Hold The His

На улицу уже давно улёгся туман ночи, а небо украсили бескрайние поля звёзд. Берега Итаки омывали буйные волны, а где-то там, в далеке, бушевал дикий шторм. К сожалению или счастью, это не сильно волновало того, кто сейчас крался по дворцовым коридорам со свечей в руке. Антиной не спал из-за чертовых мыслей, что крутились в его голове. Их обманывают, удерживают. Царица слишком долго тянет с выбором. Пробраться бы в её покои да взглянуть на этот злополучный саван, что она ткёт. Ноги притащили мужчину к знакомой двери, что вела в одну из тысячи гостевых спален. Обратив на это внимание, Антиной даже рассмеялся такому совпадению. Видимо даже если идти куда-то в даль, ноги всё равно приведут в родное место. Упираясь ладонью в деревянные узоры, мужчина толкает дверь и осторожно заходит внутрь. Его взгляд сразу приковывает Эвримах, что безмятежно спал, прикрывшись тонкой простынью из хлопка. Красиво уложенные днём волосы, сейчас расстилались по подушке бронзовым вихрем, совсем не заботясь о комфорте хозяина. —Затуши. Бормочет мужчина хриплым голосом, открывая сонные глаза и недовольно щурясь, пытаясь привыкнуть к тёплому свету свечи. Антиной в ответ не тушит свечку, а стави её на тумбу. После же, не отрывая взгляда от огня, опускается на кровать. —Как ты можешь спать, зная, что тебе лгут в лицо? Воин поворачивает голову и кидает взгляд через плечо, взглянув на одного из своих "братьев". —Мрх... Потягиваясь, Эвримах садится, из-за чего простынь сползает вниз, оголяя его тело по пояс. —Ты пришел сюда, разбудил чтоб...плакать мне на мозги посреди ночи? Протерев глаза, мужчина заправляет растрепавшиеся волосы назад и широко зевает. —Капать. —Да какая Гипнос тебя побери разница!?... Рыкнув он трёт переносицу и недовольно хрипит, укладываясь обратно на подушки. —Подождёшь до завтра! Прикрывая глаза, Эври заворачивается в простынь, тем самым прячась от брюнета и его тяжёлого взгляда. — Теперь уходи, пока весь воск свечи не оказался на тебе. Антиной ни проронил не слова, наблюдая за тем, как аристократ ворчит и недовольно ворочается на кровати. Этот мужчина по ночам всегда так путается, словно днём никогда и не был гением слова и бесед. Его бронзовые волосы всегда так хаотичны во время сна...И не только. Поднимаясь с кровати, Антиной наклоняется к столику и задувает огонь свечи. Комнату поглащает мрак ночи, знаменуя конец...или? —Собрался идти в-? Не успел Эвримах что либо сказать, как его руки обвил пояс от хитона и крепко привязал к кровати. —Ной! Аристократа крепко хватают за челюсть и затягивают в поцелуй, не давая не то бы отстраниться...Не позволяя ему даже сопротивляться. Недовольно хмурясь, Эври дёргает руками в попытка порвать пояс, но к сожалению у него ничего не выходит. Тогда он использует его как точку опоры. Подтягивается выше, прогибается в спине и больно кусает Антиноя за губу. Брюнет на это лишь азартно рычит, проникая в чужой рот языком и по хозяйски там всё обласкивает. —Какой же ты противный по ночам. Гневно шепчет Ной, смотря на тяжело дышащего мужчину под собой. Такая картина заставляет воина улыбнуться, а после опустить взгляд на торс, с которого так красиво сползла простынь. —Потому что кое-кто мешает мне спать! Эвримах высвобождает челюсть из чужой хватки и больно кусает пальцы мужчины. Антиной резко отдёргивает руку, а после подносит к лицу, рассматривая оставшийся след. Слышится весьма ехидный смешок. Видимо старшего товарища эта ситуация забавляла. —О нет, поверь. Проводя рукой ниже по простыни, мужчина вдруг прижимает ладонь к чужому паху, заставляя Эвримаха вздрогнуть и согнуть ноги в коленях. —Я знаю какой ты, когда мешаю тебе спать. —Х... Аристократ недовольно фыркнул, покраснев и отводя взгляд. Но всё же долго размышлять о дальнейшем не стал. Подтянувшись на поясе, он вновь приподнялся и прильнул к чужим губам. Начиная медленно массировать пах сквозь тонкую ткань, Антиной отвечает на поцелуй так же хищно как и в первый раз. По собственнически, по жадному. Рука скользит выше, да бы добраться до края простыни и занырнуть под неё. Орган в собственнической манере сжимают, проводят от основания до головки и обводят её большим пальцем, начиная медленно массировать. В губы воина бьётся удовольственный выдох, чему тот несказанно рад. Как же активно он сопротивляется, но как же быстро сдаётся и тает, стоит только коснуться. Антиной прикусывает мужское ухо, утыкается носом в шею и щекочит её дыханием. О этот сладкий запах вина и массажных масел. Порой ему приходится не дышать рядом с Эвримахом, да бы не дайте боги, не наброситься на него и не повалить на пол прямо в главном зале дворца. На бледной шее остаётся след, ещё один, и ещё....