Не закрывай глаза.
24 мая 2025 г., 21:56
"Счастье–мотылек, сядет на плечо, береги его, коль грубыми руками схватишься– один прах останется."
***
....Еловые ветви дрожали, словно пытались коснуться стёкол своими огромными лапами, Шадоу мог даже рассмотреть иголочки, увидеть маленькие, узенькие тропинки, что вели в дремучий лес, только если бы это не казалось таким скучным и в глазах так не плыло. Из мглы летели искры от рельс, рассекая воздух и напоминая падшие звезды с небес, что летели, пытаясь пируэтом попасть в форточку. Скоростные поезда проносятся мимо окон каждого купе с таким приятным звуком, который отпечатывается в памяти, после чего крайне тяжело забыть рёв такой махины об рельсы. Транспорт пропускает станции, за окнами постепенно темнеет, а на верхних полках, если ещё и открыть окно, будет особая, неземная атмосфера. Ветер бил в лицо, а укачивания поезда пытались разморить до талого, что засыпать было крайне приятно. Особенно, если ты только что выпил чай, что по вкусу напоминает отдушины чабреца, такой же тёплый, всеобъемлющий вкус. Возможно, вовсе не чабрец, а иные травы: бергамот, жасмин, или более простой вариант– ягодный, зелёный. Вариаций много, но при таком умиротворяющем комбо наверняка будет клонить в сон, а после выпитой чашки и вовсе отрубать. Только если ты– не Шед. Местная оторва, которую неясно каким чудом пустили в приличное место, общество. Такому, как он, удалось попасть в один из самых престижных музыкальных университетов, и, несмотря на мерзопакостный и несносный характер, таланта у юноши не отнять, этим всё и объясняется. И сейчас Шедоу, со своими одногруппниками и успешными в музыке товарищами, тряслись в поезде. Для кого-то это атмосферная поездка, а для кого-то очередной повод отвлечься, выключить разум, не позволяя извилинам перенапрягаться зазря. И даже внешний вид совершенно не скрывал сей натуры, помогая легко определить, буквально считать характер и что внутри. Тонкие руки,на которых были напульсники, выглядели такими покалечанными. Ванилла словно мог видеть через ткань многочисленные раны и порезы, что зияли на руках шебутного попутчика. Пьюр сквозь опыт прекрасно видел, что таким образом незнакомец пытается скрыть то, как срывается на несчастной коже, а так же сокрыть следы преступления,пускай очень неудачно,провально. Это вызывало жалость, но не более того. Небрежными шрамами украшены конечности до самых плеч, только частота у порезов на каждом кусочке коже совершенно разная. Хаотичность такой личности прослеживалась сразу, а вот выявить, в каком порядке парнишка наносил себе удары ножом было крайне тяжёло, так же, как и скрыть это всё мракобесие от глаз людских, тем более, попутчик был в открытой, растянутой чёрной майке, что, кажется, была ему большеватой и открывала худощавые плечи, ключицы, даже немного грудь. И назревает вопрос. Чем же травмированный парниша зацепил и волновал Ваниль? Но ответ лежал на поверхности. Недолюбленный подросток, как мог определить через линзу опыта Пур, всеми силёнками тонкого тельца пытался привлечь к своей незамысловатой персоне внимание. Обнуляя тщетные попытки в прах, он начинал более интенсивные, отвлекая профессионала от важного,благого дела. В свои 22 года,блондин получал второе высшее,с отличием отучившись на терапевта в медицинском, а теперь наверстывал и подкреплял обширные знания о психологии, смотря емкий курс и кратко конспектируя в ручном блокноте, что успел прирасти к рукам. Как раз от просмотра материала попутчик назойливо отвлекал, пытаясь вытянуть из зоны комфорта даже запахом, любой запах, кроме запаха чая и благовоний мешал работать достойно, а табак особенно бесил. На всё купе разносился никотин, что заставлял испытывать отвращение к данной поездке, особенно к тому, с кем пришлось делить тесное помещение. Спасибо, что не койку. Ванилла никогда не сталкивался с тем, что даже ебучие ароматы могут так выводить из себя, но всё же тот, кто неустанно распространяет их,получил больше ненависти и призрения. Далее смуглый