TOOK MY HEART WITH YOU

”забрал моё сердце с собой” Сфинктерион всё ещё помнит остатки чувств. Помнит все их приключения, как на ладони: дружные походы, глупые шутки, смех и искры. Помнит и последний его день. Начало и конец. Невозможно странное ощущение от чужого перевоплощения. Среди настоящих женщин, этот парень привлекал намного больше внимания, чем всякие жопки с сиськами. Его прежние за многие годы глаза. Его длинные волосы, улыбку, нелепость и легкость.. В этих мучительных воспоминаниях есть только один, один единственный случай, который вспыхивает в голове огнём. ... После очередной миссии они устраиваются на поле. Разожигают костёр, избавляются от тяжелых оружий и присаживаются на мокрую траву. Над головами чёрное небо с сотнями горящих звёзд. Их взгляды устремлены ввысь. Полная тишина, прерывающаяся только само́й, любимой Пэлиасом — природой. Ветер гуляет свежий, поднимая с собой мелкие капли росы, развивая волосы и дёргая длинные накидки. Двое приятелей молчат. Уже поздняя и даже удивительно спокойная ночь. Сфинктерион задумчиво оглядывается на Пэлиаса. Тот лыбится небу. В зрачках его отражается яркий блик. — Что-то случилось? — необорачиваясь интересуется эльф. — Нет, — отвечает Лёвенхарт, возвращая взгляд к ясному небу. Вновь повисла тишина. Сфинктерион подкладывает тяжёлую голову на руку, смыкая глаза. Ему жутко хотелось спать. — Знаешь, — вдруг раздается шепот Пэлиаса. — Я скучаю по лесу.. — По лесу? — вскидывает бровь Лёвенхарт. — Да, — кивает в ответ эльф. — А ты? По чему ты скучаешь, а Сфинктерион? — Да, наверное, не по чему, — слегка пожал плечами тот. — Правда..? — поражается Пэлиас. — А вот если.. так представить, если вдруг я погибну, ты будешь по мне скучать? — Суициднуться хочешь? Пэль не надо.. — Значит, не будешь? — Хах, почему это? Буду конечно.. просто мне не кажется, что ты в скором времени погибнешь. — Всё может быть. — Да, да. Но ты знай, что я всегда буду готов вытащить тебя, даже если из того света. — Как мило. — Я просто дорожу тобой. — Дорожишь? Это потому что я верный слуга? — Это потому что ты мой верный друг, Пэлиас, — Сфинктерион кладёт свою крепкую руку тому на плечо. — Я тоже дорожу тобой Свин. — Сфинктерион, — шуточно упрекает Лёвенхарт, опуская руку обратно к траве. — А где Барон Эдвард? — резко оборачивается эльф, осматривая глазами горящий огонь и то, что было рядом с ним. — Ушел наверное, — ответил Сфинктерион, переведя взгляд к Пэлиасу. — ... Я тут думаю, — чуть встревоженно начал тот, поправив темный локон волос. — Мы же держим путь к оазису? — Да. Мне нужно завладеть щитом, чтобы вернуть мои земли. —Как мы туда вообще попадём? — Выкрутимся. Тут в траве что-то треснуло. Два воина вскачили на ноги, затаив дыхание. Шум ветра прерывали тихие трески ветвей со стороны низких кустов. Пэлиас осторожно тыкнул листву ногой, а через секунду оттуда выглянула морда крысы. Она глупо уставилась на хозяина, залезая на его ногу. — Это Лара! — воскликнул эльф, подхватывая мелкое животное на руки. — Лара, что-то случилось? Пэлиас медленно опустился на ноги, вновь устраиваясь на помятой траве. Сфинктерион хмурится, но делает так же, возвращаясь в сидячее положение. — Пэль, у неё что-то в лапках, — предупреждает Лёвенхарт, недобро поглядывая в то место откуда вылезла крыса. — Она мне принесла ягоду! — умиляется эльф, поглядывая как Лариса вертит чернику. — Хм. Крыса взялась за ягодку сильнее, протягивая ее к хозяину. — Спасибо, — поблагодарил Пэлиас, хватая чернику большим и указательным пальцем, а после чего положил ее к себе в рот. — Как мне отблагодарить тебя, Лара? Крыса моргнула и шмыкнула носом. Затем поддалась вперёд, коснувшись своей мордочкой чужих губ. Эльф замер, округляя глаза. Лариса быстро отодвинулась, укладываясь в руках хозяина спать. Сложилась в комочек и уснула. Пэлиас молча сглотнул, повернув голову в сторону Сфинктериона. Тот раскрыл рот не издав и звука. — Она, что.. поцеловала меня..? — отстранено уронил эльф, чувствуя мелкий румянец на щеках. — Эм, и часто вы так целуетесь? — Чего?! Это был первый раз вообще-то! — возмутился Пэлиас, нахмурив брови. — Да я ж шучу.. Эльф раздул щеки