Яркие, большие, болезненные. Кусать можно только там, где скроет одежда, ведь не дай бог, кто-то заметит, что следы от бурных ночей отнюдь не женские. Громко вздыхая и изредка мыча, мужчина снизу начинает покачивать и толкаться бёдрами, навстречу руке. Антиной воспринимает это как сигнал о готовности. Именно сейчас ему уже становится мало, именно сейчас, с каждой секундой начинает хотеться всё больше и больше. О милый Эвримах. Твоя жадность тебя когда-нибудь погубит.) С мужчины сбрасывают простынь, что по итогу оказывается наполовину на полу. Там же оказывается и хитон брюнета, что так резво и быстро оказывается между ног любовника. Сжимая бёдра аристократа, мужчина жадно впивается в его губы и входит внутрь, заставляя Эвримаха громко промычать. Ремень и спинка кровати слышимо затрещали от натиска чужих рук. Вырываясь из поцелуя, Эвримах падает головой на кровать и старается отдышаться, гневно смотря на партнёра. —Научись уже терпению, мерзкий варвар. Воин лишь смеётся в ответ, упираясь лбом а чужой и заглядывая в глаза. —Слишком много за жизнь натерпелся. Хватит с меня. С хищной улыбкой он делает первый толчок, второй, третий...набирает темп. Эвримах же на это, как обычно, спешит показать свою гордость. Показать, что даже в такой позиции он не собирается давать то, что чего хотят другие. А "Другой" желает лишь услышать заветные постанывания и мольбы о продолжении. Обычно на это уходит много времени...Но не сегодня. Антиной слишком разгорячен что бы ждать, слишком зол, слишком возбужден. —Ну же, прекращай это представление. Я знаю как ты умеешь... Брюнет заставляет его открыть рот и проникает в него большим пальцем, надавливая на зубы. Он знает, что Эвримах не укусит. В прошлый раз ему стоило это разбитого носа. —Давай Эври...Ааа.... Закатывая глаза, аристократ хмурится, но всё же "соглашается" сыграть в эту игра. —Аа-Аха!~ Громкий стон резко срывается с его уст, когда Антиной внезапно толкается глубже и сильнее. Бёдра произвольно, сами собой поддаются на встречу, прося сделать это снова. И мужчина делает. Снова и снова. Всё глубже и глубже. Резчее, сильнее, грубее. —Кх-Аах~...Нх... —Умница моя, правильно~ Убирая палец, брюнет оглаживает его щёку и ласково целует в скулу, прежде чем сильнее выжать любовника в кровать, да бы усилить и ускорить толчки. Мужские стоны и шлепки тела о тело стали разлетаться по спальне, ударяться об стены и ласкать уши. Антиной был груб, резок и жесток, в то время как Эвримах под ним заметно плавился и ломался. И наконец настал момент, когда аристократ полностью сдаётся и засовывает гордость туда, где сейчас был чужой член. Он начинает скулить, жалобно шептать и бормотать. Его ноги обхватывают чужую талию и крепко прижимают к себе. О, это его молчаливое "Не останавливайся, не уходи, продолжай". Антиною очень это нравилось. Нравилось как гордый, умный, владеющий своей речью мужчина днём, не мог и слова связать ночью. Не мог на столько, что его тело полностью говорило обо всём за него. —Что такое Эври?...Руки наверное затекли, да? Мхф)~... С хищным, довольным оскалом он оглаживает мужские руки и одним движением срывает с них узел пояса. Смело, без сомнений. Антиной знает, сейчас от него никуда не сбегут. И он был прав. Эвримах крепко обнимает его, упираясь лбом в плечо. Стоны начинают звучит чаще и чаще, пока брюнет не слышит заветное: —Ной!~...Мхф-н...Ной пожалуйста~...Амх-ф...Ной~... Аристократ зарывается пальцами в его волосы и больно стягивает их, протягивая сладкие мольбы прямо около уха. Как не сдаться после такого? Сдаться..В хорошем смысле. Срываясь на бешеный темп, Антиной сжимает мужские ягодицы, да так, что оставляет на них следы от пальцев. Заканчивают они вместе, почти одновременно, позволяя себе расслабиться спустя секунды. Эвримах обессиленно падает на кровати, прикрывая глаза предплечьем, а Антиной на его его грудь, прислушиваясь к сердцу, что бешено колотиться. —Хах...Взгляни как нам хорошо вместе. Постоянно заканчиваем одновременно... —Просто закрой пасть. —Пф... И всё же он оставляет след от укуса на его ключице, прежде чем поцеловать в щёку. —И тебе споко ночи.