Рядом
29 мая 2025 г., 17:20
Пришла зима. Пусть и не такая холодная, но, по сравнению с европейской, не очень тёплая. А ведь только начало ноября. Увы, в Сибири климатическая зима наступает куда раньше календарной.
Союз возвращался с магазина в снегопад. Пусть он и любил зиму, но он не любил именно то, что она может застать его врасплох. Советы спешил домой, чтобы не стать снеговиком под этим снегопадом. Бывший коммунист уже подходил к К&Б, надеясь на то, что его не собьют летящие со скоростью света машины. Не хотелось, чтобы ему организовывали похоронную процессию в зиму. Не выгодно.
Союз наконец подошёл к своему дому. Он быстро достал ключи и открыл входную дверь. Зайдя в дом, Союз поставил пакеты на пол, а сам принялся оттряхивать весь навалившийся на него снег. В прихожую вышел Рейх.
— Ну что, Schnee-Vogelscheuche, как погодка на улице? — усмехнулся немец, глядя на то, что Союз весь в снегу.
— Завались, немчура. В следующий раз тебя отправлю в магазин, в снегопад. Посмотрим потом, как ты заговоришь, — Союз снял куртку и повесил её. Одев домашние тапочки и взяв пакеты в руки, он пошёл на кухню. — взял всё, что просил, и даже больше.
— Ну-ка? — Рейх с любопытством заглядывал в пакеты, но Союз убрал его лицо ладонью. — э-эй!
— Не лезь. Вот, бери, заслужил, — Союз протянул из пакета клубнику в тёмном шоколаде. Рейх засиял от счастья. — и ещё, это тоже тебе. И это, — Советы достал любимый напиток Рейха — мультифруктовый сок, а также книгу, которую Рейх давно хотел прочитать — «Собор парижской Богоматери».
— Ты сколько магазинов ограбил, а? — Третий был счастлив. Он смотрел на коммуниста с благодарностью в глазах.
— Да так, пару продуктовых, Читайку, и так по мелочи. Меня продавцы скоро узнавать начнут, — Советы усмехнулся. Он достал из пакетов всё содержимое и стал складывать всё в холодильник.
Рейх открыл клубнику и стал её есть. Союз наблюдал за этим краем глаза, и каждый раз умилялся от того, каким этот бывший нацист может быть милым, когда счастлив даже из-за пустяков. А ведь для самого немцу всё то, что делает Союз — далеко не пустяки. Это показатель того, что тот его действительно ценит, уважает и любит. Рейх был чрезмерно благодарен Советам, что когда-то давно, лет 10 назад приютил его, а после они остались жить вместе, только уже как пара. Третий и сам не понял, как и когда они успели полюбить друг друга после всех разногласий, войны, унёсшей миллионы жизней. Но это не было столь важно. Важно было то, что они были вместе.
— Сегодня что на ужин хочешь? — спросил Союз, закрывая холодильник.
— М-м-м… о! А давай рис с овощами? Давно его не делали! — воскликнул Рейх, ещё больше засияв. Союз не смог сдержать умилённую улыбку.
— Хорошо, будет тебе рис с овощами. А пока я пойду поваляюсь, ноги устали. Поди, завтра сугробы будут нехилые… — сказал Советы, посмотрев в окно. Там уже была самая настоящая вьюга. — вовремя я, однако, домой пришёл… так, всё, я валяться.
— Иди, иди, Union, а я пока покушаю, — усмехнулся Третий, засовываю в рот ещё клубнику. Союз быстренько скоммуниздил одну из этой коробочки и побежал в зал. — эй! Верни! — Рейх встал со стула и побежал за СССР. — верни, падлюка! Gesindel, верни!
— А ты отними! — Союз перепрыгнул через диван и быстро засунул клубнику в рот. Рейх, увидев это, остановился и скорчил обиженную рожицу. Даже щёчки надул для правдоподобности! — ну не дуйся ты, Рейх. Не дуйся, — бывший коммунист подошёл к немцу и обнял его, поцеловав в лоб.
Третий так и стоял. Он ещё брови нахмурил, чтобы показать, что будет дуться. Советы тяжело вздохнул и взял немца на руки. Тот сразу начал брыкаться, кричать на немецком, чтобы Союз его отпустил, но вскоре сдался.
— Что мне сделать, чтобы Его Величество не обижалось на такого простолюдина, как я, и простило меня? — Союз зашёл с козырей. Он знал, что Рейху нравилось, когда его называли подобным образом. Это тешило его самолюбие. Третий задумался, а затем сказал:
— Выйдешь ещё раз в магазин и возьмёшь вина. Красного, полусладкого. Принисёшь другое — убью.