не смог отгонять негативные мысли, потоки и обстановку от себя, так как сосредоточенность крахом рушилась. Он рявкнул что-то очень жестокое, а что уж сам не разобрал, настолько не любил концентрировать внимание на чем-то пустяковом, тем более с неприятным подтекстом. Собеседник, хмыкнув, затушил бычок об общий стол, встал и, гулко хлопнув дверью, покинул купе, перестав разрожать воздух, словно гром, своим присутствием вовсе. По сути, проблема решилась, да, но мысли ванильного более не клеились. Тишина начала сопровождать новые думы.. Неужто терапевт неосознанно гаркнул что-то из ряда вон? Может, сосед совершенно не желал ничего плохого, а это были лишь попытки завести диалог, комуницировать и познакомиться, так как по иному он не мог? Пур поставил себе замок на излишней эмпатии, понимании и анализу ситуации в таком ключе, всё же, этот человек даже не его пациент, не клиент, и не просил о таком сочувствии. Стараясь не фокусироваться более на случившемся, блондин вернулся к прежнему занятию, пытаясь запоминать слова, интерпретировать их для своего сознания, а так же про себя применять в различных ситуациях, которые произошли, а так же могут произойти.***
Покой не нарушался длительное время– за окнами наступала тотальная тьма, а сам Нилл развалился на узкой койке, вытягивая ноги и подтягивая одеяло на себя, желая поскорее оказаться в Царствии Морфея, но как бы не так. Дверь помещения открывается, впуская свет и шебутного соседа, что шаткой походкой рухнул на кровать Ваниллы, завалился на него.Кровь закипела в жилах, злость, что ушла совсем недавно, закипела вновь–он завопил. – Какого черта?! Под чем ты?!– Шедоу не растерялся, подполз куда ближе, чем кому-либо было дозволено. – Я хочу тебя,сладкий, отымей меня, прошу. – Гитарист произнёс это так страстно, его губы находились в сантиметре от лица психотерапевта, а тот лишь оттолкнул объебашенного торчка. – Что ты несешь? Слезь с меня, сейчас же. – Думаешь, я не видел, как ты пялишься на мой зад? Не стоит стесняться,милый, я уловил твои намёки, давай, не строй из себя недотрогу, у тебя наверняка огромный болт, так вот, я хочу, чтобы ты выебал меня им, идёт? – Я вообще не думал о тебе, с чего такая самоуверенность? – Знаешь, все хотят мой зад, я уверен, ты не исключение, возьми меня уже, хватит ломаться, jesus. – Соображения в нём было мало, видимо, он успел выкурить несколько самокруток в одном из соседних купе, миксуя наркотики с обычными сигаретами, которые раскуривал в данном помещении, а потом принял ЛСД или примерно похожий распространённый наркотик, дабы либидо возрасло и тело плавилось под прикосновениями. – Послушай, парень, я понятия не имею, откуда в тебе столько тщеславия, но знай, что я не разделяю твоих порывов. Катись подальше, уяснил? – Могу покатиться только нахуй, красавчик. – Милк насильно стянул с него одеяло, а так же избавил от шортов, начиная ерзать через белье на половом органе. Чувствуя, как он наливается кровью и нижний громко дышит, пирсованный буквально пропел следующее. – Мм, какой же он, ах..Может, хочешь я засуну его в рот, а ты будешь смотреть и наслаждаться, как я умею заглатывать, что скажешь? – Сучка..– Пур не жалел о своём бездействии более, ведь просто решил попробовать отдаться чувствам, а задница незнакомца в действительности была шикарной. – Мх, да, я такой. Иди сюда, давай, мм.– Молочный прилип к нему, к медовым губам,что притягивали как магнит в мгле, интенсивнее ерзая на члене. Поцелуй вышел смазанным, но поистине страстным, который захватил обоих в своеобразный танец. Руки Милка немного потряхивало от волны возбуждения, но он коснулся Пьюра,желая сплестись пальцами, что у него и вышло, пока старший продолжал жадно сминать потрескавшиеся губы. Туман в голове не собирался рассеиваться, лишь больше сгущался, заставляя молочного сладостно простонать в поцелуй. На устах смешался привкус молли и сладкое послевкусие столь обаятельного соседа по купе. Чувствуя пирсинг в языке партнёра, Ванилла с каждой мыслью возвращался к фразе о минете, представляя, какие же чудеса творит сей язык. Он выглядел опытным, так как они только успевали ловить воздух устами, дабы не отрываться друг от друга. Ожидая дальнейших действий от блондина, голубовласый застыл в немом стоне, а после сомкнул губы, прикусывая нижнюю чуть ли не до крови. Пур тянет его на себя, именно так же, как Шед тянул его в грех. Наконец-то, верхний почувствовал стояк и довольно прокомментировал сие явление. – Обещаю, если хорошо присунешь, то отсосу тебе позже.