***
В комнате царила тишина, темнота и духота. На подоконнике скапливалась пыль, а в застоявшихся кружках плесень уже успела проесть керамику. Недостатки «мастерской» Сайфера можно было перечислять бесконечно, но сам хозяин не спешил акцентировать внимание на реальности, которую полностью заполонила девушка, с которой он не хотел больше встречаться. В глазах неприятно жгло от недавних слез, усталость пульсировала в висках, а на уголках скапливалась слизь, которую он время от времени растирал по векам дрожащими руками. С ними явно были проблемы, возможно, блефарит или конъюнктивит, но имело ли это значение? Никто,
кроме Фейд, не читал ему нотаций касаемо здоровья или безразличия к самому себе. Боль лишь раздражала. Настоящей проблемой была турчанка, которую Сайфер старательно пытался вычеркнуть из своей жизни. Близость пугала его больше, чем сама женщина, хотя она имела довольно страшную репутацию. Он всегда ее избегал, хотя и вписывался за нее в разногласиях с другими. Заботился он издалека, в очередной раз упрашивая Бримстоуна дать ей более легкую работу. «Грязные» методы он тоже не исключал, подсыпая ей снотворное в кофе – это было несложно, главное, чтобы она спала подольше. Однако от нее ему некуда было спрятаться, как и от чувства вины за причиненный вред здоровью. Стоило ей лишь об этом прознать, как он уже был готов рвать себя на части, сам не зная, что его больше мучает: стыд или страх, что она
в какой-то мере умиляется его волнением и вовсе не держит зла. Ему искренне хотелось, чтобы она проявляла ненависть, душила его, плевалась желчью. Холодное сердце Аамира не желало принимать тень тепла в ее взгляде, в словах и кротких действиях, понятных лишь им в этом тесном агентстве. В мире, полном ярких красок, иногда так хочется погрузиться в тишину мыслей. Как нежный дождь, омывает душу, заставляя задуматься о том, что было и
что могло бы быть.
В комнате царила тишина, которая казалась невыносимой. Лишь изредка слышались всхлипы, словно эхо потерь, и где-то на фоне, как печальное сердцебиение, неровное дыхание пленника собственных фантазий и неуверенности. Сайфер, сжав корни волос, прислонился ладонями к лицу, ощущая, как его образ загадочного, ничем не волнующегося парня трескается под давлением одиночества и страха. Его тянет к ней, но он боится сделать шаг навстречу, как будто этот шаг может разрушить его и без того хрупкий мир. Ему проще захлопнуть дверь, оставив за собой лишь тень, или незаметно уйти, растворяясь в темноте, легче свести в шутку ее интерес, выставив ее наивной, в панике убегая от раздирающего его желания позволить себе обжечься, как будто это было единственным способом почувствовать себя живым.
В комнате царила тишина. Внезапно послышался писк уведомления. Аамир, словно с цепи сорвавшись, с надеждой ожидал, что его вызывают куда-нибудь. Куда угодно. Лишь бы снова сбежать…
Однако его ладони, крепко сжимающие телефон, медленно опустились, когда он увидел сообщение от
неё.
«Ты хочешь… посмотреть на меня?»
«В каком смысле?» - напечатал он, спеша исправить свои ошибки.
«Открой камеры.»
Сайфер с тревогой открывает запись с камер, его пальцы быстро перебирают кнопки, переключая изображения на экране. Он ищет Фейд, его сердце колотится в ожидании, полное страха и надежды. Каждое нажатие кнопки приносит новую порцию отчаяния и безысходности. Наконец, он находит ее в комнате для допросов, где царит напряженная атмосфера. На экране появляется знакомый силуэт, и Сайфер замирает, внимая каждому движению, словно пытаясь уловить даже самые незначительные детали, которые могли бы помочь ему понять, что происходит. Он чувствует, как его дыхание становится все более учащенным, а мысли в голове путаются.
«Что это значит?»
Отправив сообщение, Сайфер внимательно вгляделся в изображение. В той комнате царила полутьма, но света было достаточно, чтобы различить Фейд, расположившуюся на столе. Она подняла телефон и, сосредоточившись, быстро начала набирать текст.
«Просто смотри.»