— А разве есть повод выпить вина? — бывший коммунист сел на диван и посадил Рейха сверху. Третий усмехнулся, запуская ладонь в волосы Союза.
— А разве он нужен? К тому же: для того, чтобы выпить, можно найти повод даже тогда, когда вино только опустилось на стол. Верно? — Советам понравился такой ход мыслей. Он притянул Рейха к себе и поцеловал.
— Ты прав. Хорошо, выйду. Только сейчас я бы хотел поваляться.
Третий сразу нахмурился и прикусил шею Союза, зная, что это его слабое место. Советы еле успел сжать зубы, чтобы не простонать.
— Нет уж, ты выйдешь сейчас. Ужин я приготовлю сам, но за вином ты выйдешь сейчас. Klar für Sie?
— Ладно, ладно, так уж и быть… шею только не трогай, хорошо?.. — Советы понял по глазам Рейха, что нет, он шею трогать будет. И ещё не раз.
— Иди уже, — Третий ждал, чтобы Союз попытался встать. А тот, в свою очередь, ждал, пока Рейх с него слезет. Так они просидели минуты три. — мне долго ждать?
— А ты слезь с меня.
— А ты сними, — бывший нацист хищно улыбнулся. Советы вздохнул, взял Рейха под подмышки и посадил рядом. Тут Третий немного прифигел. — я думал, ты по-другому сделаешь… Bastard.
Союз улыбнулся и, поцеловав немца в лоб, пошёл в коридор. Рейх поспешил за ним, чтобы проводить. У них всегда была традиция: даже если было 3 часа ночи, а кому-то из нихуя куда-то надо, то второй поднимался и шёл провожать. Не важно: сонный или бодрый, — провожай, и не волнует.
Советы уже одевал куртку, как заметил, что Рейх смотрит на него немного сердито.
— Да не злись ты так, Рей, — бывший коммунист подошёл к немцу. — что мне сделать, чтобы ты меня сейчас простил?
— Как минимум — сначала принеси вина. А там я уже подумаю… как тебе просить прощения.
— Учти: под тебя я ни за что не лягу. Сам знаешь, — Союз усмехнулся и поцеловал Рейха в щёку. — люблю тебя. Я скоро!
— Жду тебя, Сою! — крикнул вслед Третий, закрывая дверь. Холодно на улице…
***
Союз вернулся домой снова. Он был в снегу пуще прежнего. «Зато с вином» — подчеркнул для себя Рейх. — Я забыл какое ты просил, поэтому взял несколько бутылок красного, три — полусухие, три — полусладкие. Я хоть где-то угадал? — Союз чуть виновато посмотрел на Рейха. — Полусладкое. Ладно, живи. Проходи, я почти доделал ужин, — Рейх прошёл на кухню, забрав вино, а Советы стал раздеваться. Ну нахер, больше он никуда сегодня не выйдет. Надо будет лопаты в погребе найти, а то сугробы разбирать-то надо. — Сою! Подойди, пожалуйста! — Сейчас, милый, секунду! — бывший коммунист одел тапочки и пошёл на кухню. — что такое? — Как думаешь: стоит немного дожарить, или хватит? — Рейх готовил мясо. Советы удивился: вроде договаривались на рис с овощами, да и не ест немец мясо. А плотные такие куски мяса уже были покрыты тёмной корочкой. Союз заметил по левую от Рейха сторону сделанный на скорую руку салат. Советы понял, что Рейх сделал салат себе, а мясо решил пожарить для Союза. Бывший коммунист обнял Третьего и поцеловал в макушку. — Достаточно, милый. Давай, накладывай, я пока бокалы под вино достану, — немец кивнул. Союз достал с верхней полки бокалы, Рейх положил два куска мяса Союзу на тарелку, а себе наложил немного салата. Всё-таки, на голодный желудок пить — плохая идея. Усевшись, мужчины начали есть, разговаривая друг с другом. И пусть сейчас они вместе сидели дома каждый день, поболтать было о чём. Как минимум, одна из коллег Рейха — Екатерина, менеджер по продажам, сошлась с бывшим. Одним словом — сплетничали. — Зачем она с ним сошлась, я не понимаю?! — воскликнул Союз, откусывая мясо. — Вот и я у неё то же самое спросил. Знаешь, что ответила? — Союз посмотрел на немца, ожидая продолжения. — «ой, ну вот он вроде как поменялся, да и мои чувства к нему не остыли». Sich vorstellen! Какой он ей лапши на уши навешал — понятия не имею. И, напомню: он ей изменял, запрещал ходить в открытых вещах, и так далее. Как это по нынешнем сленгу? Абьюзил жёстко. — Пиздец… а, у меня, кстати, похожая ситуация была! Только не с коллегой, а со знакомым. Он тоже с бывшей сошёлся, тоже после её измены. А ведь они потом