Одиночество

«Всё будет в порядке», — легкомысленно говорили Пэй Су небожители, подбившие его на это весьма рискованное задание. — «Что может пойти не так?» Откровенно говоря, Пэй Су не мог скинуть всю вину на них. Он и сам был уверен, что ничего ужасного не могло с ним случиться. Ему нужно было всего лишь устроиться слугой в дворец Мингуана, продержаться в нем несколько недель и наслушаться достаточно полезных слухов, и за это бы он получил больше добродетелей, чем за целый год усердной честной работы. Но что-то всё же пошло крайне не так, и теперь Пэй Су не носился по очередному устроенному князем демонов пиру, подавая блюда и забирая пустые тарелки, а мрачно сидел у него на колене, стараясь, чтобы у него как можно меньше выражалось на лицо то, что он думал о всех возможных способах, которыми этот демон мог бы кровожадно и беспощадно наказать небожителя, пробравшегося в его владения. Гости на пиру продолжали напиваться, объедаться, веселиться, то и дело ввязываясь в драки и убивая друг друга, танцовщицы соблазнительно крутились между рядами столов, а некоторые и вовсе жались к гостям, тоже сидя у них на коленях, более удачливые слуги продолжали выполнять свою работу, и Пэй Су понятия не имел, почему он оказался в такой ситуации. Он снова и снова прокручивал в голове каждый шаг, приведший его к этому исходу, начиная тем, как Мингуан окликнул его, и заканчивая тем, как тот сгреб его себе на колени, обхватив за талию и принявшись бессовестно поглаживать внутреннюю сторону его бедра. Но всё же Пэй Су не мог придумать хоть одну достаточно правдоподобную причину тому, что на него обратили внимание. Его одежда — закрытая, для слуг. Его лицо — обычное, ничего особенного. Его поведение — прилежное, не вызывающее. Он прикрыл глаза, не слишком хорошо себя чувствуя от бьющего по ушам гомона и подавляющего напряжения, не отпускавшего его из-за внимания князя демонов, и краем глаза взглянул на него, пытаясь понять, что его ждет. — О чем же ты так напряженно думаешь? — весело, словно не чувствуя его страха, спросил его Мингуан, вырывая из бесконечных размышлений и не обладая хоть каплей совести, необходимой, чтобы перестать трогать крайне неприличным образом. Будь бы это кто-то другой, а не непревзойденный князь демонов, еще и известный своей жестокостью ко всем, кто обманывал его хрупкое доверие, локоть Пэй Су уже врезался бы врагу в лицо. — Почему я? — спросил он, тоскливо глядя на свободно носящихся между столов слуг и служанок, завистливо смотревших на него в ответ. — Любой, заходящий в мой дворец, будь то слуга, танцовщица или гость, мечтает попасть в мою постель и ухватить частичку моей духовной силы. Ты же в мою сторону даже не смотрел, несмотря на все взгляды, которые я тебе бросал, — ответил Мингуан, наконец чуть смилостивившись и убрав руку с его бедра, вместо этого принявшись играться с его волосами, собранными в высокий хвост. — Ох, — печально отозвался Пэй Су. Он даже кинул на князя демонов очевидный короткий взгляд, но это ему ничем не помогло. Тот всё так же очаровательно улыбался, заставляя небожителя чувствовать себя как мышь в когтях совы. По крайней мере он теперь знал, в чем именно напортачил. Его интерес в парном совершенствовании — отсутствовал. — Я всего лишь хочу заработать денег. Пэй Су знал, что был крайне плох в убедительной лжи, поэтому предпочитал говорить одну лишь правду. Он и в самом деле был на мели, и даже хуже. Когда он вознесся, у него не было ни известности среди смертных, ни красивой истории, ни незапятнанной репутации — остальные небожители воротили от него нос и никто не решился поддержать его. Остался один лишь выход занимать добродетели у богачей на Небесах, и на храмы, книги, контракты, оружие, знания и всё прочее, необходимое в самом начале небожительского пути, добродетелей понадобилось так много, что он всё еще не расплатился спустя несколько десятков лет. — Значит, ты у нас бедный юноша. Неудивительно, что ты такой прилежный в работе, хотя намного более эффективным методом было бы постараться охмурить меня, — сказал Пэй Мин, улыбаясь еще шире и подпер щеку кулаком, глядя на него со странным блеском в глазах. — Сколько денег тебе нужно? — Пэй Су промолчал несколько