Daddy's daughters

— Пап, а где папа? — подбегая к стоящему у плиты Кавеху, спрашивают девочки лет шести. — Доброе утро, ангелочки, — выключая плиту и поворачиваясь к дочками, улыбался Кавех, — Папа поехал на работу, у него срочное совещание, — присаживаясь перед детьми, отвечал он. Тания и Талия только проснулись. На часах около девяти утра. Они не видели Аль-Хайтама со вчерашнего утра, вчера тот поздно вернулся, а сегодня слишком рано уехал. От ответа папы девочки поникли, а Тания обняла Кавеха и сказала: — Папа очень занят, да? — спросила девочка того. — Ангелочки мои, — мягко произнёс он, сгребая дочек в объятия, — Папа занят, но мы можем съездить к нему, — сказал это Кавех и тут же заметил светящиеся глаза, — но сначала вы умоетесь, позавтракаем вместе, оденемся и поедем, хорошо? — Хорошо! — хором крикнули девчонки и побежали в ванную комнату. — Мне кажется, или они любят меня меньше? — хмыкнул Кавех, понимая, что на самом деле нет, просто они не часто видят Аль-Хайтама. Он повернулся к плите обратно и начал накладывать в тарелки любимый омлет Талии. Заодно накладывая в контейнер мясное рагу для мужа. — Папочка, мы все, — прибежали обратно девочки. — Садитесь за стол, — улыбался Кавех, смотря на самое дорогое в жизни, но не хватает ещё одного.

***

В светлом кабинете Аль-Хайтама было жарко. Стояла только середина июня, а температура уже больше 27 градусов тепла. За большим заваленым документами столом сидел мужчина в очках, он снова перечитывал какие-то важные бумаги, переодически потирая виски. — Наконец-то, — вдруг раздалось победно и мужчина откинулся на спинку кресла. Отчеты сошлись, а значит самое страшное позади. Аль-Хайтам вдруг кинул взгляд на фото в украшенной дочками рамке, в на снимке уснувший на кресле в гостинной Кавех, а на его коленях сидят также спящие Талия и Тания. — Они, наверняка, скучают, — поник мужчина, не зная, к кому относить слова. Он не видел мужа столько же, сколько и дочек. Но его прервал весёлый стук в дверь. — Войдите, — устало выдохнул мужчина, прикрывая глаза, но тут же удивленно раскрыл их, когда услышал: — Папочка! — Девочки, что вы здесь делаете? — вставая со стула и поднимая на руки соскучившихся девочек, удивлялся Аль-Хайтам. — Это я их привёл, — улыбался Кавех в приходе, фотографируя на телефон эту картину. — Теперь понятно, — хмыкнул мужчина, опуская дочек и подойдя к мужу, — Спасибо, — произнёс Аль-Хайтам, прежде чем поцеловать того. — Мее, — сморщилась от такой картины Тания. — Это любовь, Тания, — филосовствовала Талия, отворачиваясь, — Мы тоже будем так делать, когда вырастем. Кавех на эти слова лишь засмеялся, наблюдая за смешными девочками. — Кстати, — произнес он тут же, поднимая пакет, — Я приготовил твое любимое рагу, ты же тут ещё задержишься. — Спасибо, — уткнувшись в шею тому, хмыкнул Аль-Хайтам. — Хайтам, не при детях! — пытаясь оттащить от себя мужа, смущался Кавех. — Я соскучился, — лишь мычал тот. — Сестрёнка, мы тут лишние, — все также сморщивщись, сказала Тания. — Да, сестрёнка, определенно, — согласилась Талия.