– Более не церемонясь, младший снял с него нижнее бельё, и начал руками очень медленно обводить член тонкими пальцами.– Раздевай меня. – Приказал он, а Ванилле и не нужны были лишние слова, ведь светловолосый поддавался, стягивая майку с тоненьких конечностей, пытался укротить всеобъемлющее желание гитариста, что только всë больше усиляли наркотики в организме, делая штурм затмëнному сознанию. Когда Нилл избавился от шорт, Шед продолжать ерзать, словно это было его отличительной чертой, а после устроился поудобнее, намекая на оставшиеся трусы. Нижнее белье летело в стены, а ненужные ткани остались на полу– лишь мешали. Пур лапал его грудь, сладостно выдыхая. – Прекрасно выглядишь с этого ракурса. – Мм, сожми мои соски, ах.– И он сжал, после чего Теневой гортанно проурчал, прижимаясь к обширной груди партнёра, дабы мимолетно чмокнуть перед началом. Шедоу оседлал того, кого сам же растлил, вернулся в прежнее положение,желая почувствовать горячую плоть изнутри, стоило ему только засунуть в себя член попутчика, так он сразу же бурно застонал, выгибая тонкую спину до гулкого хруста. Он начал двигаться,подпрыгивая на бёдрах Ваниллы, задыхаясь от нахлынувшего экстаза. Пока их тела соприкосались, Нилли чувствовал, что страсть, как лава, поглощала его, обжигая тело, они так увлеклись интимной близостью, что он мог прочувствовать, словно наркотики поступали и ему в организм. Или ими был сам Шадоу? Молочному было всë равно, услышит ли их кто-то, что было понятно по его состоянию, поэтому он кричал так разгульно, словно они были одни во всём поезде и никто не мог им помешать наслаждаться моментом. Пуру пришлось зажать ему рот, на что тот закатил глаза и промычал в знак протеста, оставляя разгоряченное дыхание на ладони, тогда светловолосый отпустил руку, пока сам Милк пытался нарастить безумный темп, чтобы получить долгожданный оргазм, но планы у нового знакомого были иными. Пьюр опустил его, прижав к стене и вставляя, изначально потеревшись об зад. Руки оказались на сосках, теребя украшения так небрежно, словно от этого зависела чья-то жизнь, но при этом педантично оглаживая деликатную грудь. Оттого, насколько же груб и, чёрт возьми, вместе с этим,нежным был партнер, у Шеда потекли слюни, он начал скулить от того, насколько расплывался его блядский разум, стоны стали тише, но в какие же развратные превращались.. Ваниль думал, что мгновенно кончит ему на спину. Вбивая податливое тело в стену купе, Пьюр получал неимоверное удовольствие, какового не получал ни с кем никогда, этот опыт был безумным, но вместе с этим самым жгуче приятным и запоминающимся. – Ммм... М! Да.. Ещё... – Молил барабанщик, извиваясь под весом большого тела, хихикая от наступившего прихода. Ванильный был готов поставить всё на кон, дабы доказать, что этот торч и без наркотиков такой громкий. Интересно, а вспомнит ли он что-то на утро? Ванилли сбился на бешенный темп, от чего по лицу автоматически начали течь слезы, но он поддавался и тоже двигался на встречу, продолжая кричать. Чувство заполненности сносило ему башню и он не мог соображать, так как руки, огромные руки гуляли по телу, были везде,словно подчиняли оторву себе и только себе. – Ох да! Да, да... Ммм.. Сожми меня полностью, ммм, аах.. – Всё лицо Милка было в слезах, остатки макияжа сошли, расплываясь вместе с сознанием, и через несколько мгновений, Нилл прижал его к стене настолько, что сам теперь уже нижний бурно кончил, начиная отдышку, но в него всё ещё долбились, сил уже не осталось, мозг постепенно