секунд и невесело назвал в золоте точную сумму, которую был всё еще должен десятку небожителей. — Так это ведь совсем немного. Пэй Су уставился на него долгим болезненным взглядом. Даже дискомфорт от того, что он был вынужден не самым приличным образом касаться крайне опасного князя демонов, о котором никогда не переставали недовольно шушукаться на Небесах, не мог сравниться с его жизнью после вознесения в бесконечной долговой яме, с годами становившейся лишь глубже. — Генерал, я всего лишь ничем не примечательный человек, для меня это непосильная сумма, — самым ровным и обреченным тоном, на который только был способен, ответил он. — В самом деле? — спросил Мингуан удивленно, и Пэй Су, чуть пораздумав, решил, что для этого дворца он со своим отсутствием интереса ко всем плотским утехам и в самом деле не был ничем не примечательным. — Я заплачу тебе эту сумму. — С каким условием? — уточнил Пэй Су, знавший, что именно на него подарки без корысти с неба не падали. — Мы с тобой вдоволь развлечемся в моих покоях, — сказал Мингуан, и чем очаровательнее становилась его улыбка, тем больше Пэй Су становилось не по себе. — Позвольте отказаться, — ответил небожитель, пораздумав над его предложением едва ли пару секунд. Он, отвыкший от прикосновений с тех пор, как подростком, став солдатом, покинул родителей, любивших его крепко-крепко обнимать, едва сдерживался от того, как неприятно они касались друг друга сейчас, и не мог представить себе, насколько некомфортно ему стало бы, окажись они обнаженные в одной постели. — Ты в самом деле думаешь, что хорошей идеей было бы мне отказать? — поинтересовался Мингуан, и с угрожающими улыбками Пэй Су был знаком лучше, чем с очаровательными. Ему даже стало чуть поспокойнее. — Я слышал, что Вы мужчина, который не насилует против воли и понимает слово нет, так что я в самом деле подумал, что это приемлемая идея, — честно признался небожитель, перед проникновением в дворец князя демонов две недели прилежно изучавший слухи о нем, чтобы не дай Небеса не сделать что-нибудь особо глупое и разозлить его. — Ты забавный, — посмеиваясь, сказал ему Мингуан, и Пэй Су удивленно моргнул, больше привыкший к тому, чтобы его называли занудным и зажатым. — И ты совершенно прав. Я именно такой мужчина. — Есть ли какие-либо другие варианты? — со слабой надеждой всё же сбежать из долговой ямы спросил Пэй Су и, поймав вопросительный взгляд Мингуана, объяснился. — К примеру, расправиться с кем-то или разузнать о чем-то. В таких делах от меня будет больше пользы, чем в Вашей спальне. Если бы любой небожитель случайно услышал его предложение князю демонов, то задохнулся бы от возмущения в праведном гневе, но у Пэй Су не было ни угрызений совести, ни страха оказаться пойманным своими небесными соратниками, он был до того непопулярен, что за ним даже не следили из интереса. Вознесение отчего-то не сделало его святым человеком, а воротившие от него носы небожители едва ли помогали ему перенять их высокопарный образ мышления. — Речь ведь не о пользе, — сказал Мингуан, и Пэй Су, непонимающе опустив взгляд и дав себе несколько секунд на безрезультатные раздумья, решил поразмыслить об этом позже, если выживет. — И у меня более чем достаточно подчиненных, чтобы расправляться и разузнавать. — Вот как, — отозвался Пэй Су, немного разочарованный, но не удивленный своей неудачей в попытках стать мальчишкой на побегушках для князя демонов в обмен на более чем достойную плату. Он еще не до конца был уверен, что выберется из этого дворца живым, но эта смертельная опасность расстраивала его сейчас меньше чем язвительно выскользнувший из пальцев шанс остановить встречи с не слишком вежливо напоминающими ему о долгах небожителях. — Мне в голову пришел другой вариант, — сказал Мингуан, явно играя с его сердцем, то давая ему надежду на светлое будущее, то разбивая ее. — Ты поцелуешь меня, а я решу, доволен ли я твоими усилиями. — Я был под впечатлением, что у Вас более чем достаточно людей для того, чтобы их целовать, — озадаченно заметил Пэй Су, не понимая, почему сотый подчиненный князю демонов был не нужен, а вот тысячный любовник — вполне. — Я никогда не скуплюсь на наслаждение, — промурлыкал Мингуан, обхватив