поженились, даже ребёнка заделали! А потом выясняется, что она подрабатывала веб-камщицей, — Рейх аж подавился салатом. Он выпучил глаза. — да-да! А для него это тоже за измену считается. Ну, интимные фотографии, видео. В принципе, логично. — Весёлый у тебя друг… с кем дитё-то по итогу оставили? — Не поверишь — с матерью, — не стоило Третьему снова начинать есть — он опять подавился. — да не давись ты так, успокойся! — С ней оставили ребёнка?! Was zum Teufel?! Да я… я жаловаться буду, во все высшие инстанции! — кричал Рейх. Его остановило только то, что под рукой не было ничего такого, чем бы можно было ударить человека. А под горячую руку попал бы как раз Союз.***
После трапезы и пары бокалов вина (или не пары), Союз лежал в обнимку с Третьим на диване. Младший немного замёрз и его немного поттряхивало. Советы вздохнул, чуть присел и взял одеяло, укрывая и себя, и Рейха им. Немец сначала не понял, что произошло, а потом мягко улыбнулся, примостившись поближе к тёплому телу любимого. — Вот ты зяблик, конечно, Рейх, — Союз усмехнулся. — Mund zu, — Третий чуть поёжился, пытаясь устроиться по-удобней. В итоге он закинул ногу на Союза. — Ты не офигел ли? — Завались. Мне так удобно… ты такой тёплый… — немец мягко поцеловал Советов в открытую шею. Коммунист зарылся ладонью в волосы Рейха, прижимая его к себе. — ты мягкий… — Тебе просто не стоит много пить, вот и всё. И вообще: с какого такого лешего я мягкий? — Советы спокойно опустил вторую руку на талию немца. А тот был и не против. — Не знаю… просто ты мягкий. Вот и всё… Gibt es Probleme? — бывший нацист стал целовать шею более активно. Союз стал дышать быстрее. — Да нет, просто… мм… Рейх, не надо. Ты… — Союз заметил, что Третий как-то даже стал… приподниматься, что ли? — что ты делаешь? — А ты против? — Рейх усмехнулся, кладя руку на щёку Союза. Он видел, что Советы чуть прифигел от жизни, и, да, сейчас он был против. — я тебя понял, Сою. Лезть не буду, если не хочешь… Союз только вздохнул и вернул ладонь немца на свою щёку, затягивая того в поцелуй. Рейх поддался этому искушению и стал отвечать на него, стараясь перехватить инициативу на себя. Увы, Союз этого сделать не давал. Сдавшись, Рейх продолжал отвечать, изредка покусывая губы бывшего коммуниста, на что в ответ слышал недовольное, но блаженное мычание. Отстранившись, Союз мягко улыбнулся. — Давай ляжем спать? Я уже отрубаюсь… — Давай, Сою, — Третий вновь положил ладонь на щёку Союза, легко целуя его. — Второе одеяло нам надо? — Рейх закивал. — хорошо, сейчас найду и притащу… ты пока иди в комнату, хорошо? — Gut, — Третий встал и поплёлся на второй этаж дома, в их спальню. Бывший коммунист только улыбнулся ему вслед. Найдя наконец то злополучное одеяло, Союз пошёл наверх. Он чувствовал, что может заснуть на ходу, поэтому придерживался за стену и перила. Дойдя до комнаты, Советы буквально ввалился в неё, кинув в Рейха одеялом, пошёл к кровати. — Bist du komplett von der Eiche gefallen, Union?! — недовольно крикнул Рейх, вылезая из-под одеяла. Союз же мигом залез под это самое одеяло и, навалившись на Рейха, вновь поцеловал его, только теперь более требовательно. Третий, недовольно хмыкнув, ответил на поцелуй. Он обвил руками шею бывшего коммуниста, надавливая ладонью на его затылок и зарываясь в волосы. Союз же запустил свою ладонь под футболку Рейха, чуть надавливая на его кости. Тот тихо промычал в поцелуй. Советы отстранился, усмехаясь. — Ты же вроде спать хотел, — Рейх посмотрел на Союза. Он узнал этот взгляд: этот хищный, готовый наброситься в любой момент, взгляд, который Союз получал только в том случае, если Третий был либо зол, либо уже заведён. — что-то изменилось? — Ничего не изменилось. Просто хотел сделать это перед сном, — Союз лёг рядом с Рейхом, прижимая его к себе. Второй рукой он достал их первое одеяло и укрылся сверху. Третий прижался ближе. — неужели тебе настолько холодно? — Нет, просто… хочу быть рядом… Ich liebe dich, Union, — Рейх улыбнулся, уткнувшись лбом в плечо Союза. — Я тебя тоже люблю, Рей. Спи, спи… сладких снов, родной…
