, только наступил Июль и Сэм Уильямс праздновал свой день рождения и даже не думал, что три месяца летних каникул пролетят так быстро. Все прошло, словно одним днём. А чего ещё мог ожидать Сэм? Время всегда течет быстро, словно песок в часах. Вот-вот убежит сквозь пальцы, да так, что не соберёшь. Платформа девять и три четверти вновь была переполнена студентами Хогвартса и их родителями, все спешили на поезд и приходили заранее, чтобы было больше времени попрощаться. «Чертов поезд» — так Сэм называл Хогвартс Экспресс. Он ненавидел поезда, казалось, с первого учебного года в Хогвартсе, когда его, ещё молодого и полного предвкушения волшебника, занесло в одно купе с Эми Ричардс и Генри Фордом. Они испортили ему первый день. Их было слишком много, для Сэма они были, мягко сказать, болтливыми. Делились фантазиями о своем первом учебном дне: на какой факультет их распределит шляпа, каким будет их первый урок и ждут ли их интересные приключения. Многие находят поезда такими романтичными: за окном пролетают тысячи живописных пейзажей, стук колес о рельсы, которые "так сильно убаюкивают". Но все это лишь создавало для Уильямса тонну неудобств и дискомфорта: скорость слишком быстрая, значит укачает. Стук колес слишком громкий, значит поспать не выйдет. Да и к тому же, должно быть, его опять занесет в купе к болтливым однокурсникам, которые не дадут ему покоя ни на минуту. — Столько первокурсников в этом году. — Произнес Сэм, поглядев на свою бабушку, удивительно низкую и полную даму, всегда носящую этот свой глупый берет. Она всегда провожала его прямо до поезда, потому что родители были слишком заняты своей работой, чтобы проводить его в новый учебный год. Возможно, Сэм обижался на них первые два года. Всех провожали родители, все получали свои "удачи" и "я люблю тебя". Ну почему именно он должен был постараться, чтобы получить такие простые слова? — Они похожи на рой маленьких трудолюбивых пчел, готовых приступить к работе уже сейчас. — Улыбнулся тот, взглянув на толпу детишек. Детский смех и голоса родителей, с гордостью провожающих своих отпрысков в первый год был слышен повсюду. Самое обидное для Сэма было то, что даже им разрешили взять в Хогвартс домашнего питомца. Они наверняка даже не умеют за ними ухаживать, думал он. Взгляд Уильямса пронесся по толпе и остановился на пронзительном жёлтом взгляде, смотрящем на него прямо из клетки. Сова, такая большая и пышная, коричневая, в бежевое пятнышко словно прожигала две большие дыры в Сэме своим острым взором. Он всегда хотел сову. С самого детства он просил себе питомца на все праздники, пока ему не исполнилось пятнадцать и он не осознал один простой факт — родители никогда не увидят в нем самостоятельного человека. Для них он всегда будет маленьким ребенком, неспособным ухаживать даже за жабой. — Когда-то и ты таким был. — Протянула бабушка, взглянув на Сэма своим пронзительным голубым взглядом. Казалось, что только она видела в Сэме его настоящего. Выслушивала все его истерики, молчала на все его попытки взбунтоваться, в то время, когда родители реагировали резко. И самое главное, именно она всегда могла дать ценный совет, который стоил бы миллиона галлеонов, если бы она когда-нибудь решила напечатать свой авторский сборник. Сэм пожал плечами. — Бабуль, не начинай свой рассказ о том, каким милым и хорошим ребенком я был, ладно? — Произнес он, поглядев в толпу в надежде увидеть хотя бы кого-нибудь из своих знакомых, чтобы спастись от настольгического припадка бабушки. Старушка издала бархатный смешок, поглядев на Сэма. — Это правда... Взгляд Сэма остановился на Лили Эванс, девушке с густыми темно-рыжими волосами. Свет в конце туннеля бесконечных бабушкиных воспоминаний. — О! Бабуль, кажется, я вижу Лили! — Воскликнул Сэм, взглянув на бабушку. — Мне пора, спасибо, что проводила! — Он крепче сжал свой чемодан в руке. — Люблю тебя. — Я тебя тоже, милый. — Произнесла она, тепло обхватив лицо внука руками. — Не делай глупостей и пиши почаще! — Она быстро чмокнула внука, оставив на его щеке след красной помады. Бабушка знала, что ему это не нравилось, но совершенно не могла обойтись без этого жеста.