его щеку ладонью и принявшись поглаживать ее большим пальцем, и замершему небожителю начало казаться, что за любой неверный ответ ему выдавят глаз. — Так что скажешь? — Я никогда никого не целовал, так что удовольствия не доставлю, — не хитря, разочаровал его Пэй Су, мысленно прощаясь с глазом. — Никогда? Отчего же? У тебя симпатичное лицо и неплохое тело, разве что характер оставляет желать лучшего, — также не хитря, удивился Мингуан, заодно оскорбляя его за бесстрастность, не первый за день, не первый за всю жизнь. — Думаю, тогда это тебе стоило бы платить мне за поцелуй. Но я сегодня в хорошем настроении. Хорошее настроение князя демонов не сулило Пэй Су ничего особенно хорошего, и он застыл как настороженный кролик, когда ладонь с его щеки перешла ему на затылок, придерживая. Дав ему одну секунду на то, чтобы вырваться и предположительно подписать себе смертный приговор, чего небожитель сделать не посмел, Мингуан наклонился к нему, вовлекая в поцелуй. Пэй Су, откровенно говоря, понятия не имел, что в такой момент от него ожидалось. Его отсутствие интереса в непристойных делах спасало его от ситуаций, где любопытство приводило прямиком к парочкам, отчего-то решившим заняться неприличными делами в приличных местах и сердившимися, что их за этим застали, но в итоге он не знал, что ему делать со своими руками, своим телом, самим собой и почему язык Мингуана оказался у него во рту. Со стороны пировавших гостей внезапно раздался хохот и одобряющие возгласы, и Пэй Су, и без того напряженный как натянутая тетива, вздрогнул всем телом, сжав руки в кулаки, слишком растерянный и взволнованный. — Не обращай на них внимание, — разорвав короткий первый поцелуй, продлившийся едва ли несколько секунд и всё равно оказавшийся для небожителя чересчур ошеломляющим, прошептал Мингуан, поцеловав его в шею. — Расслабься и поцелуй меня в ответ. Пэй Су было бы легче смириться со смертью и пропустить по себе удар мечом, но он всё же чуть расслабил плечи, теряя примерно одну сотую часть своего напряжения. Мингуан, довольно усмехнувшись, притянул его ближе к себе, целуя на этот раз медленнее, вкрадчивее, и Пэй Су, соображавший быстрее всего в стрессовых ситуациях, старательно пытался отвечать на поцелуй, учась на ходу и на примере. Он зажмурился, но ему стало только беспокойнее. При всей несравненной репутации Мингуана в любовных делах поцелуй не оказался чем-то особенно приятным. Дело явно было в том, что Пэй Су спиной чувствовал каждый направленный на них взгляд, слышал каждый насмешливый свист, ощущал мельчайшее горячее прикосновение, и ему очень хотелось домой, хотя у него уже давно не было дома. Чувствуя, что от непривычки ему начало не хватать воздуха, Пэй Су попытался было отстраниться, чтобы перевести дух и, желательно, окончить это чересчур близкое знакомство с князем демонов, но ладонь надавила на его затылок сильнее, не позволяя отодвинуться, а поцелуй стал властнее и жарче, не оставляя места его неумелым попыткам отвечать. На попытку отвернуть голову его схватили за подбородок, удерживая на месте, на то, как он уперся демону рукой в грудь, не обратили внимания. Лишь доведя его до легкого головокружения и жутко разгоревшихся щек, Мингуан наконец разорвал поцелуй и, с довольным видом окинув взглядом растормошенного его, притянул к себе, заставляя уткнуться лбом в грудь. — Призраки порой делают вид, будто им всё еще нужно дышать, но во время поцелуев всегда прекрасно обходятся без воздуха, малыш небожитель, — прошептал тот негромко, чтобы не услышал кто-то другой, и Пэй Су, пытавшийся отдышаться, окаменел, чувствуя, как в груди разрастался холод от страха. Его взгляд метнулся влево-вправо, ища выход из смертельно крепких объятий, но в этом зале у него не было ни одного союзника. У него не было духовного оружие, которое он мог бы призвать, и не было при себе даже обычного меча, явно не подходившего к обычной одежде слуги. Он не мог даже бесплодно сразиться за свою жизнь. — Не молчи так упрямо. Мне ведь становится скучно, — вздохнул Мингуан, лениво поглаживая его по спине. Пэй Су, опыт общения с демонами которого ограничивался только убийством слабых, пытающихся съесть смертных, и общением с остальными слугами