Фейд медленно начинает трогать себя, её движения плавные и осторожные, словно она исследует каждую часть своего тела, как будто пытается найти утешение в собственном прикосновении. В это время Сайфер, наблюдая за происходящим через монитор, испытывает смешанные чувства тревожности и интереса, его душа наполняется тяжестью, как будто он стал свидетелем чего-то глубоко личного и уязвимого. Он не может оторвать взгляд от экрана, его сердце, казалось бы, уже превысило значение «запредельно быстро», и в этом ритме он ощущает, как его собственные страхи и желания переплетаются в неразрывный узел. Фейд, чувствуя нарастающее напряжение, медленно начинает снимать с себя одежду, каждый жест наполнен значением, она словно хочет показать что-то большее, чем просто физическое обнажение, она стремится открыть свою душу, поделиться своей внутренней борьбой. Сайфер ощущает, как его собственные эмоции накаляются, он не знает, что делать с этой новой реальностью, которая разворачивается перед ним. Она проводит ладонью по рельефу живота, проникая в ткань трусов. Девушка слабо выгнулась навстречу своим пальцам, не сводя глаз с объектива камеры. Сайфер, погруженный в свои мысли, ощутил, как его лицо покраснело от смущения, а брови сдвинулись в недоумении. Его рука потянулась к телефону, но он, осознав это, остановил себя, не решившись написать ей ни слова. Внутри него промелькнула тень отвращения к собственным чувствам, но чуть ниже, в глубине души, нарастал интерес к ее маленькому спектаклю, который, безусловно, взял верх над его моральными устоями. Он наблюдал, как ее рука выпирала бугорком из черных трусов. Она сжимала бедра, поленившись полностью снять с себя джинсы. Возбуждение накатывало волной, и в этот момент ему показалось, что скрывать влечение друг к другу больше нет смысла. Фейд, погруженная в свои мысли, заглянула в экран телефона, проверяя чужую реакцию. Сайфер, не в силах устоять, последовал ее примеру и начал набирать сообщение.
«Ты же не собираешься снова убегать?» - прервала его Фейд, написав первой.
Аамир остановился, его взгляд сверлил буквы на экране.
Снова… убегать? Конечно
, Фейд уже давно догадывалась о его страхах и сомнениях.
«Я редко подобное говорю, но… Пожалуйста, люби меня. Люби меня, даже если мне придется делать подобное миллионы раз»
Что-то внутри Сайфера пошатнулось, как будто его сердце сжалось от боли. Из глаз выступили слёзы, он ужаснулся от самого себя, от своей уязвимости и страха. Он понимал, что эта любовь, несмотря на все трудности, могла бы стать единственным светом в его жалком мире, а он так пренебрежительно отвергал все данное ему. Разве это… вообще можно считать правильным?
«Спусти свои трусы.» - Он не стал отвечать на предыдущие сообщения, он сказал лишь коротко и ясно, дав свой ответ, который был полон уверенности, так ему не присущей.
Уголки губ Фейд еле заметно поднялись. Она приподнялась и аккуратно опустила трусы до уровня бедер, открывая вид на бритую вагину, которую она раздвинула пальцами, ласково играясь с клитором. Ее движения были нежными и скользящими. Сайфер не мог отвести взгляд, в котором наконец-то не скрывал своего желания, его глаза горели страстью и интересом. Он опустил руку на свой пах, лениво сжимая и водя в стороны, соответствуя ритму возлюбленной, и в этот момент между ними возникло ощущение глубокой связи, которую невозможно было игнорировать. Больше невозможно. Сайфер с горечью осознал, что в данный момент не может слышать её сбивчивое дыхание и едва уловимые звуки, которые она издает от искреннего наслаждения. Его терзало понимание, что в этот миг она думает исключительно о нём. Он с любопытством размышлял о том, о чем же она сейчас думает? Возможно, она также занята аналогичным вопросом? Подумать только, это был весьма смелый ход с её стороны, сам Аамир даже не подозревал, что это может сработать. Он и не против польстить ей своим полным обожанием, несмотря на усердные попытки отрицания. Подобное чувство явно превышает простое признание в любви; это находится за пределами морали и этики, но вполне соответствует стилю сновидицы.
«Мы можем… поговорить после?» - Нерешительно написал Сайфер.
Всмотревшись в её лицо, он увидел на щеке мокрую дорожку слезы.
