Welcome back

Приземление явно было не мягким. Пятый больно ударился об землю. Тихо бормоча себе под нос о том, как же это неприятно, он начал вставать. Его взгляд упал на человека, по которому он, наверное, скучал больше всего. Ваня. Она, как и всегда, стояла за братьями — тихо и словно сгорбившись. Она всегда была такой. Хотя Пятый не мог этого знать наверняка: он видел её только до её 13 лет, а потом исчез. Хотя обещал вернуться. Он пытался, но не смог. Чёрт, он даже тела Вани не нашёл. Он похоронил всех, кроме Вани и Бена. Из книги Вани он узнал, что Бен умер ещё до апокалипсиса. А вот где тело Седьмой — так и не обнаружил. Хотя из всех братьев и сестёр его волновала только эта маленькая **обычная** девочка. Подняв голову, он сразу увидел Седьмую. Ничуть не изменилась. Какая была, такая и осталась — правда, чёлки уже нет. Негде теперь прятать глаза. Пятый мысленно улыбнулся: он помнил, как девочка, смущаясь, заслоняла взгляд прядями волос. И тут он понял, что ощущает себя слишком низким. Осмотрев себя, единственное, что вырвалось у него: — Чёрт… Его не интересовала реакция остальных. Важна была только Ваня. Он вернулся — хоть и слишком поздно. Проигнорировав родственников, он спокойно зашёл на кухню и принялся делать бутерброды. Как же он их обожает. Братья и сёстры молча ждали объяснений. Пятый попытался что-то сказать, но разве они поймут? И почему Лютер… такой большой? Хотя это не его дело. Да и вообще, ему всё равно. Единственное, что важно, — спасти Ваню и семью. Ответив на вопросы, он телепортировался в свою комнату. Надо переодеться… Этот костюм явно не для тринадцатилетнего мальчика. На его удивление, в шкафу всё ещё висела старая форма. Переодевшись, он взглянул в зеркало. — Ужас… Хотя бы сидит хорошо. Пятый спустился в холл. Видимо, после его исчезновения отец повесил его портрет. «Нет, он явно любил меня. И ждал». По книге Вани он думал, что его никто не ждал. Все дети в детстве надеялись, что отец хоть как-то их любит, но, повзрослев, поняли: он использовал их. Даже имён не дал. Всем имена выбрали мама да Пого. Самое смешное — у всех были имена. У всех, кроме Пятого. Он так и остался «Пятым» на всю жизнь. Его это не злило, не расстраивало. Просто факт. Иногда он жалел, что тогда не послушал отца. Возможно, смог бы остаться с Ваней. Не подвести её. Послышались шаги. Пятый обернулся и улыбнулся — своей обычной улыбкой, разве что чуть мягче. Перед ним стояла Номер Семь. Самая обычная девушка. — Папа не забывал меня, да? — тихо спросил он, скорее, самого себя. — Мы все не забывали… — так же тихо ответила Ваня. Она всегда напоминала Пятому серую мышку — маленькую и беззащитную. Эту «мышку» он любил. Их считали абсолютно разными — так оно и было. Пятый — резкий, прямолинейный, слегка грубоватый. Братья недолюбливали его за это. А Ваня — тихая, сентиментальная и, по скромному мнению Пятого, трогательно стеснительная. — Хорошую книгу написала. Смело, конечно, — он усмехнулся. — Выложить все тайны семьи при живых родственниках. — Ты читал? Они меня теперь все ненавидят, — грустно сказала Ваня. — Читал. Мне понравилось, — честно признался он. Не сказал только, что носил эту книгу с собой больше десяти лет, пока не потерял сумку. Ваня улыбнулась. Пятый смотрел на неё, на её глаза. Красивые глаза… Он никогда не говорил ей о своих чувствах прямо. С кухни донеслись крики — Лютер и Диего снова ругались. Пятый усмехнулся и, не глядя на Седьмую, пробормотал: — Хоть что-то в этой семье не меняется. — Ну да… Диего всё ещё ненавидит меня, — ответила Ваня со спокойствием, которого не должно было быть. Она редко обижалась, будучи уверена, что бездарна. Всё детство ей это вбивали в голову, и она привыкла оставаться в тени «сильных» братьев и сестры. — Как обычно, — Пятого это бесило. Что плохого сделала Ваня? Существовала? Почему они её так не любили? — Добро пожаловать домой, — тяжело вздохнула Ваня.