во дворце, совершенно не знал, что могло бы развлечь князя демонов до такого хорошего настроения, что он отпустил бы забравшегося на его территорию небожителя. — Вы знали, что я небожитель, с самого начала или… поняли это из поцелуев? — кашлянув, не поднимая головы, тихо спросил он, подавляя желание потереть болезненно пульсировавший подбородок, и Мингуан красиво и опасно рассмеялся. — Небожители и в самом деле целуются намного сдержаннее демонов, но про тебя я знал с того момента, как ты попался мне на глаза, — с ленцой в голосе огорошил его демон, и разум Пэй Су немедленно напомнил ему о десятке крохотных ошибок, которые он совершил с тех пор, как ступил на порог этого дворца. У него не получалось быть идеальным несмотря на все усилия. — Могу я спросить, что меня выдало? — еще тише спросил он. — Конечно, можешь, — с легкостью демона, не боявшегося ни Небес, ни людей, благосклонно ответил Мингуан. — Я заинтересовался небожителем, который вознесся, вырезав целый город, и поэтому запомнил твое лицо, Пэй Су. Тот сглотнул, давно привыкший к презрительному вниманию от других небожителей из-за обстоятельств его вознесения, но не ожидавший, что они приведут его к печальной известности даже среди демонов. От интереса демонов к нему его положение на Небесах становилось лишь только более шатким. — Значит, мне всего лишь не повезло, — тихо заключил Пэй Су, и неугомонные мысли тут же подсказали ему, что его судьба была в итоге в его руках и его неудачи были результатом его действий. А именно того решения, что ему необходимо было экономить скудную духовную энергию от молитв его верующих для сражений, а не тратить ее на смену лица для задания, чтобы его, малоизвестного и никого не интересующего, точно никто не узнал. Кто-то им всё-таки интересовался, но ни к чему хорошему для него это не привело. — Отчего же не повезло? — удивился Мингуан и, не давая ему времени взять под контроль выражение лица, заставил его вскинуть голову, обхватывая его лицо обеими ладонями. — Что же ты так грустно выглядишь? — Я… — попытался было оправдаться Пэй Су, щурясь, но тяжело было придумать оправдание, когда Мингуан был так близко и смотрел на него так пристально. — Я пробыл здесь совсем недолго и не успел разузнать ничего полезного, — тот вопросительно вскинул брови, призывая его продолжить объяснение. — Я понимаю, что без спроса пробрался в Ваши владения с корыстной целью, но… не могли бы Вы меня простить? С каждым следующим сказанным словом эта просьба даже самому Пэй Су всё более глупой. С какой стати бы он мог ожидать, что к нему отнесутся со снисхождением? — У тебя, похоже, сложилось впечатление, что я собираюсь прикончить тебя и даже похорон не устроить, — заметил Мингуан, отпуская его, и, закинув локоть на спинку кресла и подперев ладонью щеку, всем своим скептическим видом призвал его оправдываться. — Я слышал о Вас некоторые слухи. Я не знаю, правда ли это или нет, — негромко начал Пэй Су, борясь с желанием наконец-то слезть с чужого колена и самому опуститься, что ли, на колени, но опасаясь, что от этого станет только хуже. — Я слышал, что один небожитель попытался пробраться в Вашу сокровищницу, чтобы выкрасть из нее один артефакт, и Вы вернули на Небеса одни только его руки. — Такое и в самом деле случилось, — подтвердил Мингуан, и Пэй Су вновь стало страшновато за свои глаза и уши. — Я слышал, что один небожитель влюбился в Вашу любовницу и попытался ее выкрасть, но после неудавшейся попытки и встречи с Вами вернулся на Небеса почти целым, но без одной очень важной части тела, — тише сказал Пэй Су, и князь демонов кивнул. — И такое тоже было, — согласился он. — Также я слышал, что одна небожительница попыталась заняться с Вами парный совершенствованием, чтобы в процессе от Вас избавиться, и не смогла даже вернуться на Небеса, поскольку ее совершенствование было безвозвратно повреждено, — припомнил следующий слух Пэй Су, готовый так продолжать еще весьма долго. — Ладно, теперь я согласен, что у тебя есть причины меня так сильно опасаться, — отказался от его дальнейших услуг пересказывания слухов Мингуан и изогнул губы, размышляя. — Что касается тех небожителей, меня раздражало не то, что они пошли против меня, а то, как