и смутился, отворачивая голову к кустам. Прошло некоторое время. Двое друзей уже отдохнули и принялись укладываться баеньки. Приготовили место для ночлега, чуть подождали прихода Эдварда, но это оказалось бестолку. — Иди спать, — сказал Сфинктерион, увидев как Пэлиас сонно протер глаза. Эльф послушался и лег на мягкую, высокую траву. Его невозможно усталые глаза опять завидели красоту на небе. Они заворожились красотой, не заметив как Лёвенхарт опустился рядом. — Я тоже спать, — сообщил он, глянув на друга. — Небо нравится? — Ага, — прозевал в ответ тот. — А тебе? — Ну прикольное такое. Пэлиас посмеялся, переворачивая на бок, ближе к горящему костру. Сон накрыл вымотонного эльфа в два мгновения и тот уснул, словно младенец. Проходит час, два. Пэлиас медленно открывает глаза, не видя перед собой ровно ничего — кромешная тьма. Он тихо приподнимается, случайно задев спящего рядом Сфинктериона? Лесной эльф прищурил глаза, удостоверяясь, что опасности нет. — Ещё не спишь? — неожиданно раздается низкий голос. — Я только-только проснулся, — отвечает Пэлиас. — А вот ты, почему не спишь? — Не спится. — Почему? — Не знаю.. может ты знаешь какой-нибудь метод моментального сна? — Могу уронить на тебя тяжёлую дубину. Эффект будет точно моментальным, — Эльф посмеялся. — Хм.. — Да ладно, я шучу. Мне лично помогает просто красивый вид. Если хочешь можем вернуться к тому обрыву и посмотреть на звёзды. Они по-моему очень даже хорошо действуют. — Думаешь..? А хотя, давай. Воин Лёвенхарт поднимается и с сопровождением Пэлиаса доходит до того места, где пару часов назад они болтали. И правда признаться — вид здесь шикарный. — И как это мне поможет уснуть? Лесной эльф пожал плечами: — Мне вот помогает. Сфинктерион и Пэлиас подошли ближе, усаживаясь по тем же местам. Однако уже поздно и ветер, нужно отметить, изменился. Стал до чёртиков ледяным. Волосы эльфа всё так же развивались на ветру, но сидел он без плаща, весь сжался, но виду не подавал. Лёвенхарт скинул с себя свой, молча протягивая другу. Тот сонно улыбнулся и принял, укутавшись в него. Между прочим да, звёзды действуют. Их магические, незаметные никому чары опускались на двух воинов. Зачаровали сон. Пэлиас стал моргать тяжелее, в один момент его веки сами по себе сомкнулись. Он уснул. Тело перестало держать сидячую позу и пошатнулось, падая на рядом сидящего Сфинктериона. Голова Пэлиаса легла ему на плечо. Лёвенхарт вздрогнул, разогнав сон. Он видит на себе чужие волосы и саму макушку. Сфинктерион особо не понимал ничего, поэтому просто напросто приобнял его за хрупкие плечи и так же повесив нос уснул.. На утро первым просыпается Сфинктерион. Лучи яркого солнца не доходят до его лица из-за тени дерева. Два друга лежали на траве, Пэлиас, который ещё видимо спал, лежал закинув на Лёвенхарта ногу и руку, только та уже находилась на крепкой груди. Сфинктерион чувствует его спокойное дыхание на своей шее. Поворачивает голову и почти сразу же касается кончиком носа, чужого лба. — Ай, сына, — доносится досадный голос откуда-то сверху. Сфинктерион переводит взгляд, видя над собой лицо отца Эдварда. Тот покачал головой: — Знал же я, что с этим эльфом что-то не так. А вот насчёт тебя сын, я удивлён. — Чего..? — уронил Сфинктерион, чувствуя некоторое смущение. — Ничего. Вставайте, нашлась тут молодая парочка. А я, вот, даже спать не ложился! И вообще..! Отец уходит, продолжая хвалить себя. Сфинктерион аккуратно приподнимает Пэлиаса, замечая как гневно на них смотрит его крыса. — Пи-пи-пи блять, — дразнит воин, опять задерживая взгляд на спящем эльфе. Тот был одет в тот же, чужой плащ. Однако буквально через секунду он пошевелился, открывая глаза. — Д-доброе утро, — протягивает Пэлиас, пытаясь сесть. — Доброе. — А где твой отец? Он здесь? — забеспокоился эльф, оглянувшись назад. — Эй сын, я здесь! — слышится крик Эдварда. — Идите сюда! Будем есть! Пару минут и сын и Пэлиас оказались у костра, где во всю плесал старый Лёвенхарт. — Смотрите сколько ягод нашёл! — воскликнул он, указывая на полотно, засыпанное мягко сказать грязными, а может и несъедобными ягодами. — Как вам? — Эм, пап, ты уверен, что их