переставал работать и отключался, молочный скулил продолжать, хныкал, но всё ещё просил большего, стирая сперму со своей руки о простынь. Наконец-то, наступил момент, когда и сам Пьюр кончил в него, звонко шлепая по заднице. Теперь, когда Шедоу повернулся к нему, они дышали вместе, в унисон, проникаясь дыханием друг друга. – Попка у тебя и вправду отличная. – Конечно, думаешь, я бы стал врать? – Я не думал, честно говоря, но ты такой сексуальный, что я был бы не прочь повторить. – Ммм.. Хорошо. – Музыкант выдохнул, прижимаясь к нему, но перед этим они так же страстно поцеловались. Но в этом не было любви, просто животное желание, инстинкт. Сейчас темноволосый не думал об этом, а лишь проникался приятными ароматами попутчика.Он пах спокойствием, ночью у камина в пледе, уютом, самым ярким закатом в жаркий июньский вечер, был таким идеальным, но не приторно сладким. Ощушался как что-то безумно родное, будто это не перепихон на одну ночь.. Словно они стали чем-то особенным в эту ночь. В таких думах и заснул уставший, но такой довольный Шадоу, создав иллюзию о том, что лежит в обьятиях своего комфортного партнёра. Вечная мечта и сладкий сон, которым никогда не сбыться.***
Утро наступило так...больно. Шедоу всë ещё не отошёл от веществ, и чувствовал потребность накуриться вновь, но тело ломало от побочки, он промычал, чтобы подняться на локтях,но ему не удалось толком добиться желаемого результата. Тупая головная боль охватила разум, а Милк начал переживать, что вскоре хватит очередная паничка, так как это обычная рутина побочек,поэтому голубовласый обнял соседа по купе, прижимаясь к мягкой груди. По крайней мере, так переживания уходили на второй план, всё ещё проживая иллюзию,что наркозависимый кому-то нужен. Вскоре сам терапевт проснулся, поглаживая по голове попутчика. – Доброе утро, как ты? – Ммм.. – Шадоу потерся об него, мурлыкая в унисон. – Ты так хорош, я хочу ещё. – Не сейчас. – Отрезал Ванилла,понимая, что от него не отцепятся. – Выходить скоро. – Дерьмо.– Теневой начал серьезно тревожиться о том, что ему срочно нужна доза, ведь даже руки начало сводить в знакомой дрожи, что сопровождала всегда. Секс всегда помогал отвлечься от очередного употребления, поэтому ему так сильно хотелось принести сладостное удовольствие красавцу-соседу. – Ты чего? Всё... хорошо? – А... Да. Мне нужно... встать. – Ты не можешь? – Ммм... Не выходит. Всё... плывёт. – Я помогу. –Пур взял его за руки, помогая подняться и дал опору на себя, нежно поглаживая. – Неужели я тебе не понравился? Ты больше не хочешь меня?– С всеобъемлющей грустью промолвил Шед. – Не в этом дело. Ты–прелесть, но обстоятельства не дают нам провести ещё времени вместе. – Правда? — Шед, чувствуя сомнение, которое наплыло на пластичное сознание, поëжился, ведь никто никогда не называл его прелестью, а тем более не молвил таких приятных эпитетов. –Какой ты душка. Самый милый парень, с которым я спал.– Он вновь потëрся об него, вымаливая внимания, показывая, что предан как пёс, мол "гладьте меня, я весь в ваших руках". Ванилла усмехнулся, а потом и рассмеялся. – Ты со многими спал? –Подтверждал свои догадки блондин. – Ага.– Молочный лег ему на плечо, издал протяжный звук, похожий на мычание и мурлыкание одновременно, и начал елозить головой по плечу, прижимаясь всё ближе. – Но ты был самым лучшим, клянусь. Жаль, что мы скоро расстанемся. Я бы с удовольствием повторил сноваа.. – Может обменяемся контактами?– Отметил Ванилла, но заметил, что сосед в отрубе, видимо, пригрелся и успокоился, а так же обнял его своими руками, что даже в дрёме потряхивало. Что ж, он дал ему поспать, не стал будить, переодел спящего в то, что осталось на полу после ночи, собрал постельное бельё, сам оделся, спустил и достал багажи, а дальше как в тумане. Неловкие прощальные поцелуи, объятия, Шедоу расплакался, не желая отпускать того, с кем чувствовал себя в безопасности, на кого так рад был положиться.. Пирон, вновь обьятия, горячие слова, болезненное расставание. Всё хорошее конечно.***