они ко мне относились. К примеру, если бы тот небожитель, который хотел меня обокрасть, пришел бы ко мне со слезливой историей, что ему нужно редкое лекарство, чтобы спасти любимую, то я бы охотно ему помог. Но вместо этого он тайком неумело пробрался в мою сокровищницу и попытался вынести из нее столько мечей, сколько умещалось в руках. Когда я поймал его за столь неблагородным делом, он не испытал чувство стыда, а посмел заявить, что раз я треклятый демон, то не заслуживаю обладать драгоценными предметами, и они должны принадлежать небожителям. Тогда я отправил его столь драгоценные руки его столь возвышенным друзьям. Что касается того небожителя, который попытался выкрасть мою любовницу, я бы с радостью благословил их и дал в придачу подарков, если бы они оказались безумно влюблены друг в друга. Вот только оказалось, что небожителя интересовало лишь ее тело, особенное от рождения. Те, кто занимались с ней парным совершенствованием, развивались семимильными шагами, но за счет ее жизненных сил. Так что он собирался выкрасть ее и насиловать до тех пор, пока она не иссохнет до смерти, уверенный, что я собирался сделать то же самое. Не мог же я не обезопасить девушек и юношей от столь опасного насильника? Небожительница же рассчитывала в пылу страсти высосать всю мою духовную энергию, а затем убить меня. Я бы похвалил ее за амбициозность, но она была богиней красоты, настолько привыкшей, что мужчины дрались друг с другом за один ее взгляд, что ожидала, что я при этом буду доставлять ей удовольствие, пока она возвышенно не шевелит и пальцем. Столь высокомерных личностей я еще не встречал, так что сделал с ней то, что она собиралась сделать со мной. Пэй Су, несколько успокоившийся и расслабившийся от того, что так и не почувствовал исходящего от князя демонов желания убить или покалечить его, медленно моргнул, осмысляя всю эту тираду. Из нее он, не слишком привыкший к столь долгим непрерывным пламенных речам, заключил, что у Мингуана был выразительный красивый голос, заставлявший хотеть продолжать слушать его рассказы, и огромная неприязнь к тем, кто относился к нему без должного уважения. Было неудивительно, что у небожителей он не пользовался хорошей славой, раз не терпел их высокомерного отношения ко всем, кроме себе подобных, и не стеснялся их за него своевольно наказывать. — Я никогда не слышал этой части слухов, — на всякий случай уточнил Пэй Су. — Я не удивлен! — расслабленно отозвался Мингуан. — Небожители считают, что они выше лжи, но скупятся на то, чтобы рассказать всю правду. Пэй Су медленно кивнул, соглашаясь с этими словами. Не один раз он, неопытный и без наставника, оказался нарочно сбит с толку в столице бессмертных из-за того, что остальные небожители искусно скрывали от него нужные части информации. Он не был особо разочарован подобным поведением небожителей, поскольку никогда не верил свято в их порядочность и честность и не возносил им молитвы. Внезапно чужая ладонь оказалась на его макушке, заставив его вздрогнуть, и Мингуан, потрепав его по волосам, вновь приобнял его за талию с врожденным обаянием, задумчиво на него глядя. — То есть… Вы не собираетесь делать так, чтобы и обо мне появился подобный слух? — неловко уточнил Пэй Су, не до конца уверенный, стоило ли ему тоже бояться за свои части тела. — Что ты. Ты слишком очаровательный, чтобы тебя четвертовать, — успокоил его Мингуан, и Пэй Су, который даже не мог представить себе, что когда-нибудь услышит подобную фразу, глубоко задумался над тем, что еще могло его ожидать в этой жизни. Однако в целом он был вполне уверен, что это была их последняя встреча, и иные необычные демоны на его жизненном пути пока не предвиделись. — То есть… я мог бы уйти? — осторожно спросил Пэй Су, и Мингуан, отчего-то рассмеявшийся от его смирного тона, наконец отпустил его, напоследок нагло шлепнув по тому месту, о котором Пэй Су предпочитал не говорить. Спустя несколько дней во время обхода своих немногочисленных храмов он обнаружил в каждом ящике для подношений столько золота, сколько не видел и за год честной работу, и, собрав всё, неподвижно просидел у главного храма два дня, растерянно пытаясь придумать, как ему теперь быть с таким богатством.