визит в прошлое.

по тëмному небу медленно плывут далëкие, холодные звëзды. свет луны, отсюда кажущейся совершенно чужой, обеляет поверхность круглогодично зелёной травы, за долгое время пропитавшейся царящим в здешней атмосфере аномализмом. массивные антенны радиотелескопов, бесшумно синхронизируясь, сутками напролëт внимательно следят за невидимой точкой, спрятавшейся где-то далеко, между звëздами, до тех пор пока она не исчезнет в космическом пространстве бесследно. половины месяца жизни в этом месте, в одиночестве, будет достаточно, чтобы в полной, или хотя бы в какой-то небольшой человеческой мере ощутить то, насколько по-настоящему огромно и необъяснимо космическое пространство. насколько один человек несущественнен и прозрачен на фоне одного только неба. того, которое люди наблюдают с высоты собственных глаз, покуда облака или дождливая дымка не закрыли собой его. это осознание сводит с ума. каждая мысль подобного рода, появляйся она поштучно каждый день, может и будет постепенно близить рассудок к саморазрушению. именно поэтому новый сотрудник ASO теперь старается думать об этом как можно меньше. разум его уже помутнился после первой недели работы здесь. одно дело – смотреть на низкокачественные изображения экзопланет, другое – постоянно слышать эти страшные завывания, скрежетания, стуки, гулы. каждый раз он смотрел на кнопку проигрывания сигнала с ужасом, будто боясь услышать как сама неизвестность пытается связаться даже не с Землëй, а именно с одним только человеком, нарочно оторванным от цивилизации. доктором Келом. первые дни действительно были тяжëлыми и проходили в тревожном ожидании. вот-вот, стоит доктору снова выйти за пределы базы, хрупкое спокойствие треснет. небо упадëт. окончится существование земной расы. прекратится бренное болтание скоротечной жизни в космосе. как будто бы и не было её никогда вовсе. но, несмотря на то, что, просыпаясь каждый раз, он до сих пор проклинает весь мир с сильным ирландским акцентом, продолжает он день (или ночь) достаточно размеренно. ведь любая жизнь рано или поздно может стать рутиной, из чего бы она ни состояла: будь то обработка космических сигналов, починка серверов огромных радиотелескопов или неловкие падения и собирание всех углов и столбов невыспавшимся лбом, доедание приевшихся во всех смыслах ИРП и неумолимое желание поскорее получить заслуженную зарплату за выполненные задания... во всём этом появилось что-то хорошее. всë это в какой-то мере начало приносить... спокойствие. не то, хрупкое, а какое-то смиренное и глубокое. иногда оно выглядывало наружу в виде искренней заинтересованности, радости или даже умиления. ведь, помимо прочего, всякий раз садясь за компьютер ближе к 12 часам ночи и кликая на папку с почтовым ящиком, доктора Кела пробирает непонятный, нервно-радостный азарт: вот-вот придёт сообщение от руководящего учëного с новым заданием. да, впрочем, эти задачи немногим друг от друга отличаются: количеством дисков, которые нужно собрать, и, как всегда доктору Келлину казалось, совершенно случайным выбором радиотелескопов для проверки их хэш-кодов. однако продумывание маленьких стратегий, глупое планирование дня и набор корзины для заказов на пока ещë несуществующие суммы – всё это начало казаться своеобразным развлечением. стало каждодневным толчком к продолжению работы. толчком к воле жить дальше. играть по здешним правилам. всю благодарность за такое отношение к нынешней жизни Кел нехотя присуждал именно руководящему учёному. доктору Бао. ...нехотя. – хэй, д-р Бао. может быть, объясните, что именно не так с хэш-кодом Ромео? я перепроверил его три раза. – не захламляйте почту, д-р Кел. – может, Ромео не хватает его Джульетты? кажется, я отчëтливо разглядел в его коде буквы 1WANTSEXJ3. – не захламляйте почту, д-р Кел. – я считаю, этой почте не хватает моего идиотского юмора. неужели, он больше Вам не по нраву? – не захламляйте почту, д-р Кел. – даже со сраными манекенами общаться интереснее. и всё же, парень верил, что сможет когда-то уничтожить терпение его руководителя. разбить его хладнокровие вдребезги, как когда-то это удавалось какой-нибудь глупой шуткой. от этой мысли у него на губах всякий раз расплывалась насмешливая ухмылка. когда-нибудь. ..но стоило доктору проявить немного больше любопытства, и шаткое "когда-нибудь" было поставлено под вопрос. болезнь, скрывавшаяся за безобидной простудой, внезапно заставила Келлина прокашлять особенно громко и тяжело, а затем вовсе замолчать, оставив руководителя без обратной связи.