можно есть? — со всем уважением поинтересовался Сфинктерион. — Сына, ты чего? Конечно их можно есть. И ради подтверждения своих слов Эдвард, сквозь железную маску протолкнул и схамячил охапку негодных ягод. Однако как и ожидалось ему стало необходимо "отойти", дабы выплюнуть эту гадость. — У меня есть нормальные ягоды, — очень тихо прошептал Пэлиас. — О давай, а то я так голоден.. Сфинктерион протянул руку, но вместо ожидаемого перекуса на неё положили ладонь. Лёвенхарт вскинул бровь, как вдруг эльф резко бросился вперёд, мокнув их губы. Они коснулись ужасно мягко и быстро. Язык Пэлиаса подтолкнул в чужой рот две ягоды, после чего отстронился кладя вторую руку воину на крепкое плечо. — Угощайся, — прошептал он, почти в губы. — И, спасибо за плащ, мне было тепло. Тут возвращается Эдвард, он сердито поставил руки в боки. Его глаза приковались к двум приятелям. — Держи, — эльф вернул обратно плащ. Сфинктерион застыл, чувствуя как растекается перед глазами реальность. Он словно зомби забирает свою вещь, пока в голове происходит перезагрузка. — Эй ты, — между тем обращается Эдвард к Пэлиасу. — Мне кажется моего добра нам не хватит, иди найди ещё чего-нибудь. Да побыстрее! — Хорошо, хорошо, — пролепетал в ответ эльф скрываясь в лесу. — Сына, а ты постой, — начал было старый Лёвенхарт, но сын даже не обернулся. Сфинктерион следует за Пэлиасом в полном молчании. Тот держится уверенно и спокойно, словно ничего особенного сейчас не произошло. — Пэль, остановись, — грубо раздается голос из-за спины эльфа. Тот в свою очередь прекращает шаг, не успевая даже повернуться как вдруг его насильно разворачивают, впиваясь в его губы. Сфинктерион при всей своей силе очень даже аккуратен с Пэлиасом. Нежно и медленно движет ртом, дабы тот привык. На секунды останавливается, проверяя против ли он, однако ответ очевиден — конечно не против. Мощная рука Лёвенхарта вплетается в длинные волосы эльфа. Приближает его, углубляет. Через секунды в поцелуй скользят языки. Они встречаются мокро, обмениваются слюнями, смачивая пересохшие губы. Поцелуй переходит все границы. Они отрываются, не замечая между друг другом тянувшуюся нить слюны. Оба пытаются отдышаться, но сердце колышет слишком сильно. Краска прильнула к лицам и ниже. Сфинктерион приподнимает Пэлиаса за подбородок, махнув головой в сторону кустов. Чужой румянец становится гуще, но эльф всё же делает еле живой кивок. Пускай Эдвард будет зол, пускай они совершают ошибку, пускай катится весь этот мир на три буквы. Пускай. Они занимаются "этим", а после счастливые валяются за кустиком. Оба голые, но зато с какими улыбками, прямо таки до ушей. Пэлиас опирается спиной о дерево, перебирая пальцами чужие короткие волосы. Сфинктерион же, лежит на эльфе, положив голову ему на грудь. Руки воина обхватили чужую талию, прижимаясь ближе. Они укрылись накидкой, продолжая свои нежности даже тогда, когда стали отчётливо слышны крики Барона Эдварда. А к моменту его прихода, уже спали с ужасно счастливыми лицами. ... Сфинктерион пропускает еле заметный, тяжёлый вздох. Воспоминания слишком хороши, особенно сейчас, среди кучи демонов он просто-напросто не заслуживает такого счастья. Сердце бьётся, жизнь течёт, а его уже нет, никогда не будет рядом. Не успевшее начаться счастье, а его уже отняли. ".. но знай, я всегда буду готов вытащить тебя, даже если из того света." Эти слова крутятся, не покидая голову. Он не выполнил обещание, не сохранил ему жизнь, не смог вытащить из беды и точно, не сможет вытащить из того света. Падший рыцарь раскрывает ветхое окно, холодный ветер сразу же ударил по нему. Прохлада заставила Сфинктериона остыть. Он делает глубокий вдох, задерживает ненадолго дыхание и выдыхает. — Твоя жизнь дорого мне обошлась, — почти без слов проговаривает Падший рыцарь, поднимая взгляд к небу. — Ценой было моё сердце. И ты забрал его с собой.. навеки. А звёзды, Пэлиас.. они напоминают мне о тебе.. Сфинктерион захлопывает окно, прерывая собственные слова. Те звёзды, хранившие слишком личное, остаются за его спиной. Может Падший рыцарь ещё и обратится к ним, но пустоту вместо отданного им сердца не заменит ни-че-го.